Итак, мы с вами продолжаем изучать интересных художников,рожденных в марте. На самом деле в каждый месяц есть ОЧЕНЬ много имён заслуживающих внимания, но они у нас будут в другое время и ,возможно по другим темам.
В этом году 190 лет с момента ухода из жизни этого ВЕЛИКОГО художника о котором почему-то сейчас говорят очень мало.
Орест Кипренский стал настоящей звездой в романтичной Италии. Но прославился российский портретист далеко не только благодаря своему таланту к живописи. Куда больший интерес вызывала его личная жизнь. Например, его подозрительные отношения с приемной дочерью вызывали очень много вопросов. И это еще не все.
- Родился 13 (24) марта 1782 года на мызе Нежинской Ораниенбаумского уезда Санкт-Петербургской губернии. Кстати это было в деревне рядом с крепостью Копорье и ныне Кингисеппский район( я расскажу вам и о других художниках, которые связаны так или иначе с моей дачей в отдельном посте) Внебрачный сын помещика А. С. Дьяконова. По документам был записан в семью крепостного Адама Карловича и Анны Гавриловны Швальбе.
- Получив вольную в 1788 году, был зачислен в Воспитательное училище при Петербургской Академии художеств под фамилией Кипренский. Учился в академии до 1803 года. Его учителями были Г. Угрюмов и Д. Левицкий.
- В 1809–1812 годах художник жил и работал в Москве и Твери, затем, став академиком Академии художеств (1812 год), приехал в Петербург. Здесь он создавал портреты участников Отечественной войны 1812 года и представителей русской культуры, рисовал женщин, детей.
- В 1816 году уехал за границу: посетил Италию, Швейцарию, Францию и Германию. С успехом участвовал в выставках в Риме и Париже.
- В 1823 году Кипренский вернулся в Петербург.
- Скончался 12 (24) октября 1836 года в Риме от воспаления лёгких. Ему было 54 года
А после краткой справки давайте познакомимся с ним в виде удивительных фактов из его жизни. Какие-то из них вам знакомы, а какие-то , надеюсь удивят. И как всегда: если вы захотите монолекцию по художнику вам стоит просто написать и, если мы наберем группу, то я ее вам сделаю.
1. Пушкин Кипренского.
Любимец моды легкокрылой,
Хоть не британец, не француз,
Ты вновь создал, волшебник милый,
Меня, питомца чистых муз, —
И я смеюся над могилой,
Ушед навек от смертных уз.
Себя как в зеркале я вижу,
Но это зеркало мне льстит.
Оно гласит, что не унижу
Пристрастья важных аонид.
Так Риму, Дрездену, Парижу
Известен впредь мой будет вид.
«Портрет А. С. Пушкина» — картина русского живописца Орест Кипренского (1782–1836), написанная в 1827 году.
Техника исполнения: масляная живопись на холсте.
Размер полотна: 63 × 54 см.
Входит в собрание живописи Третьяковской галереи (инв. 168). Выставляется в зале №8 в историческом здании галереи в Лаврушинском переулке (Москва).
Портрет был заказан другом Пушкина, поэтом и издателем Антоном Дельвигом.
Пушкин позировал Кипренскому в июне-июле 1827 года в Шереметьевском дворце. (До властей и общества дошли слухи о скандале, связанном с убийством натурщицы: художника отказались принимать во многих знатных домах столицы. Ему не дали профессорского звания и официального места в Академии, заказов тоже было мало. Об этом мы еще поговорим! Не отвернулся от художника любитель искусств граф Дмитрий Шереметьев: он предложил Кипренскому стать его личным живописцем. Во дворце графа на Фонтанке для художника оборудовали мастерскую.)
Впервые картина экспонировалась на выставке Академии художеств в год своего создания.
Александр Пушкин обычно оставался недоволен своими портретами, но эти строки он посвятил Оресту Кипренскому. Сын крестьянки оказался единственным художником, которому удалось угодить капризному поэту.
При жизни Кипренского портрет Пушкина стал едва ли не самой популярной его работой, и до сих пор мы смотрим на «солнце русской поэзии» его глазами — знаменитый портрет помещён во все учебники литературы. Однако один из величайших портретистов XIX века долгое время стеснялся собственных работ и старался не выделяться из общего числа мастеров кисти.
Перед художником стояла непростая задача — запечатлеть человека живого, подвижного и эмоционального. Современники одобрительно оценили портрет, причем одни видели на полотне Пушкина веселым и спокойным, другие — задумчивым и печальным. Именно такого эффекта и хотел добиться художник.
Хотя критики было достаточно, главное что и заказчик и натурщик остались довольны. Ну...а мы с вами до сих пор считаем этот портрет кисти Ореста Адамовича эталонным, а значит художник победил время.
2. Орест и сложные отношения с Академией Художеств.
За годы учебы Кипренский неоднократно демонстрировал талант, получал золотые и серебряные награды за работы. В 1803 году Орест получил аттестат 1-й степени и шпагу, но с разрешения директора заведения остался там в качестве пансионера еще на 3 года.
Уже в 23 года Кипренскому удалось добиться первых успехов на этом поприще: за картину «Дмитрий Донской на Куликовом поле» он был удостоен Большой золотой медали Академии, что давало ему право посещать заграницу на правительственные деньги. Однако из-за сложной военно-политической обстановки в Европе «путешествие мечты» пришлось отложить на 11 лет.
Также Кипренский участвовал в росписи строившегося в городе на Неве Казанского собора — создал икону «Богоматерь с младенцем». Но в дальнейшем иконопись не увлекала творца, как и пейзажи.
️Во время обучения в Академии художеств, юный Кипренский, полюбил девушку, которой больше нравились военные. Задумав поступить на военную службу, на вахт-параде 13 марта 1799 года, будучи отпущен из Академии для свидания с родственниками, обратился с просьбою об этом к самому Императору Павлу. Взятый при этом обер-полицеймейстером Лисаневичем, он был препровожден в Академию, Совет которой определил: «За самовольный его поступок сделать ему при собрании всех учеников выговор». Этим и ограничились для Кипренского следствия его детской выходки.
3. Путаница с портретом.
1 сентября 1812 года за работы, в числе которых был портрет Д. В. Давыдова, художник был возведен в академики, а 1 сентября 1815 года, по представленным новым работам, в советники Академии.
Путаница с атрибуцией портрета, написанного Орестом Кипренским в 1809 году, возникла из-за неверной расшифровки подписи автора.
Больше ста лет считалось, что на полотне изображён герой-партизан Отечественной войны 1812 года, поэт Денис Давыдов. Однако в 1809 году, когда Кипренский написал картину, Давыдов был уже в чине ротмистра и, соответственно, носил другой мундир.
Позже в реестре работ Кипренского обнаружили инициалы «Е. В.». Искусствоведы предположили, что художник писал Евдокима Васильевича Давыдова, младшего брата ротмистра. Но и это оказалось не так: Евдоким служил в кавалергардском полку, форма которого также сильно отличалась от гусарской.
Сейчас большинство исследователей полагают, что на портрете изображён Евграф Владимирович Давыдов, двоюродный брат Дениса Давыдова. Он также был героем наполеоновских войн, командовал эскадроном лейб-гвардии Гусарского полка, в 1813 году получил золотую шпагу и звание генерал-майора.
Давыдовы были известной дворянской фамилией. Кроме Евграфа, Кипренский писал портреты Василия и Алексея Давыдовых. Причем работать художнику приходилось в непростых условиях. Историк Юрий Олсуфьев писал: «Алексея Владимировича Давыдова рисовал Кипренский, причем был вынужден прятаться за колонну, чтобы не раздражать своей работой капризного барина».
4. Итальянские "каникулы".
Выходцу из крепостной среды успеха на родине всегда было мало, и не зря друзья его всегда называли «сумасбродный Орест». Едва в Европе улеглись военные страсти, он отправился в Италию, где представил на суд академиков свои работы.
В 1816 году Орест Кипренский был отправлен в Италию совершенствовать свои навыки, за счет Императрицы Елисаветы Алексеевны, портрет которой был им некогда исполнен.
Европейцы, едва взглянув на портрет приёмного отца Кипренского Адама Швальбе, обвинили художника, что он выдаёт произведение Рубенса или Ван Дейка за своё. Академики не могли поверить, что подобный шедевр мог создать портретист из «медвежьей России».
Однако Кипренский с лёгкостью доказал свой талант и стал первым русским художником, кто был удостоен чести в заказном автопортрете для галереи Уффици во Флоренции. Орест стал первым из русских мастеров, кто удостоился такой чести.
Написанные Орестом Кипренским портреты так удивили итальянцев, что его провозгласили новым Ван-Дейком и Тицианом.
5. Девочка в маковом венке, кто же ты?
Картина «Девочка в маковом венке» была принята очень тепло. На полотне изображена милая девочка, похожая на ангела. На ее голове маковый венок, а щеки украшает трогательный румянец. Девочка слегка улыбается и просто очаровывает зрителя. Но за невинно красотой скрывается непростая судьба и место Кипренского в этой истории довольно странное.
Настоящее имя юной натурщицы — Анна-Мария Фалькуччи, но называли ее все Мариучча. Встретил ее Кипренский случайно: художник искал модель для картины «Анакреонова гробница». Она так и не была написана: художник успел лишь сделать наброски, на которых можно видеть девочку, которую держит на руках мать-вакханка. Однако за время работы Орест привязался к темноглазой малышке, чья болезненная красота глубоко тронула его.
Вскоре художник узнал, что мать Мариуччи — женщина "подозрительного поведения" бедная и при этом ведущая распутную жизнь. Он предложил ей деньги за Мариуччу, и женщина с радостью согласилась. Так юная натурщица поселилась в квартире художника, а ее мать принялась шантажировать Кипренского, вымогая у него все большие и большие суммы.
О Мариучче в письмах друзьям Кипренский говорил довольно странно, упоминая, например, ревность девочки и свое удовольствие от ее покорности: «Как можно оставаться равнодушным, видя около себя существо, которое живет и дышит только для тебя. Которому мнения мои составляют как бы правило, а желание как бы закон, которое удовлетворяет сердце мое нежностью, уверенность в истинной нерасчетливой любви ревностью, странною в девочке таких лет и показывающей в ней натуру, способную дойти со временем в отношении меня до самого высокого самопожертвования...»
6. Я знаю, что ты сделал, Орест. Я это знаю.
Не успели немного поутихнуть разговоры о нездоровых отношениях Кипренского с маленькой девочкой, как появился новый скандал: было обнаружено бездыханное тело одной из его натурщиц.
Стало известно, что жизни женщина лишись при странных обстоятельствах. Убийца завернул жертву в холст, полил скипидаром, а затем поджог. А еще страшнее то, что девушка сгорела заживо. Прошло еще несколько дней и от какой-то неведомой болезни умер еще один человек из окружения – молодой слуга-итальянец.
Несколько смертей вокруг художника вызвало много разговоров. Сам Орест Адамович заявил, что смерть натурщицы – дело рук слуги. Якобы, парень убил барышню, потому что подцепил от нее сифилис. Но вот только при жизни не удалось поговорить с умершим парнем, а полиция не спешила заниматься делом. Тем временем из-за отсутствия информации начали распространятся самые разные слухи. Например, говорили, что Кипренский сжег девушку, слугу, который был свидетелем, он тоже «убрал», а потом еще и обвинил последнего в преступлении.
Еще поговаривали, что той самой мертвой натурщицей был на самом деле мать Мариуччи. Предполагалось, что женщина могла требовать слишком много денег или вовсе хотела забрать ребенка. Но эта версия оказалась ложью. Биографами были обнаружены письма, которые доказывают, что мать девочки даже после гибели натурщицы продолжала требовать деньги у художника. Но правда тогда мало кого бы заинтересовала, ведь художник-душегуб это так интересно.
К главным исследовательским достижениям авторов монографии относится публикация документов Трибунала правительства Рима — из следственного дела № 5608 литера «С» за 1818 год, а также тройной переписки — римского наместника Кандидо Марии Фраттини, всесильного кардинала Эрколе Консальви и полномочного русского министра в Риме Андрея Италинского — в 1819–1821 годах.
Эти документы освещают два темных пятна в биографии героя книги. Следственное дело было открыто в связи со смертью Маргериты Маньи от ожогов. Гораздо позднее, в 1838 году, поэт-импровизатор Луиджи Чикконе писал: «Эта несчастная, которую нашли сожженной в огне камина русского художника!»
Жизнь после этих загадочных смертей у Кипренского сильно изменилась. От него отвернулась итальянская столица, которая еще совсем недавно его боготворила. Торговцы отказывались ему что-либо продавать, а ремесленники обслуживать. когда он шел по улице, дети бросали в него камни. Проходящие мимо люди угрожали ему. От него отвернулись все, даже верные друзья. Заказчики работать с художником-убийцей не желали.
Травля сломала художника, поэтому он реши переехать. Он отправил Мариуччу в монастырский приют и оставил ей на содержание деньги. Сам же бывший любимец публики перебрался в Париж.
Константин Паустовский писал об этом унизительном периоде в жизни мастера так: «Кипренский был выброшен из общества. Он затаил обиду. В Италию возврата не было. Париж не хотел его замечать. Осталось одно только место на земле, куда он мог уехать, чтобы забыться от страшных дней и снова взяться за кисть. Это была Россия, покинутая родина, видевшая его расцвет и славу».
Единственным человеком, кто помог Кипренскому в эти трудные дни в России, был граф Дмитрий Шереметев. Он предоставил затравленному художнику и крышу над головой, и мастерскую. А так как новых «жареных» подробностей об убийстве итальянки больше не появлялось, общество стало забывать об унизительном скандале, а у портретиста постепенно появлялись новые заказы и щедрые клиенты.
Иногда художник вспоминал о Мариучче. Писал приятелям в Италию: «Прошу сделать мне дружбу, объявить начальнице ее, что я непременно приеду в Рим в течение двух или трех лет и постараюсь нашей Мариучче оказать участие, которое я принял в ее судьбе. У меня никого ближе ее нет на земле». Однако исполнил свое обещание Кипренский только спустя 15 лет.
Бонус: Что же стало с девочкой?
Пока Кипренский налаживал свою жизнь в России, Мариучча находилась в Приюте неприкаянных. Жизнь в этом месте была аскетичной и унылой. Воспитанники жили в келиях по 20 человек в каждой, спали на жестких кроватках, укрытых серыми простынями. Кормили девочек плохо, но зато работать заставляли много. Они плели циновки, много вязали и шили белье для солдат. В разговорах между собой воспитанницы рассказывали, что вот-вот за ним приедут родители и заберут их. К сожалению, большинство детей там так и вырастали иди даже умирали в приюте.
Но Мариучче повезло. За ней действительно приехали, хоть и позже, чем она ожидала. Человек, который ее купил у родной и на недолгое время окружил настоящей заботой, заменив родителя.
Кипренский так и не смог простить соотечественников. Одному из своих итальянских приятелей он писал: «Живите в Раю Земном и оживляйте мраморы. Совет мой крепко в душе своей держите: что лучше холодные камни дёшево продавать, нежели самому замёрзнуть на любезной родине…».
Приехав в Рим, Кипренский туту же бросился к Мариучче. Стоило ему ее только увидеть, как он сделал ей предложение руки и сердца. Девочка, выросшая в приюте, сразу же согласилась. Невесте было 25, а жениху – 54.
Свадьбой мечты бракосочетание Ореста и Мариуччи назвать сложно. Это было скромное венчание без гостей в небольшой церквушке. Но для этого было простое объяснение: в России плохо относились к смене религии, а церемония проходила в католическом соборе. Поэтому в интересах художника и его молодой жены было, чтобы меньше людей обо всем знало.
Семейную жизнь молодожёны начинали в снятой художником милой квартире с видом на Вечный город. Мариуччу Кипренский любил, об этом он говорил и писал. «Ни одного чувства, которое бы не относилось к ней, не пробегает в душе моей», - писал художник.
Но вот о девушке этого сказать нельзя. Она была благодарна, что он увез ее из приюта. И на этом все. Он это знал и их отношения вскоре начали портиться. Кипренский начал много пить. А пьяного мужа итальянская жена домой впускать не желала. Уже пожилой художник спал прямо на улице между колоннами.
А потом Кипренский заболел. Возможно, как раз перемерз, пока спал на улице. 17 октября 1836 года жизнь портретиста унесла пневмония. Его брак с Анной-Марией продлился всего 3 месяца. 25-летняя девушка стала не просто вдовой, она была беременна.
Ей назначили пенсию в 60 червонных в год. Она продала несколько картин мужа: графини Шувалова и Потоцкая купили свои портреты за 5 тысяч, еще 3 работы за 6 тысяч рублей у нее купила Академия художеств. После смерти Орест оставил 10 тысяч рублей. Мариучча и ее будущий малыш материально были обеспечены.
У Мариуччи родилась дочка, которую она назвала Клотильда. Известно, что она вышла второй раз замуж. По слухам, ее избранником стал торговец. Они обвенчались и счастливый муж увез жену в свой родной город. На это след наследницы великого русского портретиста Клотильды Кипренской обрывается.
Вскоре после смерти Кипренского художник Александр Иванов написал о великом мастере так: «Он первый вынес имя русское в известность в Европе, а русские его во всю жизнь считали за сумасшедшего, старались искать в его поступках только одну безнравственность, прибавляя к ней кому что хотелось».