Дверь кабинета снова замерцала, искажая реальность по краям. Воздух стал густым и тяжёлым, пахнуло озоном и тайной. В кабинет вошли двое. Первым был Укерхатиллос, чья безликая фигура, как всегда, излучала ауру холодной секретности. Следом за ним шагал его подчинённый, которого я видел впервые.
Это был Замирэналлос, начальник отдела Фиоров. В отличие от своего начальника, он имел вполне конкретную внешность: высокий, худой демон с кожей цвета старого пергамента и длинными, тонкими пальцами, похожими на паучьи лапы. Его глаза горели тусклым зелёным светом, а на форме поблёскивал знак его отдела — стилизованная шестерня, заключённая в осколок кристалла.
— Владыка Саллос, — проскрипел Замирэналлос, не тратя времени на приветствия. Он подошёл к моему столу и активировал голографический проектор. — В одном из наших фиоров обнаружено скопление Серого племени. Уж не знаю, как мы проморгали... хотя мы ведь не следим за ними круглосуточно. Проверяем раз в двадцать циклов. Видимо, их появление — дело недавнее. Смотри на схему.
В воздухе передо мной возникла карта одного из малых миров. Это был уродливый, искорёженный мирок, весь покрытый ржавыми остовами древних машин и ядовито-зелёными пятнами токсичных отходов. Он выглядел как гигантская свалка, забытая самим творцом.
— Это один из стареньких мирков, — продолжал Замирэналлос, водя пальцем по голограмме. — Используется как свалка для отходов алхимического производства и некротического шлака. Идеальное место для них.
На карте пульсировало красное пятно, указывающее на скопление энергии.
— Их там... много? — спросил я.
— По предварительным данным сканирования — около двух-трёх сотен особей. В основном мелочь: мытари, упыри, пара десятков вурдалаков. Но есть и ядро. Сильная сущность. Судя по сигнатурному анализу, это тот самый отщепенец из мира Па Шма Ба Му Эля. Тот, кого твой Шукраллос ищет здесь.
Я откинулся в кресле. Картина складывалась. Заговор приобретал материальные очертания.
— Они обустроили себе базу на моей свалке, — произнёс я, скорее констатируя факт, чем спрашивая.
— Именно так, Владыка, — кивнул Замирэналлос. — Они используют токсичные отходы как источник энергии. Перерабатывают их. Укрепляют свои тела.
— Это недопустимо, — мой голос был тихим, но в нём звучала сталь. — Это моя территория. Моя свалка. И они превратили её в свой гадюшник.
Я встал из-за стола.
— Укерхатиллос. Это дело переходит под юрисдикцию первого управления. Замирэналлос, ты отвечаешь головой за координацию. Мне нужна полная зачистка этого фиора. Я хочу, чтобы от этой свалки не осталось даже воспоминания.
Замирэналлос поклонился, его зелёные глаза загорелись азартом.
— Будет исполнено, Владыка Саллос. Мы выжжем эту заразу калёным железом технологии и секретных протоколов.
Они оба отдали честь и растворились в мерцании портала.
Я остался один. «Инфернал-Аудит» был идеей. «Серое племя» было силой. А теперь у них была и база.
Пришло время нанести ответный удар.а пока в кабинет вошла очередная скучная душа
***
Не успел воздух в кабинете остыть после ухода Укерхатиллоса, как дверь снова отворилась. На пороге стояла душа, вид которой вызывал лишь одно желание — зевнуть.
Это был мужчина неопределённого возраста, с лицом, лишённым каких-либо запоминающихся черт. Его одежда — серый, невыразительный костюм — идеально гармонировала с его внешностью. В руках он сжимал потрёпанный портфель, из которого торчали края каких-то бланков.
Он вошёл в кабинет шаркающей походкой, остановился ровно в центре положенного расстояния от стола и монотонно, без единой эмоции, произнёс:
— Здравствуйте. Я на распределение. Моя очередь.
Ургетариил даже не стал активировать сканер на полную мощность. Он просто провёл над душой рукой и лениво доложил:
— Господин Саллос. Матрица жизни разрушена на 15%. Причина: естественная смерть от старости. Частота вибрации — 5 Гц. Отклонение от программы — 5%.
Он сделал паузу, сверяясь с данными.
— Грехи категории Б: отсутствуют. Внутренняя сигнатура: «Нудный бухгалтер».
Я посмотрел на это воплощение скуки. Душа, которая при жизни была настолько невыразительной, что даже смерть не добавила ей красок.
— Твоя жизнь была... правильной, — начал я, подбирая слова. — Ты не совершал зла, но и добра от тебя никто не помнит. Ты был функцией. Человеком-процессом.
Он кивнул, словно соглашаясь с диагнозом.
— Да. Я работал в статистическом бюро. Сорок три года. Сводил таблицы. Отчётность. Очень важная работа.
— И теперь ты заслужил покой, — закончил я. — Твой путь лежит на нулевой уровень. Сектор «Вечный покой». Там ты сможешь отдохнуть от таблиц и отчётов. Вечность тишины ждёт тебя.
Он снова кивнул.
— Благодарю. Это... приемлемо.
Два легионера-тени подошли к нему, чтобы сопроводить. Он не сказал больше ни слова. Просто влился в их строй и позволил себя увести — серый, безликий и абсолютно скучный.
Когда дверь за ними закрылась, я посмотрел на Ургетариила.
— Вот это была душа, — сказал я. — Даже её исповедь была похожа на годовой финансовый отчёт.
Алхим хмыкнул, возвращаясь к своим приборам.
— Зато с ней не было никаких проблем, Лорд Саллос. Минимум разрушений, никаких сюрпризов. Идеальный гражданин Камалоки.
Я вздохнул и нажал кнопку вызова на кристалле связи.
— Хиариил. Следующего. Надеюсь, он будет хотя бы немного... интереснее.
***
Дверь кабинета отворилась, и на пороге возникла фигура, которая сразу же приковала к себе внимание. Это была женщина, но её красота была какой-то... потусторонней, тревожной. Длинные чёрные волосы струились по плечам, а в зелёных глазах плясали озорные искорки. На ней было платье из тёмно-синего бархата, которое, казалось, поглощало свет.
Она вошла в кабинет не спеша, с грацией хищницы, и её улыбка была одновременно и приглашением, и угрозой.
Ургетариил активировал сканер, но его взгляд на мгновение дрогнул, когда он посмотрел на показания.
— Господин Саллос, — его голос прозвучал чуть менее уверенно, чем обычно. — Докладываю. Матрица жизни разрушена на 50%. Причина: утопление. Атман... имеет нестандартную структуру. Частота вибрации — 15 Гц. Отклонение от программы — 30%. Скончалась 1300 лет назад
Он сделал паузу, словно не веря своим глазам.
— Внутренняя сигнатура: «Сирена». Грехи категории Б: соблазнение, манипуляция чужими страстями.
Я откинулся в кресле, с интересом разглядывая гостью. Сирена. Редкий экземпляр.
— Твоя репутация опережает тебя, — сказал я, и мой голос был низким и спокойным.
Она рассмеялась, и этот звук был похож на звон хрустальных колокольчиков.
— А ты не так скучен, как я ожидала, Владыка Саллос. Говорят, ты тот, кто решает судьбы. Кто определяет вечность.
— Я администратор, — поправил я её. — Я просто слежу за порядком в системе.
Она подошла ближе к столу, её движения были плавными и завораживающими.
— Порядок... или хаос? Разве это не две стороны одной медали? Я дарила морякам хаос. Краткий миг безумной страсти перед смертью. Разве это не прекрасно?
— Это был их конец, — отрезал я. — Твоя песня вела их к гибели.
Она лишь пожала плечами, ничуть не смутившись.
— У каждого свой путь. Мой путь был — петь. Их путь был — слушать. Они сделали свой выбор.
В её словах была извращённая логика. Она не видела в своих действиях зла. Для неё это было искусством.
— Твоё искусство стоило им жизней, — сказал Ургетариил, оторвавшись от сканера. — Это грех.
— А что есть грех? — она перевела взгляд на алхимика. — Нарушение чужого порядка? Но разве ваш порядок не убивает свободу? Не загоняет души в рамки?
Это был интересный философский спор, но у меня не было на него времени.
— Твои речи умны, но они не меняют сути. Ты — убийца. Хоть и весьма... харизматичная.
Я принял решение.
— Твой уровень — минус шестой. Сектор «Зал Эха». Там ты сможешь петь вечно. Но твою публику составят лишь камни и тени погибших кораблей. Посмотрим, сочтут ли они твою песню прекрасной.
Её улыбка на мгновение померкла, но тут же вернулась, став ещё более дерзкой.
— Что ж, это... интригующе. Я принимаю твой приговор, Владыка.
Она развернулась, чтобы уйти, но у самой двери остановилась и бросила на меня взгляд через плечо.
— Мы ещё поговорим о порядке и хаосе. Когда-нибудь.
Затем она исчезла.
Я посмотрел на Ургетариила.
— Вот это уже интереснее бухгалтера.
Алхим молча кивнул, соглашаясь.
Я нажал на кристалл связи.
— Хиариил. Следующего. Пусть это будет кто-то... обыденный. Мне нужно переварить эту встречу с хаосом в бархатном платье.
Конвейер душ вернулся в своё русло. После визита сирены, чей шлейф соблазна ещё витал в воздухе, кабинет поглотила волна рутины. Следующие тридцать пять душ были именно тем, что требовалось для восстановления ментального равновесия: предсказуемыми, понятными и абсолютно неинтересными.
* Два монаха, умершие в один день от старости в своём монастыре. Их души вибрировали на высокой, ровной частоте. Приговор: плюс седьмой уровень, сектор «Вечная молитва».
* Священник, убитый за веру. Его атман был чист, а вера — непоколебима. Приговор: плюс восьмой уровень, сектор «Храмовый сад».
* Экономист, умерший от инсульта за рабочим столом. Его душа была пропитана цифрами и графиками. Приговор: плюс шестой уровень, сектор «Вечный баланс».
* Группа таджиков-разнорабочих, погибших при обрушении строящегося торгового центра. Их души были простыми, уставшими от тяжёлого труда, но светлыми. Приговор: плюс пятый уровень, сектор «Вечная стройка», где они могли строить что-то прекрасное и нерушимое целую вечность.
И другие. Десятки других. Души, чьи жизни были короткими или длинными, счастливыми или несчастными, но чьи посмертные пути легко определялись сканером Ургетариила и моим вердиктом.
Это была работа. Монотонная, бюрократическая, но жизненно необходимая. Мы отправляли их в чистилища Мурмура, на нулевой уровень или в райские сектора Камалоки. Мы сортировали хаос бытия, превращая его в упорядоченную структуру воздаяния.
Эта рутина была бальзамом для моих уставших нервов после вчерашней квантовой войны и сегодняшних шпионских игр. Здесь всё было просто. Здесь был порядок.
Я подписывал указы, Ургетариил сканировал, легионеры уводили души.
И конвейер не останавливался ни на минуту.
***
Дверь кабинета распахнулась с грохотом, от которого Саллиэль в углу недовольно заворчал. На пороге, пошатываясь под тяжестью огромного, опутанного проводами артефакта, стоял Урхаил, мой главный инженер. Его лицо, обычно сосредоточенное, сейчас сияло от научного восторга.
— Вот! — прогудел он, с трудом дотащив свою ношу до стола и с грохотом опустив её на пол. — Вчерашний артефакт Вел'Хаара! Я успел забрать его из Камалоки, из Зала Зеркал, пока ты перезагружал систему. Очень интересная штука для изучения.
Я встал из-за стола и подошёл ближе. Предмет, который Урхаил притащил, был не просто зеркалом. Это была массивная плита из чёрного, как смоль, обсидиана, в глубине которого клубилась тьма. По её краям бежали тонкие, едва заметные линии из светящегося металла — явный признак сложной инфернальной технологии.
— Что удалось выяснить? — спросил я, внимательно рассматривая артефакт. От него исходила странная, едва уловимая вибрация.
Урхаил тут же оживился, его глаза загорелись фанатичным блеском. Он достал из кармана халата светящийся стилус и начал водить им над поверхностью зеркала.
— Тут использована странная магия. Нет, не магия! Это технология! Квантово-кристальная технология нового порядка. Я провёл первичный анализ.
Он сделал драматическую паузу.
— Это сделано из материала, который я идентифицировал как основу артефактов миров Па Шма Ба Му Эля. Их легендарные «живые кристаллы».
Он указал стилусом на светящиеся линии.
— Смотри. Это не просто зеркало. Это резонатор. Оно было способно использовать для подпитки себя не только некротическую энергию, но и любые формы инфернальной энергии! В том числе... хаотические.
Я нахмурился.
— То есть оно могло питаться от чего угодно? От душ, от энергии Камалоки, от эманаций Серого племени?
— Именно! — воскликнул Урхаил. — Это универсальный поглотитель и преобразователь! Идеальный инструмент для паразита. Вел'Хаар использовал его как якорь и как источник питания одновременно. Он подключился к энергосистеме Камалоки и качал из неё силу, маскируя утечку под естественные флуктуации!
Он постучал стилусом по краю зеркала.
— Более того, я думаю, что именно этот артефакт служил ретранслятором для их «жучков», которые нашёл Соколлос. Он создавал поле, которое делало цитадель «прозрачной» для их прослушки!
Я посмотрел на чёрный обсидиан с новым уважением, смешанным с опаской. Эта вещь была не просто куском камня. Это было сердце их шпионской сети.
— Ты сможешь его обезвредить? Или... использовать?
Урхаил хищно улыбнулся.
— Обезвредить — без проблем. Я уже изолировал его от всех внешних источников энергии. Теперь это просто инертный камень. А вот использовать... — он задумчиво почесал подбородок. — Мне понадобится время. Много времени. Но если я смогу понять принцип его работы... мы сможем создать такие же щиты для всей цитадели. Или... оружие.
— Работай, Урхаил, — кивнул я. — Но будь осторожен. Эта вещь — из мира того самого отщепенца. Не хватало ещё, чтобы она подчинила себе тебя.
Инженер лишь отмахнулся.
— Я не душа из Зала Зеркал. Мною не поуправляешь.
Он активировал антигравитационные захваты и с трудом поднял артефакт.
— Отнесу это в лабораторию. У меня много работы.
Он вышел так же шумно, как и вошёл, оставив после себя лишь запах озона и машинного масла.
Я снова сел за стол и посмотрел на доклад Шукраллоса. Теперь всё вставало на свои места. Связь с миром Па Шма Ба Му Эля, технологии Серого племени... Они были частью одной большой схемы.
***
Я активировал кристалл связи, настроив его на личную частоту Амаймона. Воздух в кабинете сгустился, пошёл рябью, и через мгновение передо мной соткалась его проекция. Владыка сидел за своим столом, но его внимание было полностью приковано ко мне.
— Саллос, — его голос прозвучал прямо в моём сознании, минуя уши. — Я ждал твоего вызова. Докладывай. Я чувствую, что ситуация развивается.
— Ты прав, Владыка, — начал я, не тратя времени на предисловия. — Мы добились значительных успехов. «Инфернал-Аудит» локализован и уничтожен в карантинной зоне. Их шпионская сеть в цитадели вскрыта, ведётся чистка. Мы обнаружили их связь с Серым племенем и... с твоим миром.
Я сделал паузу, собираясь с мыслями.
— Мы нашли их базу в одном из моих фиоров. И самое главное — мы захватили артефакт. Технологическое ядро их операции. Инженер Урхаил установил, что он сделан из материала, идентичного артефактам миров Па Шма Ба Му Эля.
Лицо Амаймона оставалось бесстрастным, но я заметил, как его звёздные глаза на мгновение сузились.
— Значит, отщепенец из мира отца Па решил поиграть в ревизора, — его голос был холоден, как межзвёздная пустота. — Это... прискорбно. И опасно.
— Именно поэтому я и связался с тобой, — продолжил я. — Я хочу нанести визит представителю Па Шма Ба Му Эля. У нас есть фотография артефакта. Вдруг он числится у них в розыске? Это может дать нам рычаг давления или ценную информацию об их лидере.
Амаймон долго молчал, обдумывая мою просьбу. Его взгляд был устремлён куда-то сквозь меня, в бездны мироздания.
— Ты хочешь пойти к моему... коллеге, — наконец произнёс он. — К верховному аудитору. С уликами против его отщепенца.
— Да, Владыка. С твоего разрешения.
Он усмехнулся, но в его усмешке не было веселья.
— Это дерзкий план. Па Шма Ба Му Эль... он не из тех, кто любит, когда его отвлекают по пустякам. Он одержим порядком и протоколами. Но если ты прав... если это действительно его подданный... то это уже не пустяк. Это нарушение его порядка.
Он посмотрел мне прямо в глаза.
— Хорошо, Саллос. Я даю тебе разрешение. Но будь осторожен. Говори только факты. Никаких домыслов. Для него факты — это всё. И возьми с собой Ишиарха, он поможет тебе сориентироваться в протоколах его мира.
— Слушаюсь, Владыка.
— И вот ещё что, — добавил он, прежде чем прервать связь. — Если этот отщепенец действительно связан с «Аудитом», то мы имеем дело не просто с мятежом. Мы имеем дело с подделкой самой сути власти. С фальшивым богом.
Его проекция погасла.
Я остался один в кабинете. У меня было разрешение. У меня был план. И у меня был артефакт, который мог стать ключом к разгадке всего заговора.
Пришло время наведаться в гости к верховному аудитору.
Переход занял несколько десятков минут. Это было неприятное ощущение — словно меня протаскивали через узкую трубу из застывшего времени и жидкого света. Наконец, давление спало, и я оказался перед массивными воротами, высеченными из цельного куска неизвестного минерала, который переливался всеми цветами разом. Это были врата в одну из систем Абсолюта.
Я подошёл и постучал. Звук был глухим и тяжёлым, как удар молота по гробовой доске. Ворота медленно, со скрежетом, отворились.
Меня уже ждали. В просторном, стерильно-белом вестибюле стоял Представитель Отца Па. Он был высоким, худым существом, закутанным в белую тогу. Его облик был гуманоидным, но под капюшоном угадывались очертания не одной, а нескольких голов, которые тихо перешёптывались между собой на языке, похожем на скрип несмазанных петель. Для него это было красиво. Для меня — жутко.
Я молча протянул ему планшет с фотографией артефакта Вел'Хаара.
— Что это? — спросил я прямо. — Ваша вещь?
Представитель взял планшет. Его длинные, многосуставчатые пальцы дрожали, когда он всматривался в изображение. Он подошёл к своему огромному электронному терминалу, который занимал половину стены, и быстро ввёл какие-то команды.
Затем он резко повернулся ко мне. Все его головы теперь смотрели в мою сторону.
— Где вы это нашли? — его голос был не единым звуком, а хором из нескольких голосов, говорящих в унисон.
— Ну, можно сказать, это нам принесли, — уклончиво ответил я.
— Я знаю, что это, — прервал он меня, не обратив внимания на уклончивость. — Это так называемое квантово-инфернальное зеркало. Мы используем такие при работе с нелегальными порталами. Технология сложная, но позволяет закрывать то, что не получается закрыть иными средствами. Оно просто выкачивает энергию портала, перенаправляя и обнуляя её.
Он сделал паузу, сверяясь с данными на терминале.
— Недавно у нас пропал один из таких артефактов. Мы искали его по всей нашей системе, но так и не нашли.
Он снова посмотрел на меня, и в его взгляде читалась тревога.
— А ещё у нас исчез один из техников, который последний раз с ним работал. Его звали Хар Па Велл Му Эль. Он один из сотворённых нашим Всеотцом Па существ. Его слабое место — он уязвим для физического оружия.
Я слушал его, и мозаика в моей голове складывалась в единую картину. Хар Па Велл Му Эль. Вел'Хаар. Отщепенец. Техник, который украл инструмент своей работы и сбежал в нижние миры, чтобы создать собственную «аудиторскую» империю.
— Благодарю за информацию, — сказал я, забирая планшет. — Мы найдём его.
Представитель кивнул всеми своими головами одновременно.
— Найдите. И уничтожьте. Он нарушает порядок. А порядок — это всё. И да, принесите потом наш артефакт.
Я развернулся и направился к выходу. Тяжёлые врата закрылись за мной, отрезая меня от стерильного, упорядоченного мира Па Шма Ба Му Эля и его многоголового представителя.
Я стоял в пустоте межмирья, и информация, полученная от аудитора, пульсировала в моей голове, словно второе сердце.
Хар Па Велл Му Эль. Теперь у него было имя. Не просто «отщепенец» или «Великий Аудитор», а конкретное имя с конкретной слабостью. Он был уязвим для физического оружия. Это меняло всё. Это превращало охоту из сложной шахматной партии в простую и понятную задачу по ликвидации цели.
Я активировал кристалл связи, возвращаясь в свою цитадель.
— Хиариил, — мой голос был твёрд и решителен. — Срочно собери Кауримхатиила, Херемитакиоса и Кератиоса. У нас есть цель для спецоперации. И подготовь мой боевой доспех.
Я вернулся в свой кабинет. Ургетариил всё так же возился со своими приборами, а на столе лежал чёрный обсидиановый артефакт, принесённый Урхаилом.
Война с «Инфернал-Аудитом» была окончена.
Но охота на их лидера только начиналась.
Я не стал садиться за стол. Я подошёл к окну, за которым простиралась моя Камалока — «Камалока: Инкорпорейтед». Система, которую я создал, была ранена, но жива. И теперь я знал, кто пытался её разрушить.
Пришло время нанести ответный визит. Лично.
Игра перешла в финальную стадию.
***
Я активировал кристалл связи, вызывая Амаймона. Его проекция возникла спустя мгновение, словно он ждал моего доклада. Владыка Мироздания восседал на своём троне, и его звёздные глаза были устремлены прямо на меня.
— Докладывай, Саллос, — его голос прозвучал в моей голове. — Я вижу, ты вернулся не с пустыми руками.
— Верно, Владыка, — я склонил голову в знак уважения. — Я был у представителя Па Шма Ба Му Эля. Мы установили личность нашего врага. Его зовут Хар Па Велл Му Эль. Он был техником, работавшим с квантово-инфернальными зеркалами, и похитил один из них перед побегом. Он уязвим для физического оружия.
Амаймон слушал молча, его взгляд не выражал никаких эмоций.
— Отличная работа. Это ценная информация. Что намерены предпринять?
— Ну, предположительно наш враг сейчас находится на одной из моих территорий, — я подошёл к столу и опёрся на него руками. — Я активирую перемещатель конструкции Гоара, схожу в тот мирок вместе со своими спецназовцами. Постараемся найти главаря.
Амаймон задумчиво кивнул.
— Действуйте. Только берегите себя, вы, Саллос, нам нужны в добром здравии. И постарайтесь доставить врага. Живого или не очень живого.
Его проекция начала таять.
— Удачи. Я буду следить за ходом операции.
Связь оборвалась.
Я остался один в кабинете. У меня было разрешение, была информация и была цель.
Пришло время для финального удара.
Я нажал на кристалл внутренней связи.
— Хиариил. Операция «Аннулирование» начинается. Собирай отряд. Мы выступаем через десять минут.
***
Еще один инфернальный цикл в самом разгаре. Да циклом зовутся инфернальные сутки. Те в которых по 36 земных часов.
***
Мы с Кератиосом и Херемитакиосом и их отрядами собрались в зале перемещателя. Это было огромное круглое помещение, стены которого были выложены из пульсирующего кристалла, а в центре парила платформа, окутанная сеткой из мерцающих энергетических линий. Воздух здесь гудел от напряжения, пахло озоном и раскалённым металлом.
Мои спецназовцы стояли молча. Бойцы Кератиоса, специалисты по борьбе с некротикой, были закованы в антимагическую броню чёрного цвета, их лица скрывали визоры с тусклым красным свечением. Отряд Херемитакиоса, мастера по отлову нелегалов и зачистке, был экипирован более легко, но не менее смертоносно, их оружие было настроено на максимальную разрушительную силу.
Я кивнул главному инженеру, демону с множеством механических рук, который суетился у центральной консоли управления.
— Набирай адрес. 6.1 — значный код.
Инженер, не говоря ни слова, начал вводить координаты на светящейся голографической клавиатуре. Его механические конечности двигались с невероятной скоростью, щёлкая по символам древнего языка. Платформа под нашими ногами загудела громче, и по стенам зала побежали волны энергии.
— Перемещатель конструкции Гоара активирован, — проскрипел голос инженера из динамиков. — Цель: Фиор-44-7-Бета. Свалка токсичных отходов. Стабилизация потока... завершена.
Вокруг платформы начал формироваться вихрь из чистой энергии, который постепенно превращался в воронку, ведущую в черноту межмирья.
— Приготовиться к переходу! — скомандовал я.
Отряды синхронно подняли оружие. Лица бойцов были суровы и сосредоточены. Это была не рутинная зачистка. Это была охота.
— Вперёд! — приказал я и первым шагнул на платформу.
Мир вокруг нас свернулся в точку, а затем развернулся заново, но уже в другом месте. Мы были на месте. Фиор-44-7-Бета ждал нас.
Это был не просто мирок-свалка. Это был гигантский, гниющий нарыв на теле реальности. Повсюду, насколько хватало глаз, высились горы ржавого металлолома, искорёженных остовов техники и холмы из мусора, который шевелился сам по себе. Небо (если это можно было так назвать) было затянуто ядовито-зелёным туманом, сквозь который пробивались лучи мутного, умирающего солнца.
И везде копошилось Серое племя.
Это была не организованная армия, а кишащая масса отщепенцев. Вурдалаки с облезшей кожей грызлись за куски ржавого железа. Упыри с визгом карабкались на горы мусора. Мытари в лохмотьях шныряли между ними, собирая... неизвестно что. Это был хаос в его чистом, первозданном виде.
Они заметили нас не сразу. Но когда заметили, их вой и визг заглушили даже гул нашего оружия.
— Кератиос, твой выход! — скомандовал я, активируя защитные руны на своём доспехе.
Отряд Кератиоса среагировал мгновенно и слаженно, как единый механизм. Они не стали вступать в ближний бой с этой ордой. Вместо этого они вскинули своё оружие — длинные жезлы из тёмного металла, окутанные алым свечением.
Воздух пронзили лучи чистой разрушительной энергии. Лазеры, способные расщеплять некротическую материю на атомы, ударили в самую гущу толпы. Там, где проходил луч, серые тела мгновенно обращались в прах. Это была не битва, а зачистка. Эффективная и безжалостная.
Мы продвигались вперёд, оставляя за собой широкую просеку из праха и дымящегося металла. Для главаря, для этого Хар Па Велл Му Эля, у нас было заготовлено нечто особенное. Бойцы Херемитакиоса несли на плечах громоздкие устройства, напоминающие крупнокалиберные пулемёты, но вместо стволов у них были сложные кристаллические решётки. Это были «Аннигиляторы душ», оружие, способное разрушать саму структуру сущности.
Нашей целью был замок врага. Если это можно было так назвать.
В центре свалки возвышалось корявое, хаотичное строение, похожее на плод больного воображения безумного архитектора. Оно было слеплено из кусков металла, костей и какого-то пульсирующего органического материала. У него не было ни одной ровной стены, а входов и выходов было столько, что оно напоминало гигантский кусок сыра.
— Херемитакиос, бери свой отряд и зачисти периметр этой крепости! Кератиос, ты со мной. Мы идём внутрь. Найдём их лидера и покончим с этим.
Мы двинулись к уродливому строению, переступая через дымящиеся останки Серого племени. Игра перешла в финальную фазу.
Мы подошли к уродливому строению. Бойцы Херемитакиоса, действуя быстро и профессионально, уже крепили к косяку массивных, ржавых ворот блоки «Квантовой Нестабильности» — взрывчатку, способную разрывать не только материю, но и саму ткань реальности.
— Всем отойти! — скомандовал Херемитакиос, активируя детонатор.
Мы отступили за груду искорёженного металла. На мгновение всё замерло. А затем грянул взрыв. Но это был не просто грохот. Это был звук рвущейся вселенной, скрежет металла, смешанный с беззвучным криком боли самой пустоты. Ворота не просто взорвались — они аннигилировались, превратившись в облако раскалённой металлической пыли, которое рухнуло внутрь замка искорёженным, дымящимся месивом.
— Вперёд! — мой голос прорезал дым и грохот.
Мы вошли в замок.
Внутри царил полумрак, разгоняемый лишь тусклым, гнилостным свечением плесени на стенах. Воздух был спёртым, пропитанным запахом застарелой крови, машинного масла и чего-то сладковато-тошнотворного. Коридор, в котором мы оказались, был хаотичным и изогнутым, словно кишки гигантского монстра. Пол был завален мусором и костями.
И тут они на нас напали.
Из боковых проходов хлынула волна Серого племени. Это были уже не те отбросы, что копошились снаружи. Это были элитные бойцы "Вел'Хаара". Крупные, мускулистые вурдалаки с костяными шипами на руках и упыри, чьи челюсти могли перекусить стальной прут.
Завязался бой. Лазерные лучи Кератиоса снова заработали в полную силу, прожигая нападающих насквозь. Бойцы Херемитакиоса вступили в ближний бой, их клинки, покрытые рунами распада, с лёгкостью рассекали гнилую плоть.
Я активировал свой боевой доспех. Руны на его поверхности вспыхнули алым светом. Удар моего клинка, усиленного инфернальной энергией, разрубил пополам бросившегося на меня вурдалака.
Мы медленно, но верно продвигались вглубь крепости, оставляя за собой лишь пепел и изрубленные тела. Коридор вывел нас в огромный, циклопический зал. Это было сердце крепости.
Здесь всё было подчинено одной цели — энергии. В центре зала возвышался гигантский чёрный обелиск — то самое квантово-инфернальное зеркало, которое мы видели на фотографии. Копия того что лежало в моем кабинете.. Только копией уменьшенной было то что принесли нам в Камалоку. А это оригинал. Большой. Оно пульсировало, всасывая в себя энергию из окружающего хаоса и перерабатывая её в чистую силу. Вокруг него суетились техно-некротические конструкты — слуги Вел'Хаара.
А перед зеркалом стояла одинокая фигура.
Он был высок и худощав, его тело было соткано из переплетения живой плоти и блестящего металла. Несколько его голов (наследие мира Па) тихо перешёптывались между собой. В руках он держал пульт управления от артефакта.
Это был он. Хар Па Велл Му Эль. Отщепенец.
Он повернулся к нам. Его глаза горели холодным, безумным огнём.
— Вы опоздали! — его голос был хором из нескольких голосов, звучащих в унисон. — Порядок обречён! Новый аудит уже начался!
Он нажал кнопку на пульте. Зеркало за его спиной вспыхнуло ослепительным светом.
— Убить их! — закричал он, и конструкты бросились в атаку.
Финальная битва началась.
Бой превратился в хаос из грохота, вспышек лазеров и предсмертных хрипов. Вокруг меня кипела битва. Бойцы Кератиоса и Херемитакиоса методично сокращали поголовье «конструктов», их движения были отточены до автоматизма.
Внезапно острая, жгучая боль пронзила мою правую руку. Какой-то мелкий, но юркий упырь, проскочив мимо лазерных лучей, вцепился в наруч доспеха своими гнилыми зубами.
— А-а, чтоб тебя! — прорычал я, пытаясь стряхнуть тварь.
Боль была резкой и неприятной. Клыки нежити, даже такой мелкой, — не то, что хочется испытать на себе. Но один из бойцов Херемитакиоса среагировал мгновенно. Он схватил тварь за шкирку, оторвал её от меня и одним ударом приклада разнёс голову на куски. Лазерный луч довершил дело, испепелив останки.
— Я в порядке... относительном, — бросил я, стряхивая с доспеха пепел. Боль в руке пульсировала, но это было терпимо. — Выбейте пульт управления у него из рук!
Вражина, Хар Па Велл Му Эль, вертелся в центре зала в каком-то безумном танце. Его механические головы выкрикивали приказы на неизвестном языке, а руки лихорадочно нажимали кнопки на уцелевших панелях управления. Но его армия таяла на глазах. Конструкты падали один за другим под нашим натиском.
Ещё одна тварь, похожая на помесь паука и гончей, прыгнула на меня сбоку. Её когти полоснули по второй руке, оставляя на броне глубокие царапины. Новая вспышка боли.
— Лорд Саллос! — крикнул Кератиос, заметив мою заминку.
Но я уже пришёл в себя. Мой клинок описал дугу и пронзил прыгнувшую тварь насквозь.
— Я сказал: выбейте у него пульт!
И тут загрохотало по-настоящему. Один из бойцов Херемитакиоса, заняв удобную позицию, вскинул «крупнокалиберный пулемёт» — тот самый «Аннигилятор душ». Оружие выплюнуло сгусток чистой разрушительной энергии. Луч прошёлся по ногам Вел'Хаара.
Эффект был мгновенным и ужасающим. Ноги отщепенца подкосились, плоть и металл на них мгновенно превратились в прах. Он взвыл — этот вой был хором боли всех его голов — и рухнул на металлический пол, выронив пульт управления. Артефакт отлетел в сторону и замер у моих ног.
Главарь был повержен. Он лежал на полу, корчась от боли и пытаясь отползти. Его армия была уничтожена.
Я медленно подошёл к нему, наступив на пульт, чтобы он не смог до него дотянуться. Моя правая рука всё ещё ныла.
— Игра окончена, Вел'Хаар, — сказал я, глядя на поверженного врага сверху вниз. — Или как там тебя... Хар Па Велл Му Эль. Твой аудит провален.
Я наклонился и поднял пульт. Он был холодным и вибрировал от заключённой в нём энергии. Поверхность была испещрена символами, которые я не мог прочесть, но назначение устройства было интуитивно понятным. Я быстро нашёл то, что искал: большую, выпуклую кнопку, помеченную символом, похожим на перечёркнутую спираль.
Не колеблясь, я нажал её.
Раздался звук, от которого заломило зубы. Это был не просто треск, а звук рвущейся реальности, похожий на скрежет стекла, смешанный с грохотом рухнувшей горы. Это был звук смерти машины.
И тут же всё начало рушиться.
Гигантское квантово-инфернальное зеркало в центре зала погасло. Его чёрная поверхность пошла трещинами, а затем оно просто рассыпалось в пыль, которая тут же была подхвачена невидимым ветром.
Но главное происходило со стенами замка. Они начали распадаться. Хаотичная смесь металла, костей и плоти теряла свою структуру, превращаясь в серый, мерцающий прах — чистую энергетическую пыль. Замок Вел'Хаара держался не на кирпичной кладке или сварке. Он держался на силе украденного артефакта. Он был симбионтом, паразитом, питавшимся энергией зеркала.
Как только источник питания исчез, вся конструкция потеряла целостность.
— Всем наружу! Живо! — скомандовал я, пятясь к пролому в воротах. — Замок сейчас рухнет!
Мой отряд не нуждался в повторном приказе. Бойцы Кератиоса и Херемитакиоса организованно и быстро отступали, прикрывая друг друга. Мы выскочили из замка за несколько секунд до того, как он окончательно рассыпался.
Мы стояли на куче мусора и смотрели, как корявое строение превращается в облако серой пыли, которое медленно оседало на горы ржавого хлама. Ловушка Вел'Хаара уничтожила сама себя.
Я посмотрел на поверженного отщепенца. Он лежал на земле, его механические ноги были уничтожены, а головы тихо скулили от боли и бессилия. Он был жив, но полностью обезврежен.
— Свяжите его, — приказал я бойцам Херемитакиоса. — И поаккуратнее. Он нужен нам живым для... допроса.
Миссия была выполнена. Враг был повержен, его база уничтожена, а украденный артефакт деактивирован.
Мы победили.
Возвращение было триумфальным, но изматывающим. Перемещатель Гоара перенёс нас обратно в главный зал цитадели, и я с облегчением вдохнул знакомый, стерильный воздух своей крепости. Бойцы Кератиоса и Херемитакиоса, хоть и покрытые пылью и копотью битвы, держали строй. Мы вернулись с победой.
Пленного Хар Па Велл Му Эля тащили на антигравитационных носилках, которые тихо гудели, удерживая его искалеченное тело в воздухе. Он был обездвижен специальными путами из некротической энергии, которые блокировали его способность к регенерации и магии. Его головы безвольно свисали, шепот прекратился, сменившись тихим, прерывистым стоном.
В главном приёмном зале нас уже ждали.
Вудраил, глава КГБ, стоял у стены, скрестив руки на груди. Его взгляд был холодным и оценивающим. Рядом с ним переминался с ноги на ногу Шукраллос, глава третьего управления, готовый принять пленного для допроса. Чуть поодаль стоял Укерхатиллос, чьё безликое присутствие ощущалось как лёгкое изменение давления воздуха.
Я сошёл с платформы перемещателя и кивнул Вудраилу.
— Доставлен. Как и было приказано. Живым.
Вудраил молча кивнул своим подчинённым. Два демона в штатском, но с повадками профессиональных конвоиров, подошли к носилкам и активировали новый контур сдерживания, окутавший пленного зелёным свечением.
— Мы займёмся им, Лорд Саллос, — проскрипел Шукраллос, его глаза горели предвкушением. — Он расскажет нам всё. О «Аудите». О связях с Серым племенем. Обо всём.
Я посмотрел на поверженного отщепенца. Его план по «оптимизации» мироздания провалился. Его крепость пала. Его армия была уничтожена.
— Приступайте, — сказал я. — Но помните: он — ключ. Не сломайте его раньше времени.
Пленного увели. Шукраллос следовал за ним, словно хищник за добычей.
Я повернулся к своим бойцам.
— Вы отлично справились. Передайте мою благодарность всем участникам операции. Вы все заслужили отдых.
Отряды отдали честь и начали покидать зал, их тяжёлые шаги эхом отражались от стен.
Ко мне подошёл Хиариил. Его лицо, как всегда, было непроницаемой маской.
— Лорд Саллос, — тихо сказал он. — Конвейер душ работает. Приёмная заполнена. Души ждут вашего суда.
Я посмотрел на дверь своего кабинета, затем на Хиариила.
— Знаешь что? Пусть подождут ещё немного. День был долгим. Я пойду в свои покои. Мне нужно смыть с себя пыль этой свалки и... подумать.
Я развернулся и направился к выходу из зала, чувствуя, как наваливается усталость вперемешку с удовлетворением от хорошо выполненной работы.
Война была окончена.
Но завтра... завтра начнётся новый день. И новая очередь душ перед моим кабинетом.
Я проигнорировал призыв Хиариила о душах, ждущих в приёмной. Пусть подождут. Порядок может подождать. Мои руки, израненные клыками упыря и когтями конструкта, требовали немедленного внимания. Пульсирующая боль была терпимой, но раздражающей, как застрявшая в доспехе песчинка.
Я направился прямиком в лабораторию Ургетариила. Путь был недолгим, но каждый шаг отдавался тупой болью в предплечьях. Дверь в его владения была, как всегда, приоткрыта, из-за неё валил разноцветный дым и доносился запах озона, серы и чего-то сладковато-аптечного.
Я вошёл без стука. Ургетариил стоял спиной ко мне, склонившись над перегонным кубом, в котором кипела жидкость цвета расплавленного изумруда. Он что-то бормотал себе под нос на древнем алхимическом наречии.
— Ургетариил, — позвал я.
Он не вздрогнул. Он просто выпрямился и повернулся, вытирая руки о кожаный фартук, прожжённый в сотне мест. Его взгляд сразу же упал на мои руки.
— Лорд Саллос, — констатировал он. — Опять ввязались в драку без меня. И, судя по вашему виду, драка была... интересной.
— Интересной — не то слово, — я протянул ему руки ладонями вверх. На наручах доспеха виднелись глубокие царапины и вмятины от укуса. Кожа под ними была содрана.
Алхим лишь хмыкнул и подошёл к шкафу с сотнями склянок. Он двигался с отточенной годами точностью.
— Снимите наручи. И опустите руки в эту чашу.
Он поставил на стол массивную каменную чашу, наполненную дымящейся жидкостью бирюзового цвета.
Я снял наручи и с облегчением опустил руки в жидкость. Боль мгновенно утихла, сменившись приятным холодком, который проникал до самых костей.
Ургетариил достал с полки склянку с мазью, светящейся тусклым золотым светом.
— Это слюна упыря, — произнёс он, аккуратно нанося мазь на раны. — Она может вызвать некротическое заражение даже у демона вашего ранга. Хорошо, что вы пришли сразу.
Он работал молча и быстро. Его прикосновения были лёгкими, почти невесомыми.
— Как артефакт? — спросил я, наблюдая за его работой. — Тот, что мы притащили из замка?
Ургеатриил закончил с одной рукой и перешёл ко второй.
— Под полным контролем. Урхаил уже препарирует его структуру. Это... гениальное устройство. Мы сможем воссоздать технологию щита. Цитадель станет неприступной.
Он закрыл последнюю рану. Золотое свечение мази впиталось в кожу, оставив после себя лишь лёгкое покалывание.
— Готово. Раны затянутся к утру. Шрамов не останется.
Я сжал и разжал кулаки. Боль полностью исчезла.
— Спасибо, Ургетариил. Твоя работа, как всегда, безупречна.
Он лишь кивнул и вернулся к своему перегонному кубу.
Я вышел из лаборатории, чувствуя себя обновлённым. Руки больше не болели. Но впереди меня ждал кабинет и бесконечная очередь душ.
Пришло время вернуться к работе.
