ГЛАВА 9
__________________________________________________________________________________________
События происходят в вымышленном мире.
__________________________________________________________________________________________
__________________________________________________________________________________________
__________________________________________________________________________________________
И снова тишина.
Эрика откинулась на спинку стула и стала смотреть в полумрак помещения… в никуда. Юджин молчал, обдумывая услышанное.
Где-то в глубине кантины что-то звякнуло и покатилось, а потом раздался звон. Бармен выругался, но беззлобно, привычно.
Законники, сидевшие в дальнем конце стойки поднялись и пошли к выходу. Один из них, коренастый, с рыжеватыми усами, посмотрел в их сторону. Его взгляд скользнул по их компании, переместился на Юджина, вернее, на кобуру, висевшую на поясе. На секунду Эрике показалось, что сейчас он подойдёт, задаст вопрос — слишком пристальным был его взгляд.
Но он просто отвернулся. Оба неторопливо прошли к выходу. Двери кантины распахнулись, впустив на мгновение солнечный свет и снова закрылись.
Юджин шумно выдохнул, хлопнул ладонью по столу.
— Ладно, ребятишки, предлагаю сделать перерыв.
Он поднялся и направился к стойке, оставив Горина и Эрику за столом.
Эрика хотела что-то сказать, но почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. Головокружения не было — просто внутри всё сжалось и начало подниматься вверх. Накатила слабость, на лбу выступил пот.
— Извините, — сказала она, вставая. — Я сейчас.
Горин внимательно посмотрел на неё, но ничего не сказал. Эрика помедлила секунду, касаясь стола кончиками пальцев, а потом пошла вглубь кантины к светящейся табличке, указывающей на туалет. Юджин повернулся, когда она проходила мимо. Она увидела в его глазах тревогу, он двинулся было в её сторону, но она покачала головой: справлюсь. Он кивнул, но она чувствовала его взгляд.
Интерьер туалета заметно контрастировал с остальной обстановкой кантины. Там — дерево, полумрак, уют. Здесь — белый с бирюзой кафель, чёрный глянцевый потолок, зеркало во всю стену, под ним металлические раковины на консоли в виде каменной плиты. Чисто, почти стерильно. Сверкающий кафель, металл, холодный свет — как во владениях Варнавского. Дальняя от входа лампа мерцала с тихим гудением.
Эрика оперлась руками о раковину, посмотрела на своё отражение. Бледное лицо, покрытое бисеринками пота, расширенные зрачки.
Она закрыла глаза. Что-то было не так. Тревога, которую она ощутила утром, вернулась. Но теперь она сама была её источником. И одновременно тревога эта была... чужой. Как будто что-то внутри неё откликнулось на что-то снаружи. Что-то, что было её частью, но о чём она раньше не подозревала. Как будто внутри неё появилось её же отражение — но тёмное, пугающее.
Она подумала про Карину — девочку из Беша.
Девочку, которая пришла в себя. Которая была здорова. Которая жила дальше, не зная, что с ней произошло.
Эрика открыла глаза. Её собственное отражение смотрело на неё в упор.
«Что, если со мной было то же самое? — подумала она. — Только с другим результатом? Карина осталась собой... а я?»
Лампа мерцала, подавая сигналы незнакомым кодом.
« Нет, — решила она. — Наноботы ведь появились позже. Вряд ли то, что произошло со мной... вызвано ими. Это не могли быть они...»
Эрика пустила холодную воду, набрала её в ладони, наклонилась, прижала их к лицу. Потом ещё раз. И ещё. Тошнота стала понемногу уходить, липкие щупальца, охватившие её изнутри ослабили хватку, а потом исчезли.
Она выпрямилась, медленно вдохнула, заполняя весь объём лёгких. Так же медленно выдохнула и потянулась к держателю за бумажным полотенцем.
«Нужно сказать об этом ему, — подумала она. — Потом»
__________________________________________________________________________________________
Когда она вернулась в зал, Юджин уже сидел за столом. Перед ним стояли четыре бутылки мисталийского эля и бокал ронийского розового для Эрики.
Она села. Горин сидел, уставившись в пространство.
Юджин откупорил эль, сделал хороший глоток. Поморщился. Эрика посмотрела на бутылку и не поверила своим глазам — эль был безалкогольным.
— Я вот о чём думаю, — сказал он, делая ещё глоток. — Комиссия закончила работу. Сделала выводы. Так или иначе, даже нигде не зафиксированное, но понимание о наличии третьей силы было. Эти мелкие паразиты продолжали появляться. И что дальше?
Горин посмотрел на него. Опять потёр переносицу.
— А дальше, — сказал он, — руководство О.С.И., НОД и Совет Директоров пришли к соглашению. Скрывать истину. Все инциденты официально объяснялись понятными причинами. Алкоголизм. Психотропные препараты. Депрессия. Семейные конфликты. Сотни причин, вписывающихся в мировоззренческую парадигму большинства. Вы же помните, как быстро люди привыкли к артефактам. А ведь они были... чужероднее.
— Молчание ради спокойствия, — сказал Юджин. — Но ведь угроза никуда не делась. Ладно НОД, эти круглоголовые на своей волне, но О.С.И. для того и создана, чтобы реагировать... на подобное.
Горин кивнул.
— Паника — это то, чего все боятся больше всего, — сказал Горин. — Представляете, что начнётся, если люди узнают о существовании чего-то, что может проникнуть в мозг и превратить человека в дикое животное? Или в овощ. Или просто убить. Незаметное, неосязаемое, неконтролируемое. Непостижимое.
Он помолчал.
— Артефакты можно увидеть, потрогать, спрятать в контейнер. От наноботов нет защиты. Ни превентивной, ни оперативной. Никто не знал, что делать. Даже НОД со всеми их умниками... они просто разводили руками. Система не терпит неопределённости. А здесь была только она.
Он посмотрел на Юджина, потом на Эрику.
— А мы просто фиксировали новые случаи... и заметали следы. Угроза не проговаривалась прямо. Подразумевалась, да... но время шло, а всё оставалось таким, как было с самого начала. И в итоге... все просто...
— Привыкли, — сказала Эрика.
— Привыкли, — эхом отозвался Горин. — Так же, как люди привыкли к сферам, так и мы привыкли к наноботам. Они стали рутиной. Кто-то фиксировал их появление, кто-то заметал следы, кто-то писал отчёты, отправлял их по цепочке... и забывал об этом. До следующего случая. Мы перестали искать причину. Мы просто… работали.
Он помолчал. Потом усмехнулся.
— А потом меня словно молнией шарахнуло. Я смотрел на эти отчёты, на эти цифры, на эти точки на карте. И вдруг подумал: когда-нибудь это может случиться с Линой. Или с её матерью. И никто ничего не сможет сделать. И они... станут просто очередными страницами в архиве.
Эрика молчала. Заглушила свои сенсоры, понимая, что прямо сейчас они ей не нужны. Она просто слушала. Слушала Горина, смотрела на Юджина, который потягивал псевдоэль и... чувствовала спокойствие — непривычное, почти забытое. Тошнота, тревога, чужое присутствие - всё ушло, растворилось, будто и не было. Словно она оставила их там - в белых с бирюзой кафельных стенах.
— Проблема с наноботами стала… несущественной, — продолжал Горин. Он сцепил пальцы рук перед собой и теперь выглядел, как обычный человек средних лет, уставший, тяготившийся ношей, которую был вынужден тащить на себе много лет. — Для руководства. Для Совета. Для всех, кто принимает решения. Были... и есть дела поважнее, — он скривил губы. — Пустынники, артефакты, внутренние и внешние противоречия и конфликты, политика, социальные проблемы. А это — так, досадная мелочь. Буквально. В конце концов подобные инциденты случались и раньше.
— И вы с этим не согласны, — сказала Эрика.
— Я с этим не согласен, — кивнул Горин. — Более того, это меня пугает.
Эрика взяла бокал, подняла его, повернула, глядя как содержимое переливается в солнечных лучах, пробивающихся через оконные жалюзи. Сделала глоток — вино было холодным, ароматным, сладким. Сделала ещё глоток, посмотрела на Горина поверх бокала. Она не спешила.
— Занятно, как выходит, — сказала она с лёгкой иронией. — Агент Центрального Офиса, один из тех, о ком ходят легенды, кем пугают детей и кого боятся… напуган сам. Вы же… ходячие страшилки для всех, кто... не согласен, даже по объективным причинам.
Горин усмехнулся.
— Это образ, сейя-лан Карис. Мы не кошмарим людей. Мы создаём видимость.
— Видимость?
— Видимость того, что мы вездесущи и всесильны. Что нас невозможно обмануть, остановить, переиграть. — Он помолчал. — Это целесообразнее, чем быть такими на самом деле. Эффективнее. Мы поддерживаем порядок не прямым применением силы, а страхом перед возможным её применением. Люди сами себя контролируют, потому что боятся, что мы придём. А мы лишь наблюдаем… и приходим… в двух, трёх случаях из десяти.
— В каких? — спросил Юджин.
Горин посмотрел на него. В его взгляде не было уже ничего, кроме усталости.
— Когда человек миновал точку невозврата и готов совершить что-то… ужасное. Тогда мы действуем максимально жёстко. Без сомнений, без эмоций, без промедления. Чтобы остальные видели и знали, что их ждёт, если они пойдут тем же путём. Это наша работа.
Эрика допила вино, поставила бокал на стол. Она хотела спросить Горина о грани, точке невозврата, о том, кто определяет её, о том... почему у кого-то вообще появляется необходимость пойти не тем путём, но он опередил её.
— Ну а насчёт несогласия и объективных причин на это. Вам известна легенда Таринн Шелли?
Эрика молча кивнула.
— Она не из воздуха взята. Подобных случаев, реальных — десятки, если не сотни. Многие люди в Пограничье были убиты или похищены теми, кто начинал с этого самого "несогласия". Агент Дакс не даст соврать — он видел, что они творили. И не только с теми, кто был не согласен уже с ними, а даже с теми, кто им сочувствовал. Просто за то... что эти люди находились в зоне ответственности официальных властей. Всё потому... что мы не пришли однажды за ними, считая их несогласие... несущественным.
_________________________________________________________________________________________
__________________________________________________________________________________________
Мы все умрём!
Пытаюсь не сойти с ума, но кровь моя впадает в панику,
Разбрызгиваясь по стенам, я не вижу себя вовсе.
Как не стать психом — это замыкается в круг,
Все звуки стихают, и я остаюсь с мыслями.
О, и я не чувствую этого,
Я не чувствую этого,
Я совсем не чувствую этого.
Мы все умрём.
С красотой так — это лишь вопрос времени.
Куда мы уходим? Никто не знает.
Мы просто выдумываем религии на пути к выходу.
Я не могу это контролировать, эти бессонные ночи берут своё.
Меня толкают на колени, я не могу подняться на ноги.
Я не хочу иметь мозг — внутри него лишь дождь.
Жучки под кожей, они шепчут только о грехе.
О, и я не чувствую этого,
Я не чувствую этого,
Я совсем не чувствую этого.
Мы все умрём.
С красотой так — это лишь вопрос времени.
Куда мы уходим? Никто не знает.
Мы просто выдумываем религии на пути к выходу.
Мы все умрём.
В конце концов, были ли мы вообще живы?
Если бы ты знал, что будет дальше, что бы ты сделал?
Когда ты в шести футах под землёй, какая часть тебя останется?
Мы все умрём.
Это лишь вопрос времени.
Мы все умрём.
Мы не знаем когда, и мы не знаем почему.
Мы все умрём!
__________________________________________________________________________________________
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...
__________________________________________________________________________________________