Главный редактор RT — о диагнозе, который поставил ее на грань, и о планах, если она эту грань перешагнет
Когда жизнь обрушивает на человека три катастрофы одновременно, у большинства срабатывает защитный механизм — шок. У Маргариты Симоньян сработал другой: она расхохоталась. Истерически, в голос, посреди кабинета онколога, когда вместо предполагаемой межреберной невралгии, ей сообщили: рак молочной железы с метастазами.
В эфире программы «Судьба человека» главный редактор телеканала RT и информационного агентства «Россия сегодня», впервые с такой откровенностью рассказала о диагнозе, о смерти мужа Тиграна Кеосаяна и о том, что заставило ее бороться.
«Врагу такого не пожелаешь»
9 месяцев, которые изменили всё. Сначала кома мужа. Затем тяжелая болезнь одного из детей — та, которую, как говорит сама Симоньян, «нельзя вылечить». И 1 сентября — новый удар.
«Когда всё это выяснилось, я истерически расхохоталась. Я думала, у меня межреберная невралгия. Так не бывает. Это всё — в течение 9 месяцев».
Она вспоминает: именно болезнь ребенка стала тем якорем, который вытащил ее из больницы в тот момент, когда, казалось, сил уже не осталось.
О диагнозе, который пришел ниоткуда
Симоньян подчеркивает: еще в ноябре она проходила полный чекап — ничего не предвещало беды. Генетическая предрасположенность к раку груди у нее равна нулю. И все же через несколько месяцев — метастазы.
«Рак есть рак, это может коснуться каждого. А некоторые врачи считают, что коснется всех. Все заболеют раком, просто не все до него доживут».
Она называет это «ураганным течением» — когда болезнь развивается не по сценарию, а по законам стихии.
Почему организм решил «самоликвидироваться»
Врачи объяснили Симоньян природу ее болезни через психосоматику. Рак молочной железы, по их словам, часто называют болезнью внезапного расставания с любимыми. У одних это развод, у других — измена.
«У нас не было ни развода, ни измены, у нас была полная смерть. Я этого не могу принять».
Медики сказали ей прямо: «Ты не хочешь жить. Тебе в этих обстоятельствах тяжело, страшно и невыносимо. И организм говорит: я тебя понял, мы включаем программу на самоликвидацию».
Но позволить себе этого она не может. Трое маленьких детей не оставляют выбора.
Что запрещено и что спасает
По словам Симоньян, врачи разрешили ей всё: есть, пить, загорать. Запретили только одно — плакать. Как выполнить эту рекомендацию, она не знает.
Спасает работа. Она пишет роман о себе и муже — «Не первая любовь. Исповедь горя и радости». Книгу планирует издать к сентябрю, к годовщине ухода Тиграна Кеосаяна.
О смерти мужа она говорит без эвфемизмов:
«На самом деле Тигран ушел 21 декабря. Мне сразу сказали, что его мозг разрушен полностью. Это та ситуация, в которой по западным протоколам людей отключают».
«Это враг тебе мстит»
О своем диагнозе Симоньян первым рассказала не родственникам, а первому заместителю руководителя администрации президента Алексею Громову — человеку, с которым работает много лет.
Вторым, узнал владыка Тихон (Шевкунов). Его слова прозвучали не как утешение, а как объяснение:
«Это враг тебе мстит за то, что ты на антихриста покусилась».
Речь идет о книге Симоньян «Вначале было Слово — в конце будет Цифра», где она описала общество будущего, названное ею АДом — сокращенно от «автономная демократия». В этом мире, Бог и Вера запрещены, чтобы не оскорблять чувств неверующих, а любовь объявлена заболеванием.
Грязная работа во славу Господа
Борис Корчевников поднял тему, что ему рассказали, как видели в монастыре женщину в медицинской маске, которая просила самую грязную работу и по маникюру, признали Маргариту Симоньян. Журналист в ответ призналась, что с началом СВО, по ее собственному признанию, не находила себе места. Она пришла в женский Георгиевский монастырь под Сириусом и попросила у игуменьи «самую грязную работу — может, помыть туалеты».
Ее узнали по «красивому-красивому маникюру» — тому самому, что мелькал в эфирах Владимира Соловьева. Симоньян подтвердила: эпизод был. Ей полегчало, когда она выполнила все послушания, данные игуменьей.
Что дальше: пять лет лечения и монастырь
Лечение, назначенное онкологами, рассчитано на пять лет. Симоньян строит планы, но с оговоркой:
«Если я переживу онкологию и успею вырастить своих детей, я уйду в монастырь».
Всё наследство Тиграна Кеосаяна, по ее словам, пойдет на премию его имени. Уже выдано 8 премий по миллиону рублей. Ни копейки из этих денег она не потратит на себя.
«Я не за бриллиантовые колечки жила со своим мужем».
Своим детям Симоньян не разрешает смотреть телевизор. Поэтому она уверена: программу, в которой рассказала всё это, они не увидят.