Алена молчала, так как просто не знала, что сказать. Человек, доведенный до отчаяния, готов на многое.
— В первую очередь, я узнал, что этот Веденеев работает сантехником в одной Управляющей компании, — продолжил Павел, глядя куда-то вдаль. — Причем, он числится на хорошем счету. Веденеев один воспитывает 7-летнего сына Егора, так как его жена умерла незадолго до ДТП.
Я начал с работы Веденеева. Снял квартиру в доме, где он работает. Специально ломал сантехнику, делал засор канализации. И, естественно, тут же вызывал сантехника. И просил самого лучшего, то есть только Веденеева.
В нашу первую встречу он сразу же меня узнал. Только не подал вида. Ну еще бы не узнать, ведь на суде после вынесения приговора я обещал ему устроить райскую жизнь.
— А какое наказание назначил ему суд? — спросила Алена.
— Веденеев предоставил справки о том, что ему стало плохо — инфаркт, — продолжил Павел, даже не повернув голову. — Родной дядя моей Лейлы пошел с Веденеевым на примирение, поэтому прекратили уголовное дело. Плюсом ко всему стали смягчающие обстоятельства, коих оказалось много. И наличие малолетнего ребенка, и преступление он совершил впервые, и инфаркт, который случился перед ДТП. Ему дали 120 обязательных работ с выплатой штрафа.
Первый год я просто сходил с ума от потери любимой. Но чем больше проходило времени после гибели Лейлы, тем жажда мести загоралась во мне все больше. Я считал, что ему дали мягкое наказание. Я решил, что раз наше правосудие не может наказать преступника, то это сделаю я.
Как я уже сказал, я начал с работы. Когда Веденеев приходил, чтобы исправить поломку или устранить засор, то он качественно выполнял свою работу. К этому не придраться. Но меня было не остановить. Я звонил, писал жалобы на Веденеева в Управляющую компанию. В меня словно бес вселился. Таким образом, я терроризировал его полгода.
Затем я стал следить за каждым шагом Веденеева. Однажды я заметил, как он шел со своим сыном из школы. Веденеев громко кричал на сына, а тот, опустив голову, молча шел за сыном. Тогда я снял эту картину на видео и тут же отправил в органы опеки, заявив, что Веденеев постоянно издевается над сыном, изводит его.
Дальше — больше. Чтобы это дело не замяли, я разместил ролик в социальных сетях, создав большой прецедент по этому поводу. Народ разделился на два лагеря. Одни, кто знал Веденеева и его историю, жалели его, говорили, что ему одному трудно воспитывать сына. Другие же, наоборот, принялись яростной осуждать его. Говорили, что если трудно, то лучше отдать ребенка родственникам. Или, на крайний случай, в Детский дом. И не мучить ребенка. Я же подливал масла в огонь своими комментариями.
Я видел, как после этой травли осунулся Веденеев. Но мне было этого мало. Я обдумывал очередную акцию возмездия, когда Веденеев внезапно пришел ко мне домой.
— О, посмотрите-ка, кого это к нам принесло, — усмехнулся Павел.
Неожиданно Кирилл Веденеев упал перед мужчиной на колени.
— Умоляю, Христом Богом заклинаю, не трогай сына, — произнес Кирилл. — Со мной делай все ,что угодно, пиши кому хочешь. Но Егорку не трогай. Ты знаешь, что органы опеки от нас не вылазят. Они грозятся забрать у меня ребенка.
— У всего должна быть своя цена, — Павел равнодушно пожал плечами. Он смотрел на Веденеева сверху-вниз. — Ты забрал у меня Лейлу, взамен ты отдаешь своего сына.
— Егорка ни в чем не виноват, — продолжил Кирилл. — Ты думаешь, что ему легко будет в Детском доме?
— Нелегко, — согласился Павел. — Но намного лучше, чем с отцом извергом, который издевается над ним.
— То видео в интернете вырвано из контекста, — сказал мужчина. — Я ругал сына за отвратительное поведение в школе. После смерти жены Егорка совсем изменился. Он стал злым, нервным. Любое замечание в его сторону воспринимал как личное оскорбление, которое моно смыть только кровью — если перед ним обидчик — мальчик. А если девочка, то он изводил ее своими придирками, обзывательствами. А, я не лучший отец, но я не хочу потерять своего сына.
— Я смотрел на него, и не чувствовал ни капли жалости, — продолжил Павел. Он гладил Джеки, которая лежала рядом с ним. — Наоборот, мне казалось, что еще чуть-чуть, и моя Лейла будет отомщена. Мне самому станет легче жить.
После нашего разговора я не видел Веденеева две недели. На работе мне сказали, что он на больничном. Тогда я стал караулить его школы, но ни Веденеев, ни его сын не появлялись там. Я злился, ведь моя месть вышла на финишную прямую, а этот товарищ куда-то делся. Не раздумывая, я поехал к нему домой. Подъехав к подъезду Веденеева, я увидел Егорку, который сидел на лавочке. Мое сердце бешено забилось, ведь я осознал, что Веденеев не сбежал, и значит, я могу продолжить. Недолго думая, я подошел к Егорке.
— Привет, — произнес Павел, присаживаясь на скамейку.
— Здравствуйте, — грустно ответил мальчик, с интересом посмотрев на незнакомца. Егор прекрасно помнил наставления отца о том, что нельзя разговаривать с незнакомыми людьми. Но ему так надоело общаться с пожилой соседкой Эммой Петровной, что мальчик был готов нарушить обещание, данное отцу.
— Как дела? — спросил мужчина. — Что скучаешь?
— Да Колька, друг мой, обещал выйти погулять, а мама его не отпускает, — пожал плечами Егорка.
— Почему? — с интересом спросил Павел. Чем больше он будет знать о сыне Веденеева, тем легче ему подобраться к самому отцу.
— Да мы вчера с гаражей прыгали, — пожал плечами мальчик. — И его мама нас застукала. Вы бы слышали, как Кольку мама ругала. А сегодня запретила ему выходить на улицу.
— А тебе, получается, папа разрешил? — уточнил мужчина.
— Папа не знает, — тихо ответил Егорка.
— Ему, что, на тебя наплевать? — спросил Павел.
— Нет, просто папа в больнице, — вздохнул мальчик.
— В больнице? — мужчина нахмурился. На такое развитие событий Павел не был согласен.
— Да, уже две недели, — пояснил Егорка. — Сердце у папки слабое. Это началось после смерти мамы. Он стал часто болеть. А потом... — мальчик замолчал. — Я не хочу потерять его, как маму...
Павел вздохнул.
— Понимаешь, в этот момент во мне все перевернулось, — признался мужчина, посмотрев на Алену. — Кто я такой, чтобы мстить? С чего я решил, что у меня есть на это право? В этот же день я поехал в больницу к Веденееву. Мы проговорили больше двух часов.
— Здравствуйте, — произнес Павел, зайдя в палату, где находился Кирилл.
— Здравствуйте, — Кирилл был ошарашен. Он не понимал, зачем Павел к нему пришел.
— Я хочу извиниться перед вами, — признался Павел. — Я понимаю, что мне нет прощения, ведь я столько всего натворил.
— Я все понимаю, — ответил мужчина.
— Простите меня, простите, простите,, — не отступал Павел. — Что сейчас случилось вами — это только моя вина.
— Я постоянно извинялся, а Кирилл мне отвечал, что это просто стечение обстоятельств, — вздохнул Павел. — Как я потом выяснил, Кирилла кое-как спасли, и у него жесткие проблемы со здоровьем. Ему была нужна срочная операция, которую я оплатил. Егорку на период лечения и восстановления Кирилла я забрал к себе, потому что он жил у соседки. И его отец переживал, что кто-нибудь донесет в органы опеки, и мальчика заберут.
— А что сейчас с Кириллом? — спросила Алена.
— Он на инвалидности, — сказал Павел. — Врачи запретили ему большие физические нагрузки. Он воспитывает Егорку, который помогает отцу. Отец живет только ради ребенка. Я им всячески помогаю. Знаешь, Кирилл отлично рисует, поэтому я всячески поддерживаю его интерес к этому. Но иногда Кирилла накрывает волна отчаяния, что он не успеет вырастить егорку. Он взял с меня обещание, что если с ним что-нибудь случится, то я его не брошу.
— Рисует? — тут же переспросила Алена. — Скажи, а где можно увидеть его картины?
— В его мастерской, — ответил Павел. — Но зачем?
— Мне нужно посмотреть картины, — сказала Алена. — Я тебе потом все объясню. Поехали.
Мужчина быстро встал на ноги. Джеки, которая мирно спала рядом с ним, тут же соскочила и стала вилять хвостом. Через час Алена была в мастерской у Кирилла и рассматривала его картины. Концепция проекта менялась полностью.