Одна из первых женщин – военных корреспондентов. Она освещала дюжину крупных конфликтов более шестидесяти лет. И оскорблялась, когда ее ограничивали статусом жены Эрнеста Хемингуэя. Он же, в свою очередь, пытался отговорить ее от работы и сделать покладистой, хотя сам побывал на 3-х войнах. Но сломать Марту Геллхорн оказалось невозможно
В 1959 году вышла книга «Лицо войны». К тому времени 51-летняя Геллхорн уже прошла 8 лет войны, зафиксированных ею в репортажах. Но для широкой публики она все еще оставалась «третьей женой Хемингуэя». Это клеймо преследовало ее всю жизнь. Она боролась с ним яростно, под стать своему характеру.
Элеонора Рузвельт 16 марта того же года в колонке «My day» делится впечатлениями от прочитанного: «Марта Геллхорн, как опытный журналист, пишет исключительно хорошо – почти слишком хорошо, чтобы чтение этой книги было терпимым. Фактически временами мне приходилось откладывать ее, закрывать глаза и пытаться думать о других вещах».
Как она сама считала, ее карьера военного корреспондента официально началась с размещения текстов, посвященных героизму испанцев, которые без малейшей паники переносили осаду и бомбардировки города:
«После следующей статьи они поместили мое имя в число создателей газеты наряду с именами других журналистов, главного редактора и издателя. Я узнала об этом случайно. Очевидно, это и был тот момент, когда я официально стала военным корреспондентом».
«Лицо войны» – ее манифест. В нем Геллхорн предстает не как спутница великого писателя. Она – голос простых солдат, беженцев, детей и женщин. Во введении 1959 года она пишет:
«Когда я была молода, я верила в прогресс, в способность человека становиться лучше и думала, что журналистика – это путеводная звезда. <…> А работа журналиста – приносить новости, быть глазами человеческой совести. Думаю, я представляла себе общественное мнение могучей силой – чем-то вроде торнадо, всегда летящего вслед за ангелами».
А затем разворачивает эту же мысль, но уже обратной стороной монеты:
«Постепенно я осознала, что люди охотнее глотают ложь, чем правду, как будто у лжи домашний, приятный, привычный вкус... Источники лжи были неиссякаемы. Хорошие люди, боровшиеся со злом, где бы они его ни видели, всегда составляли лишь доблестное меньшинство, в то время как миллионы послушно возбуждались и успокаивались, подчиняясь любой лжи. Путеводная звезда журналистики светила не ярче светлячка».
Эти строки – не цинизм и не разочарование. Это взрослое знание человека, который своими глазами видел, как работает пропаганда. Геллхорн не переставала верить в свою профессию. Она лишь перестала ждать от нее чуда.
Цель журналистики она видела в обучении не столько читателей, сколько самой себя:
«Журналистика – это образование для меня. Читатели, если они есть, тоже могут получить некоторое образование, но главная выгода – моя. Писать – это плата за возможность смотреть и учиться»
До 1992 года, до 84 лет, Геллхорн работала на старой, потрепанной пищущей машинке. Была вынуждена бросить это занятие, потому что после операции по удалению катаракты у нее ухудшилось зрение. Так завершилась ее карьера, длившаяся шесть десятилетий. Женщина, которая научила мир видеть войну без прикрас, утратила самое главное – способность смотреть.
Алина Бородина
Читайте также:
Лонгрид: что это и актуальны ли длинные тексты?
Наука всегда развивается: от журналистики к медиаведению