Правительство Южной Кореи объявило об обязательном нормировании топлива. Государственные автомобили в публичных учреждениях теперь не имеют права выезжать на дороги один день в неделю. Ротация по последней цифре номерного знака, пятидневный цикл. Всё просто. Всё серьёзно.
Речь идёт о десятой экономике мира. Стране с членством в G20. О родине Samsung и SK Hynix, которые производят около четверти мировой памяти. Эта страна нормирует топливо.
Южная Корея импортирует от 73 до 87 процентов нефти с Ближнего Востока. Каждый баррель проходит через Ормузский пролив. Пролив закрыт и заминирован. Альтернативных маршрутов для поставок корейской нефти в сопоставимых объёмах не существует. В понедельник индекс Kospi обвалился на 4,9 процента, прежде чем пост Трампа о «конструктивных переговорах» немного успокоил панику. Вона слабеет. Инфляция ускоряется. И теперь министр энергетики объясняет государственным чиновникам, в какой день недели им нельзя садиться за руль.
Список стран с топливными ограничениями растёт. Первой была Шри-Ланка: выходной день в среду, QR-коды на заправках, исчезновение сжиженного газа с полок на юге страны. Потом Бангладеш ввёл выходные дни для экономии топлива. Пакистан ужесточил ограничения. Индия урезала лимиты. Словения стала первой страной ЕС с QR-кодами и системой чётных-нечётных номеров. Теперь Южная Корея. Нормирование больше не удел бедных стран. Оно поднимается по лестнице ВВП. Шри-Ланка. Бангладеш. Пакистан. Индия. Словения. Южная Корея. Шесть стран. Три континента. Один пролив.
Но дело не только в гражданских автомобилях. На Корейском полуострове стоят 28 500 американских военных. Силы США в Корее потребляют дизель, авиационное топливо и мощности генераторов в постоянном режиме. Совместные учения с южнокорейской армией съедают тысячи тонн горючего в год. Каждый баррель этого топлива проходит через ту же цепочку поставок с Ближнего Востока, которую министр энергетики Кореи только что публично признал недостаточной для удовлетворения гражданского спроса. Если частные автомобили уже под ограничениями, военная логистика тоже испытывает давление. Если военная логистика под давлением, сдерживание Северной Кореи слабеет.
Ормузский пролив находится в 7 500 километрах от корейской демилитаризованной зоны. Топливо, которое удерживает Ким Чен Ына от активных действий, проходит через коридор, контролируемый 140 иранскими ракетными установками.
Ким Чен Ын наблюдает. Каждый день, когда Южная Корея нормирует топливо, это день, когда северокорейские расчёты меняются. Не в сторону немедленной войны, но в сторону вывода: американская система союзов имеет топливную зависимость, которую один региональный конфликт способен использовать. США не могут одновременно обеспечивать безопасность Ормузского пролива авианосными группами, перебрасывать десантников 82-й воздушно-десантной дивизии в иранский театр, ускорять переброску 11-го экспедиционного соединения морской пехоты из Сан-Диего и при этом поддерживать полноценный режим сдерживания на Корейском полуострове. Что-то сдаст. Топливное нормирование в Сеуле это первый видимый признак того, что именно.
Тайвань тоже наблюдает. Заводы TSMC в Синьчжу считают запасы СПГ в единицах дней. Тайвань импортирует практически всю свою энергию. Если Южная Корея со своими стратегическими резервами и диверсифицированной экономикой уже нормирует топливо, временной запас Тайваня короче. Чипы, на которых работают все видеокарты Nvidia, все процессоры Apple и все системы обучения искусственного интеллекта на планете, зависят от поставок газа, которые зависят от пролива, который зависит от пятидневной паузы, которая держится на одном посте в социальной сети и которую Иран считает ничего не значащей.