Заключительный этап Пелопоннесской войны известен нам под названием Декелейской или Ионической войны 414-404 годов до новой эры. Именно в этот период Ахеменидская держава начинает активно вмешиваться во внутреннюю борьбу греческих полисов, а ее царь Дарий II пообещал финансовую поддержку Спарте вплоть до окончания войны. В период между 412 по 411 годов до новой эры между Спартой и Персией последовательно заключаются три договора о сотрудничестве. Их необходимость обусловлена тем, что спартанцы были не в состоянии бороться с афинянами на море. Вопрос создания Спартой мощного флота и содержания на нем гребцов был решен исключительно с помощью персидских денег.
По сообщению Фукидида персидский сатрап в Малой Азии: «Тиссаферн прибыв в Милет, как и ранее обещал в Лакедемоне, уплатил месячное жалованье экипажам всех кораблей по одной аттической драхме на человека в день. Он предложил ежемесячно выдавать на пятьдесят пять кораблей по тридцать талантов в месяц, а экипажам всех остальных кораблей сверх того числа платить также, исходя из этого расчета. Однако пелопоннесцы посчитали прежний договор с Тиссаферном недостаточно для себя выгодным. Поэтому они заключили с персами новый договор следующего содержания: Лакедемоняне и их союзники заключают договор о дружбе и союзе с царем, а также с сыновьями царя и Тиссаферном на следующих условиях: войну с афинянами и их союзниками царь Дарий и лакедемоняне должны вести сообща».
То есть, данный договор предусматривал открытое вступление Ахеменидской державы в войну против Афин на стороне Спарты, а взамен финансовой поддержке спартанцы обязались передать во власть персов греческие города на Ионическом побережье.
Когда сатрап Тиссаферн по совету Алкивиада стал неисправно выплачивать пелопоннесцам денежное содержание, по словам Фукидида: «Такие меры расстраивали планы лакедемонян и подорвали силу их флота. Не желая окончательного разрыва с пелопоннесцами Тиссаферн предпочел выплачивать им жалованье, так как он опасался, что они не будут в состоянии платить жалованье экипажам кораблей и, случись им принять бой с афинянами, потерпят поражение или же экипажи их кораблей дезертируют, не получая жалованья».
В 407 году до новой эры навархом спартанского флота становится Лисандр. Он подружился с персидским царевичем Киром, на деньги которого были построены новые корабли, а также на треть повышено жалованье гребцам. Спустя год истек срок его полномочий и на замену Лисандру навархом был назначен Калликратид. Чтобы затруднить положение своего преемника, Лисандр вернул царевичу Киру деньги, оставшиеся не истраченными на содержание спартанского флота. Когда флот лакедемонян потерпел сокрушительное поражение от афинян в морском сражении при Аргинусских островах, в котором погиб Калликратид, эфоры вновь направили Лисандра на флот.
По свидетельству Плутарха: «Узнав, что Кир, сын царя прибыл в Сарды, Лисандр отправился туда для переговоров с ним и обвинениями против Тиссаферна, который, получив приказание помогать лакедемонянам и вытеснять афинян с моря, действовал вяло и губил спартанский флот своей скупостью. Когда Лисандр уже собирался уезжать, Кир убеждал его не отвергать свою благосклонность и просить, чего он только хочет, потому что ему ни в чем не будет отказа. «Если ты так добр ко мне, - сказал Лисандр, - прибавь морякам к их жалованью по оболу, чтобы они получали по четыре обола вместо трех». Кир распорядился выдать ему десять тысяч дариков. Тот употребил их на выдачу добавочного обола морякам и очень скоро вражеские корабли опустели. Большая часть гребцов переходила к тому, кто платил больше, а оставшиеся в афинском флоте гребцы только доставляли ежедневные неприятности своим начальникам».
В битве при Аргинусских островах из ста двадцати кораблей спартанцы потеряли семьдесят, а вернувшийся на Хиос флот находился в плачевном состоянии. В войне наступил коренной перелом и, казалось, что Афины одерживают в ней убедительную победу благодаря своему господству над противником на море. Лисандр был вынужден вновь обратиться за помощью к царевичу Киру, чтобы получить денежные средства на восстановление флота.
По словам Плутарха: «Кир пригласил Лисандра в Сарды, дал ему денег, обещал позднее дать еще, а также с юношеским легкомыслием заявил, что если ничего не получит от отца, пустит в ход собственные средства для поддержания лакедемонян. Если у него ничего не останется, сказал он, то разобьет свой сделанный из золота и серебра трон, сидя на котором он тогда занимался государственными делами. В заключение, отправляясь в Мидию к отцу, он поручил Лисандру собирать подати с городов и доверил ему управление».
В обсуждениях моей публикации на тему Пелопоннесской войны автор одного комментария упрекнул меня в явно предвзятом отношении к спартанцам, которые, по моему мнению, предали интересы соотечественников в лице ионийских греков и обменяли их независимость на получение персидских денег. Он также наивно полагал, что спартанцы одержали победу в войне благодаря своей непоколебимости в ее успехе, что абсолютно не согласуется с тремя просьбами лакедемонян к афинянам о заключении мира, в том числе – дважды именно на ее заключительном этапе.
К началу Пелопоннесской войны флот спартанцев и их союзников насчитывал около 1/3 в сопоставлении с эскадрой Делосского союза. На пике своего могущества в 428 году до новой эры Афины имели 391 корабль. В период с 411 по 406 годы до новой эры Спарта потеряла на море 250 кораблей, а потери афинян за тот же период времени составили 110 судов. После поражения при Аргинусских островах Спарта в третий раз отправила в Афины посольство с предложением о мире, но Народное собрание в очередной раз самоуверенно отклонило его и Лисандру вновь пришлось просить деньги на восстановление флота у царевича Кира. Всего за весь период Пелопоннесской войны по минимальным подсчетам Афины потеряли 507 своих и союзнических триер.
Перед началом войны в Афинскую державу входило около 250 союзных полисов. Затяжная война требовала огромного расхода денежных средств и, по сути, затяжной военный конфликт между Афинами и Спартой являлся борьбой двух экономических систем, к которой, как оказалось, спартанцы были не готовы. В отличие от спартанцев афиняне могли рассчитывать только на свои денежные ресурсы и уже в начале 411 года до новой эры афинское войско на Самосе не получало из Афин денег и было вынуждено самостоятельно добывать средства для продолжения военных действий на море. Для снаряжения нового флота перед битвой при Аргинусских островах афиняне для покрытия денежных расходов были вынуждены изъять из всех храмов и переплавить дары богам из золота и серебра. В Парфеноне из всех драгоценностей оставили один золотой венок.
По утверждению Фукидида перед началом войны афиняне располагали казной в шесть тысяч талантов. По сведениям Исократа персидский царь вложил в Пелопоннесскую войну пять тысяч талантов, и Спарта выиграла ее благодаря субсидированию денежными средствами Ахеменидской державой. После поражения в морском сражении при Эгоспотамах из ста восьмидесяти афинских триер спастись удалось только восемнадцати. После битвы у Афин не осталось ни денег, ни армии и флота, а их единственная надежда на благоприятный исход войны - непобедимый на суше и на море Алкивиад был вынужден добровольно удалиться в изгнание по причине очередной клеветы.
Историк В. Хансон отмечает: «Стратегия Спарты отражала мышление замкнутого аграрного иерархического общества, руководители которого собирались вести древним способом войну совершенно нового типа, не имея представления о специфике связанной с морем экономики Афин. Рассчитывая добиться капитуляции противника путем кратковременных ежегодных вторжений и систематического опустошения сельской округи города, они, скорее всего, не осознавали степени продовольственной безопасности Афин, способных благодаря господству на море возместить потери за счет увеличения импорта продовольствия. Длинные стены, соединявшие город с морской гаванью Пирея, сделали бесполезной блокаду Афин с суши. В определенном смысле Ионийская война приобрела характер финансового соревнования с неограниченными денежными ресурсами Персидской империи, за счет которых осуществлялось строительство и содержание спартанского флота и теперь уже гораздо более скромными возможностями Афин, которые лишились почти всех своих традиционных источников дохода. Спартанцы легко компенсировали свои потери благодаря финансовой помощи Персии, тогда как афиняне не имели права на ошибку, поскольку не имели ресурсов для ее исправления. Финансовая помощь спартанцам со стороны Персидской империи привела, в конечном счете, к разгрому Афин. Накануне войны Перикл, подчеркивая абсолютное превосходство Афин над пелопоннесцами в отношении денежных средств, отмечал, что в этой новой войне решающую роль будут играть не люди, а деньги. Перикл оказался совершенно прав, но по иронии судьбы аграрная изоляционная Спарта с ее немонетарной экономикой, получила неограниченные финансовые ресурсы Персии и выиграла войну.
