Часть 2. По следам Кустодиева
Давайте вместе погуляем в окрестностях двух домов, где жил Борис Кустодиев.
Екатерингофский проспект, дом 105
Екатерингофский – это старое название проспекта. В 1939 году он был переименован в Римского-Корсакова, который до революции был профессором Петербургской консерватории. Проспект застраивался доходными домами, начиная с 18 века. Потом они не раз перестраивались и в конечном итоге приобрели тот облик, который дошёл до наших дней. Сейчас место воспринимается, как «окраины» старого центра, если так можно выразиться.
Первая квартира Кустодиева не сильно известна. На третьем этаже углового дома №105 с 1907 по 1914 Борис Кустодиев снимал квартиру. Там же была его рабочая студия. Внешне это достаточно выразительный дом с лепниной на фасаде. Дом сохранился, хотя на нём нет памятной доски. Внутри жилые квартиры, среди них есть коммуналки (насколько мы могли понять снаружи).
Если покопаться в истории дома, то, как говорится, «намоленное место». С 1823 году тут стоял «Дом убогих Императорского Человеколюбивого общества», построенный чтобы «служить убежищем крова неимущим, вытесняемым развалинами хижин их или живущими по сырым углам и чердакам». Ещё одно название этого заведения говорит само за себя: «Дом призрения увечных и неизлечимых больных». В 1873 году дом праздновал свой полувековой юбилей и получил название в честь столичного митрополита Исидора, который патронировал это общество – «Исидоровский дом убогих Императорского Человеколюбивого общества», в народе Исидоровская богадельня. В одном из внутренних корпусов здания располагалась домовая церковь. Чуть позже взрослых перевели в другое место, а тут стал располагаться приют для сирот, малолетних детей до 10 лет и калек, который просуществовал до конца 19 века. Примерно в 1890-х годах часть дома стала доходной, то есть можно было снимать квартиры. Если вдруг мы в хронологии запутались, вы нас извините.
Дочь Ирина вспоминает про эту квартиру: «Я помню отца ещё молодым, необычайно подвижным, элегантным, веселым, ласковым. Помню квартиру нашу около Калинкина моста, на Мясной улице, 19. Мы жили на третьем этаже. Высота комнат необычайная. Комнат пять. Все они располагались анфиладой. Первая — гостиная с зелеными полосатыми обоями. За гостиной — мастерская в два окна, столовая, детская и спальня родителей. Параллельно комнатам огромный широкий коридор, где мы с Кириллом носились на роликах, бегали в прятки. Иногда надевал ролики и папа: он вообще любил кататься на роликах».
Ещё воспоминания Ирины про то, как они тут жили: «Очень весело бывало у нас на елках. Всегда много гостей… Игрушки у нас были почти все самодельные — родители сами склеивали их из картона и бумаги. С какой любовью, увлекаясь, как ребенок, делал папа всевозможные морковки, фигурки девочек в лаптях, пареньков в русских костюмах, животных. На наших елках часто бывал К. С. Петров-Водкин… дети Добужинских, Билибина… часто устраивались костюмированные праздники. Однажды мама сшила нам костюмы маркиза и маркизы по картине Ватто. В 1909 папа запечатлел нас в этих костюмах. Я позировала охотно, особенно когда мне по время сеансов читали сказки…».
Мы погуляли по округе. Кто хочет посмотреть на непарадный Петербург – это сюда.
Дом угловой: одной стороной смотрит на проспект Римского Корсакова, второй – на Мясную улицу. Говорящее название улицы не случайно. В конце 18 века тут располагались «прадеды» современных мясных заводов ─ скотобойни. В советское время на первом этаже дома был продовольственный магазин. Сейчас – «Пятерочка». До «Пятерочки» тут работала ныне обанкротившаяся «Полушка». Вот такая «преемственность» продовольственной торговли. На замурованном окне первого этажа нам встретилась «батарея» пустых бутылок. Вечный девиз: «Нашу волю не сломить! Пили, пьём и будем пить!».
Почти напротив дома Кустодиева есть одна неприметная достопримечательность, про которую мы хотели бы рассказать.
Если смотреть через канал, можно заметить маленький двухэтажный домик. Домик мал, да удал – на мемориальной доске написано, что тут жил Пушкин. Но! «Соль» в том, что как раз тут поэт не жил. В Петербурге несколько адресов, где жил поэт. Этот адрес связан с Пушкиным по ошибке: исследователи неправильно сопоставили факты биографии и домовладельцев и решили, что поэт переехал с набережной реки Фонтанки на канал Грибоедова. По этому поводу в 2003 году на доме появилась мемориальная табличка. Потом ошибку нашли, но табличку оставили. Кустодиев наверняка ходил мимо этого дома «не-Пушкина».
Введенская улица, дом 7, квартира 50
По этому адресу Кустодиев прожил больше 10 лет (с 1915 по 1927). Самые известные картины написаны в студии этой квартиры. На доме висит мемориальная табличка, но квартира сейчас жилая, музея в ней нет. Некоторое время назад в доме оставались коммуналки. Не знаем, как с этим сейчас.
Кустодиевы занимали большую квартиру на четвертом этаже. После революции, пока они здесь жили, их квартиру не уплотнили другими жильцами и не превратили в коммуналку. Потребуется немало времени, чтобы перечислить всех известных друзей Бориса Кустодиева, которые тут бывали. Жизнь сталкивала его с самыми разными людьми, часто случайные встречи перерастали в дружбу. Сюда приходили Федор Шаляпин, Алексей Толстой, художники Бенуа, Добужинский, Грабарь, Шостаковичи и многие, многие другие таланты того времени. Ирина Кустодиева рассказывает, как в дома появился Митя Шостакович. Уточним, что это для неё он «Митя», для нас, конечно же, Дмитрий Дмитриевич Шостакович. «Как-то в 1918 году, придя домой, я сказала: «У нас в школе есть мальчик Митя, он очень хорошо играет Грига, Шопена. Можно я приглашу его к папе?». После уроков я пригласила этого мальчика. Митя Шостакович, маленький, вихрастый, подает папе список выученных им произведений и садится играть. Этот день стал началом теплой дружбы нашей семьи с семьей Шостаковичей».
Актриса Надежда Ивановна Кемеровская рассказала об одном вечере в гостеприимном доме Кустодиевых: «Сегодня за столом шумно – праздную день рождения Ирины. Гости – молодежь. Появление Бориса Михайловича встречают громкими, радостными возгласами. Он сразу включается в веселую, молодёжную болтовню – шутит, острит, кое-кого поддразнивает. Взрывы смеха беспрерывно оглашают комнату. После чая – танцы. За рояль усаживают невысокого бледного юношу с непокорными вихрами на затылке. Он садится и начинает импровизировать. Это – Митя Шостакович…».
Хватит воспоминаний. Давайте немного погуляем вокруг дома.
В наши дни Петроградская сторона считается центром города, но во времена Кустодиева это был новый район. То есть он переехал в «новостройки» =) Доходный дом, в котором поселился Кустодиев, построен в 1914 году. Внешне это тяжелое, монументальное здание, которое напоминает человека в сером костюме, до верху «застегнувшего себя» на все пуговицы. Фасад можно было бы назвать аскетичным, если бы не каменные скульптуры. На наш вкус, именно они придают «каменному костюму» изюминку. Несмотря на то, что декор дома не сразу бросается в глаза, когда к нему подходишь, его хочется рассматривать. Он интересен именно своими деталями: тут и лица, и фигуры, и атланты, и «крылатая собака».
Нумерация квартир старого Петербурга у нас всегда вызывает умиление. Мы её называем «генератор случайных чисел». Помните, где мы с вами уже видели подобное? Правильно, в доме Хармса. Разница в том, что в доме Кустодиева «генератор случайных чисел» ещё запутаннее. Было ли так во времена Кустодиева? Предполагаем, что именно так не было, хотя нумерация не по порядку вполне могла существовать. Считается, что «генераторы случайных чисел» возникли после революции, когда квартиры стали коммуналками, а некоторые большие квартиры делились на поменьше. Однако специалисты по Петербургу говорят, что такая нумерация встречалась уже в 19 веке. В общем, в этой статье гадать не будем – просто давайте вместе поулыбаемся этому «цифровому следу» разных эпох.
Окна мастерской художника выходили на улицу и сквер Введенской церкви. Они сохранились, только теперь сквер носит название «Пушкарский сад». В Петербурге окна на улицу считаются хорошим видом из окна. Гораздо хуже, когда все окна во двор-колодец. «Колодцы» ─ фирменная черта старой застройки, когда со времен Петра Первого разрешалось возводить дома строго в одну линию. Дефицит земли, желание выжать по максимуму из площади дома, необходимость в хозяйственных помещениях – в результате стены плотно смыкаются друг с другом и образуют узкое пространство, похожее на колодец. В доме Кустодиева нет классического двора-колодца. Тут, наоборот, двор широкий, светлый и проходной. Мы частенько здесь срезаем угол, когда надо выйти на соседнюю улицу.
Хотим завершить рассказ несколькими неформальными фотографиями, чтобы вы почувствовали атмосферу центра Петербурга, которая жива до сих пор.