Часть 3
Тактическая защищённость
Есть такое явление в наших СМИ и блогосфере. Рассуждая об авианосцах — равно как и о других видах вооружений, — многие авторы опираются исключительно на формальные тактико‑технические характеристики, делая на их основе упрощённые выводы. А дьявол, как известно, кроется в деталях!
Рефреном в публикациях можно услышать: «90 самолётов на борту — это же колоссальная мощь, целых три авиаполка!» Однако вынужден развеять иллюзии сторонников этого типа кораблей: ни один авианосец не способен поднять в воздух все свои 90 машин единовременно.
Проиллюстрирую это на примере авианосца USS John C. Stennis (CVN-74) класса «Нимиц». Для запуска одного самолёта катапульте необходимо порядка трёх минут, а всего на корабле имеется четыре катапульты и столько же лифтов для подъёма летательных аппаратов. При подготовке к вылету крупной авиагруппы на палубе реально можно разместить не более 36 самолётов — и это при условии, что авианосная ударная группа (АУГ) не находится под угрозой воздушного нападения и может задействовать всю кормовую часть палубы, включая угловую полётную зону. То есть при подготовке налёта посадка самолётов невозможна, значит АУГ должна выйти из района боевых действий.
Планирование налёта осуществляет штаб авиационного крыла. Его специалистам, помимо собственно плана действий по противнику, приходится решать множество вопросов: определить на какой самолёт какое вооружение подвешивать, сколько заливать топлива, когда поднимать на лётную палубу, куда ставить и в какой последовательности их выпускать. Держать в ангаре заправленные самолёты с подвешенным оружием запрещено, заправляют и снаряжают только на лётной палубе. Это было введено после крупных пожаров на авианосцах в 1967 и 1969 годах.
Но при приёме боеприпасов с берега или корабля-снабженца ангарная палуба полностью занимается под боеприпасы в заводской упаковке. Считается, что это безопасно – взрыватели бомб не установлены, некоторые разъёмы в ракетах расстыкованы. Отсюда боеприпасы специальными лифтами опускаются в погреба боеприпасов, рассредоточенные по всему кораблю.
Боеприпасы отправляются вниз шестью лифтами. В походе по мере необходимости поднимаются в ангар, перевозятся к самолётному лифту, поднимаются на лётную палубу, оттуда опять оружейным лифтом на угловой полётной палубе опускаются в коридор, идущий к цеху подготовки, нависающему над водой, где в них устанавливаются взрыватели, стыкуются внутренние разъёмы безопасности. После этого вновь поднимаются на полётную палубу и, наконец, подвешиваются. Сусанин изучает технологию.
Оружейный лифт. Ангар.
Таким образом, по окончании подготовки вся палуба заставлена заправленными и заправляемыми самолётами, с уже подвешенным или всё ещё подвешиваемым вооружением, некоторые с запущенными двигателями, снуют различные буксировщики и погрузчики, суетятся техники, работают лифты подачи боеприпасов.
Это напряжённая техническая ситуация на грани тяжёлой аварии. Именно в этот момент произошли катастрофические пожары на USS Forrestal (CV59) в 1967 году и USS Enterprise (CVN-65) в 1969 году. Но об этом ниже.
Дальше начинает работать руководитель полётов и его группа. Так эти специалисты называются по-нашему. У американцев — Air Boss (Air Operations Officer).
Катапульте требуется около 3 мин для запуска одного самолёта. Катапульт на авианосце 4, элеваторов для самолётов тоже 4. Однако при подготовке вылета большой авиагруппы на палубе можно расставить не более 36 самолётов. Это в ситуации, когда АУГ не ожидает воздушного нападения и можно заставить самолётами всю кормовую часть, носовую и угловую полётные палубы. Вот так, как на схеме.
Схема автора
В такой ситуации часть самолётов располагается на застопоренных платформах лифтов, а часть занимают угловую посадочную палубу, делая невозможной посадку, семь-восемь самолётов стоят на носу, блокируя работу одной из катапульт. Очерёдность подъёма (соответственно и время запуска) заранее спланирована штабом авиагруппы. Поначалу для выпуска можно использовать только три катапульты, но, как ни странно, четвёртую катапульту не спешат подключать к процессу. Потому, что важно сначала расчистить посадочную палубу и лишь после того, как будет поднята группа самолётов 4-й очереди, стоящая на правой носовой катапульте, она подключается к выпуску самолётов. Спустя некоторое время освобождаются лифты — тогда можно начинать подъём самолётов из ангара. Поскольку заправка в ангаре запрещена, подвеска бомб и ракет тоже, эти машины придётся заправлять уже на палубе, что дополнительно снижает темп подъёма авиагруппы.
В результате к моменту взлёта последнего самолёта, участвующего в налёте на корабли или береговые объекты противника, первые машины уже находятся в воздухе как минимум 30–40 минут, а порой и более часа. Если добавить к этому время ожидания посадки после выполнения задания — которое может занять от часа до полутора, — то на непосредственные боевые действия против противника остаётся весьма ограниченный запас полётного времени.
Подобное плотное заполнение палубы возможно лишь в том случае, если авианосец временно выходит из зоны боевых действий, оказываясь за пределами досягаемости авиации противника. В условиях же непрерывных боевых операций часть палубы обязательно должна оставаться свободной для приёма возвращающихся самолётов.
С учётом всех этих факторов реальная картина выглядит так: необходимо постоянно поддерживать в воздухе два самолёта дальнего радиолокационного обнаружения и управления (ДРЛОиУ), 2–4 барражирующих истребителя ПВО, держать на палубе резерв из четырёх самолётов для усиления противовоздушной обороны, а также пару F/A‑18 в роли заправщиков. В результате в самом налёте могут участвовать лишь 30–35 самолётов. Это по‑прежнему значительная сила, но явно не те заявленные 90 машин.
Уязвимости авианосцев
Несмотря на все меры защиты, у авианосцев (с учётом плюсов и минусов добавляемых АУГ) есть слабые места:
- Большое сосредоточение мощных источников и потребителей электроэнергии, запасов топлива и боеприпасов, работы и перемещения в ангаре и на лётной палубе самолётов, самолётных лифтов и различных механизмов создают напряжённую техническую ситуацию на грани аварий и пожаров даже без воздействия противника.
- Размещение собственных ракетно-артиллерийских систем неоптимально, на спонсонах ниже уровня полётной палубы, что «уполовинивает» их. Отражать атаку ПКР может только один борт.
- Сложность быстрого подъёма большого количества самолётов и формирования «наряда» на налёт. А это может быть до 40-50 самолётов. Фактически это занимает 60-90 минут, при этом самолёты, взлетевшие первыми, вынуждены уже дозаправляться, значит самолёты-заправщики F/A-18E/F Super Hornet или палубные беспилотники MQ-25 Stingray взлетают ещё раньше. Также раньше взлетают и пара самолётов ДРЛО Е-2C/D и 4-6 барражёров ПВО, вертолёты группы спасения.
- Сложность обратного приёма самолётов. Они кучно возвращаются после нанесения ударов и вынуждены кружить вокруг авианосца, вновь дозаправляясь, поэтому после ухода наряда на удар снова садятся и взлетают танкеры F/A-18 и MQ-25. Кто-то из вернувшихся может и не дождаться))). Самолёты садятся с интервалом в одну минуту, а при плохой погоде и полторы-две. Некоторые промахиваются и уходят на круг. То есть весь наряд сядет за час-полтора. Потом вернутся заправщики, самолёты ДРЛО, вертолёты.
- Ограниченность количества самолётовылетов в сутки. При типовой загрузке – 60-70 ЛА на борту и перегрузочной 90 ЛА авианосец может выполнить в норме 50-60 лётных операций в сутки (по-нашему самолётовылетов), при интенсивных БД до 120. Как утверждают американские специалисты по флоту, АВМА (авианосец многоцелевой атомный) класса Форд может кратковременно выполнить до 270 операций в сутки, но это, грубо говоря, «хотелки». Не подтверждено. Надо учесть, что в налётах может участвовать только чуть более половины авиагруппы корабля.
- Ограниченный радиус действия авиации. Реальный радиус действия палубной авиации (F/A-18E/F Super Hornet, F-35С Lightning II не1000 км, как об этом пишут «эксперты», поскольку эта цифра соответствует минимальной боевой нагрузке -2 ПКР «Гарпун» или AGM-84 и 4 ракеты класса «воздух-воздух», например AIM-7M Sparrow и AIM-9M Sidewinder — реклама, куда ж без неё, а значительно меньше. Фактически это означает, что они должны действовать из Оманского залива. И вычтете ещё 250-300 км от берега.
- Большое количество радаров, систем связи, РЭБ и других РЭС вызывает проблемы с их электромагнитной совместимостью.
- Критическая зависимость от снабжения. Авианосец и его сопровождение потребляют огромное количество топлива, боеприпасов, продовольствия и запчастей. Сотня самолётов и почти 5700 едоков постоянно в чём-то нуждаются. Без регулярного снабжения их боеспособность быстро падает. Раз в неделю под борт должно встать судно-снабженец – передать продовольствие и воду, после каждого крупного вылета нужно срочно пополнить погреба боезапаса, регулярно «доливать» топливо – а это тысячи тонн в месяц.
Когда закончена боевая работа, параллельным курсом на расстоянии 30-50 м пристраивается судно с бортовым номером AOE типа Fast Combat Support Ship - быстрый корабль комплексного снабжения. Ордер снижает скорость и начинается передача всего – от топлива до продовольствия. Такое судно может одновременно «кормить» авианосец со своего левого борта (Всегда с левого! Как раз на правом борту у авианосца подъемный кран и механизмы системы передачи грузов на ходу UNREP, заправочные горловины) и эсминец/крейсер с правого.
Эсминец "Арли Берк" ВМС США "Уинстон С. Черчилль" (DDG 81), слева, быстроходный корабль боевой поддержки военно-морского флота USNS Arctic (T-AOE 8), авианосец класса "Нимиц" ВМС США "Гарри С. Трумэн" (CVN 75) и британскиий эсминец HMS Manchester (D 95).
Если должна быть большая загрузка, ордеру приходится выходить из района боевых действий и перестраиваться в боевой порядок заправки/снабжения. В этот момент он более уязвим для атак с воздуха или из-под воды. Именно в такой момент иранцы и нанесли удар по эсминцу и снабженцу одновременно ракетами «Qadr 380» и «Talaiyeh». Подробности пока неизвестны, но сообщалось, что на эсминце возник пожар. Причём обратите внимание – именно так, как я написал в первой части – это произошло в 650 км от района БД, куда АУГ ушла для получения снабжения.
Сильное волнение моря может прервать пополнение запасов на несколько дней.
Так можно ли потопить авианосец?
Раньше удавалось. В современных конфликтах — практически невозможно. Конечно, речь про конвенциональное оружие.
В целях «экономии букв», рассмотрение истории борьбы, точнее нереализованных планов борьбы, с авианосцами я ограничу периодом после второй мировой войны, а предшествующий охарактеризую одной фразой. Во время войны на Тихом океане 1941-1945 годов было потеряно 25 японских и 11 американских авианосцев, в том числе и по небоевым причинам.
За время с 1945 года по сегодняшний день в бою не погиб ни один авианосец. Во время Вьетнамской войны вопрос борьбы с авианосцами даже не ставился.
Разработку тактик борьбы с авианосцами и нужного для этого оружия мог себе позволить только Советский Союз. Специально для этого разрабатывались «убийцы авианосцев» — ракетные крейсеры проекта 1164 «Атлант» (класс Слава -1982) несли по 16 тяжёлых ПКР П-1000 «Вулкан» (стартовая масса 7000 кг), а атомные крейсеры проекта 1144 «Орлан» (класс Киров -1980) по 20 ПКР П-700 «Гранит» (4800 кг).
Крейсер Маршал Устинов проекта 1164 с 16-ю ПКР Вулкан П-1000
Сейчас модно рассуждать про роевые тактики, так вот именно эти ракеты были первыми ЛА, которые могли применять такое. Правда у нас называли это тактикой «волчьей стаи». Одна ракета из залпа поднималась на высоту 7-10 км и выполняла роль «вожака» - вела доразведку, распределяла цели для других, летящих на предельно малой высоте на скорости больше двух звуковых. Благодаря таким возможностям «вожака» всю «стаю» можно было запускать примерно в район АУГ, без точного сопровождения и целеуказания. Если управляющая ракета сбивалась, её место тут же должна была занять другая и принять на себя её функции. «Коллективный разум» вот, что отличает рой. Наши специалисты считали, что авианосцу нужно 10-12 таких ПКР для потопления. Конечно, в ядерном оснащении хватило бы и одного попадания.
Конкретно для борьбы с АУГ разрабатывались и подлодки проекта 949 и 949А «Антей». Они несли уже по 24 П-700 «Гранит». Лодки 949 проекта сейчас уже утилизированы, а лодки проекта 949А модернизируются под ракеты меньших размеров: дозвуковая «Калибр» 3М54, сверхзвуковая «Оникс» П-800, гиперзвуковая «Циркон» 3М22. Поскольку эти ракеты меньше, то в шахте их помещается по три. Теперь боекомплект лодки – 72 ПКР. Отмечу, что были неоднократные случаи незамеченного прохода к борту американского авианосца подводных лодок с демонстративным всплытием. Это проделывали и наши подлодки, и даже натовские. Например, в 2005 году шведская подводная лодка типа «Готланд» на учениях Joint Task Force Exercise 06-2 смогла пройти необнаруженной внутрь ордера АУГ во главе с авианосцем «Рональд Рейган». После этого инцидента США на два года взяли в аренду шведскую субмарину, пытаясь понять, как она смогла пройти сквозь кордоны противолодочной обороны.
В СМИ и блогосфере часто муссировалось мнение: «В СССР для поражения одной АУГ планировалось пожертвовать двумя полками Ту-22». Это, конечно, профанация. Не было какой-то такой доктринальной установки. Каждая операция должна планироваться, привлекаться разнородные силы и надводных кораблей, и АПЛ, и авиации – бомбардировщики Ту-22 с ракетами Х-22, разведчики Ту-95МР, Ту-95РЦ, Ту-22МР, постановщики помех Ту-16П, Ту-22ПП.
Сегодня ракеты Х-22, видимо, полностью отстреляли в/на..., на замену пришла Х-32 с высотой полёта по квазибаллистической траектории 42 км, скоростью 5-6М, дальностью 1000 км и БЧ 500 кг.
Бомбардировщик Ту-22М3М с ракетами Х-32.
Предполагались различные тактики: фронтальный удар, разделение наряда авиации на несколько частей с выстраиванием в волны по времени, использование авангарда из запущенных ракет и самолётов-постановщиков помех. Звёздный (со всех сторон) налёт против АУГ трудно выполнить ввиду большой дальности действия истребителей противника.
На сегодняшний день основными видами оружия против АУГ являются:
- гиперзвуковые ракеты (летят в 5-13 раз быстрее звука, их чрезвычайно сложно перехватить);
- противокорабельные баллистические ракеты. (КНР категорически заявила, что не передавала и не планирует передавать Ирану ПКБР DF-21 и DF-26 c радиолокационными головками самонаведения)
- массированные атаки беспилотников для истощения системы ПВО ордера;
- подводные лодки;
- противокорабельные крылатые ракеты (пока информация о передаче Ирану Китаем ПКР СМ-302 опровергнута представителем МО КНР)
По неподтверждённым данным Ирану удалось нанести повреждения авианосцу Авраам Линкольн именно массированным ударом беспилотников. Авианосец от греха подальше отступил на 1000 км на юг. Получается вышел из боя. Возить оттуда бомбы и ракеты с двумя дозаправками сложно. Фактически подвешивается не более 2-х бомб или ракет и цели назначаются поближе.
Но если, не дай Бог!, будет война КНР-США или Россия-США, то она без сомнения будет ядерной. В такой войне у авианосцев нет никаких шансов.
Вывод
Поразить авианосец торпедой, беспилотником или ракетой в принципе реально — особенно если атаковать массово или использовать новое оружие – гиперзвук, противокорабельные баллистические ракеты - ПКБР. Но потопить его даже при тяжёлых повреждениях маловероятно.
С другой стороны. А зачем его топить? Зачем вообще к нему прорываться? Беспилотниками, торпедами, ПКР и пр.
Откусите от ордера эсминец — это легче, он с краю, и вся АУГ тут же смоется домой. Ну а если потопите пару эсминцев, тогда уж и добивайте. Да и сегодняшняя война злодеев с Ираном показывает, что тактика – истощение системы ПВО, которую американцы разрабатывали против нас, очень эффективно работает против них. Одна из причин бегства Авраама Линкольна на 1000 км от побережья противника, как раз и заключается в том, что оказался слишком большим расход ЗУР.
***
***