Глава 10.
Следующие несколько дней после того разговора в квартире всё происходило будто вполголоса.
Никто не ссорился. Не выяснял отношения. Не хлопал дверями. Но именно это спокойствие и было самым страшным - как будто жизнь, которую они строили годами, уже треснула и теперь тихо осыпалась, пока все делали вид, что ещё держится.
Денис уходил рано, возвращался поздно. В перерывах между работой он просматривал объявления о съёме квартир, звонил, договаривался, ездил смотреть.
Он выбирал не место для жизни. Он выбирал, насколько близко сможет быть к детям и Марине и насколько быстро сможет приехать, если понадобится.
Вечером среды он вернулся чуть позже обычного и, снимая пальто, негромко сказал:
- Я нашёл.
Марина стояла у раковины, машинально вытирая уже сухую чашку.
- Где? - спросила она, не оборачиваясь.
- Две остановки отсюда. Однокомнатная. Нормальная... - он запнулся. - Заехать можно в субботу.
На секунду в кухне стало тихо. "В субботу. Так быстро...", - пронеслась мысль в её голове.
Марина медленно поставила чашку на столешницу и только потом повернулась к нему.
- Хорошо, - тихо сказала она.
Внутри всё завертелось и закрутилось с новой силой, ей вдруг нечем стало дышать, будто кто-то забрал последний воздух из лёгких. Марине хотелось, чтобы это оказалось просто сном или дурацкой шуткой, но не нет. Всё было наяву.
В ту же ночь, когда мальчики уже спали, Марина набрала свою маму, Татьяну Ивановна:
- Мам, не спишь?
- Для тебя - никогда, - сразу отозвалась Татьяна. - Слушаю тебя, милая...
- Мы с Денисом разводимся. Он в субботу съезжает, - Марина прикрыла глаза, тяжело вздохнув.
На том конце повисло молчание, а потом Татьяна Ивановна устало проговорила:
- Знаю, девочка моя... Вася рассказал. Ты точно решила: бесповоротно и окончательно?
- Мама, - голос Марины дрогнул, но она сжала телефон крепче: Да, я всё решила...
- Ну, что ж... - выдохнула Татьяна, но спорить не стала, - раз уж ты решила...
- Что, ты даже меня отговаривать не будешь?! - съязвила Марина. - Не будешь меня поучать, типа, у вас же дети и всё в этом роде?!
Марина вдруг почувствовала поднимающееся внутри злость и возмущение: она разводится, а её мама так спокойна?!
- Мариш, ты же знаешь - я так никогда не скажу. Ты моя дочь и я слишком хорошо тебя знаю, а также я знаю, что у твоих решений есть веское основание... - Татьяне нестерпимо захотелось прижать к себе свою малышку, но она, придав своему голосу бодрость, продолжила: В воскресенье хочу заехать к вам с утра. Ты не занята? Раньше не смогу...
- Да, мамуль, конечно. Буду ждать, - Марина почувствовала внутри тепло благодарности к своей маме.
- Тогда до встречи, радость моя, - улыбнулась в трубку Татьяна. - А сейчас умой лицо прохладной водой и ложись спать. Пусть тебе приснится самый-самый добрый сон... Люблю тебя.
- А я тебя... Спасибо, мам, - всхлипнула она и улыбнулась.
Она сбросила вызов и ещё долго стояла, глядя на их семейную фотографию. Будет ли она также счастливо улыбаться когда-нибудь, как на этом снимке? Марина медленно побрела в ванную.
Суббота наступила слишком быстро. С самого утра Денис собирал вещи, не всё, только самое необходимое.
Несколько рубашек, джинсы, документы, ноутбук, бритву, зарядки, книги, которые всегда лежали у его стороны кровати. Потом открыл шкаф в детской и застыл, глядя на полку с настольными играми, которые они вместе покупали, на коробку с машинками Егора, на старый футбольный мяч Влада.
Он закрыл дверцу так осторожно, словно боялся, что от резкого движения всё окончательно рухнет.
Егор ходил за ним хвостиком с самого утра:
- А это ты тоже возьмёшь?
- Нет.
- А ты сегодня обратно придёшь?
- Нет.
- А завтра?
- Завтра приеду к вам.
На каждом вопросе у Дениса внутри всё болезненно сжималось.
Влад держался отдельно. Сидел за столом с телефоном, делая вид, что ему всё равно. Он слишком долго смотрел в одну точку и сильно сжимал челюсти.
Когда сумки уже стояли в прихожей, Денис обулся и выпрямился:
- Ну... я поехал.
Марина стояла в коридоре напротив. Между ними - сумки. И всё, что больше нельзя было вернуть назад одним разговором.
Егор вдруг кинулся к отцу и крепко обнял его за талию:
- Только не забудь.
- Никогда, - хрипло ответил Денис, прижимая сына к себе. - Я тебя очень люблю.
Потом подошёл к Владу. Старший сын сначала не шевельнулся. Потом всё же встал.
- Пока, - глухо сказал Денис.
- Ага, - коротко бросил Влад.
Но когда отец уже шагнул к двери, он вдруг выдавил из себя:
- Ты же правда приедешь завтра?
Денис замер, обернулся:
- Правда.
Влад резко кивнул и отвернулся, будто злился на себя за этот вопрос.
Когда дверь закрылась, в квартире стало так тихо, что Марина услышала собственное дыхание.
Именно тогда до неё дошло. Он ушёл.
Не на работу. Не в магазин. Не к родителям или друзьям. Не на пару часов. Ушёл...
Егор, будто почувствовав это одновременно с ней, медленно подошёл к входной двери, прижался к ней лбом и тихо заплакал.
Марина тут же опустилась рядом, обняла его, прижав к себе:
- Он приедет завтра, солнышко. Слышишь? Завтра.
-Но жить будет уже не тут...- всхлипнул мальчик.
- Да... не тут.
Егор уткнулся лицом ей в плечо. Влад молча ушёл в комнату и захлопнул дверь.
Марина ещё долго сидела на полу в прихожей, обнимая младшего сына, и чувствовала, как внутри поднимается волна - не облегчения, не злости, даже не победы. Пустоты. Такой огромной, что в ней звенело.
В новой квартире Денис поставил сумки у стены и долго не мог заставить себя включить свет. Здесь пахло чужой пылью, свежевымытым полом и одиночеством.
Он сел на край дивана, уперевшись локтями в колени и закрыл лицо руками.
В квартире было так тихо, что не хватало даже обычных мелочей: как Егор где-то роняет детали конструктора, как Марина на кухне ставит чайник, как Влад ворчит из-за уроков или музыки.
Телефон завибрировал. Пришло сообщение от Марины: "Егор плакал. Влад закрылся. Завтра приезжай к обеду".
Денис смотрел на экран несколько секунд, прежде чем ответить: "Приеду. Спасибо".
И после этого долго сидел неподвижно, понимая вдруг, что слово "спасибо" между ними звучит почти невыносимо.
Вечером Марина заглянула в комнату мальчиков.
Егор уснул утомлённый слезами, прижав к себе старую мягкую игрушку, которую не брал в руки уже пару лет.
Влад лежал поверх одеяла, уставившись в потолок.
- Ты как? - тихо спросила она.
- Нормально, - уже привычно соврал он.
Марина села на край кровати:
- Можно злиться, Влад.
- Спасибо, что разрешила, - усмехнулся он, не глядя на неё.
Она болезненно поморщилась, но промолчала.
Через пару секунд Влад всё-таки повернул к ней голову:
- Странно.
- Что именно, милый? - Марина заглянула сыну в глаза.
- Я весь день ждал, что он сейчас просто вернётся. Как будто это всё какая-то тупая игра, - голос у него сорвался, и он тут же разозлился на себя. - А потом понял, что нет.
Марина осторожно коснулась его волос.
На этот раз он не отстранился.
- Я тоже всё время жду, - едва слышно призналась она.
Влад закрыл глаза, прижавшись к маме, но заплакать себе не позволил.
Поздно ночью, когда квартира снова затихла, Марина вышла в гостиную и машинально посмотрела на диван. На нём лежал аккуратно сложенный плед, а рядом - пульт от телевизора, который Денис всегда забывал убирать на место.
Она подошла, взяла этот пульт в руки и вдруг почувствовала, как к горлу подкатывают слёзы. Не от слабости.
От того, что даже после всей боли сердце всё равно помнило слишком много: его шаги, его голос, его привычку желать ей спокойной ночи почти шёпотом.
Марина медленно опустилась на диван и впервые за все эти дни позволила себе просто сидеть в этой тишине, не прячась от неё.
Где-то в другой квартире Денис, вероятно, тоже не спал.
- Спокойной ночи, - прошептала Марина, будто он мог её услышать...