Найти в Дзене
Homo Meditans

Между Сциллой молодости и Харибдой мудрости: почему 40+ — это серая зона

Помните тот странный период в школе, когда ты уже не малыш, чтобы бегать на перемене с самолетиками, но еще и не старшеклассник, чтобы чувствовать себя «королем» коридоров? Примерно так я ощущаю свой пятый десяток. Сорок лет — это самый непонятный и парадоксальный возраст в жизни мужчины. И чем ближе к сорока пяти, тем сильнее это чувствуется. С одной стороны, ты уже объективно не молодой. Давай называть вещи своими именами: как бы хорошо ты ни выглядел, какие бы джинсы ни носил, возраст — это цифра в паспорте и, что важнее, цифра в головах окружающих. Назвать мужчину в 44 или 47 лет «молодым человеком» язык поворачивается только у очень пожилых людей, для которых все, кто без тросточки — юнцы. В остальных случаях это звучит либо как лесть, либо как насмешка. Мы уже не можем (да и не хотим) бездумно вписываться в авантюры, мы ценим сон, мы начинаем считать, сколько кофе выпили за день, потому что вечером он аукается сердцебиением. Мы — взрослые дядьки. Но! И это «но» огромно. Социум по

Помните тот странный период в школе, когда ты уже не малыш, чтобы бегать на перемене с самолетиками, но еще и не старшеклассник, чтобы чувствовать себя «королем» коридоров? Примерно так я ощущаю свой пятый десяток.

Сорок лет — это самый непонятный и парадоксальный возраст в жизни мужчины. И чем ближе к сорока пяти, тем сильнее это чувствуется.

С одной стороны, ты уже объективно не молодой. Давай называть вещи своими именами: как бы хорошо ты ни выглядел, какие бы джинсы ни носил, возраст — это цифра в паспорте и, что важнее, цифра в головах окружающих. Назвать мужчину в 44 или 47 лет «молодым человеком» язык поворачивается только у очень пожилых людей, для которых все, кто без тросточки — юнцы. В остальных случаях это звучит либо как лесть, либо как насмешка.

Мы уже не можем (да и не хотим) бездумно вписываться в авантюры, мы ценим сон, мы начинаем считать, сколько кофе выпили за день, потому что вечером он аукается сердцебиением. Мы — взрослые дядьки.

Но! И это «но» огромно. Социум пока не спешит выдавать нам индульгенцию на зрелость и жизненный опыт.

В сорок с небольшим ты все еще находишься в странной «серой зоне». На работе ты уже не подающий надежды специалист, но еще и не матерый «динозавр», чье слово — закон. В очереди в поликлинике ты сидишь между пенсионерами и молодыми мамашами, и непонятно, к какой категории отнести себя. У тебя могут быть взрослые дети, может быть своя квартира и машина, но в глазах тридцатилетних начальников ты пока просто «крепкий середняк».

Совсем иначе обстоят дела, когда тебе стукнет полтинник.

50 лет — это рубикон. Это как получить черный пояс по жизни автоматически, просто отмотав положенное количество лет. В 50 ты уже не просто мужчина, ты — аксакал, патриарх, мужчина с биографией.

В полтинник к тебе вдруг начинают относиться по-другому. Появляется тот самый ореол уважения, которым не пахнет и в 47. Тебе уступают место в разговоре, не потому что ты грозно выглядишь, а потому что «человеку есть что сказать». Твой опыт вдруг становится востребованным и, что важнее, заметным. Ты прошел огонь, воду и, возможно, медные трубы. Даже если у тебя нет внуков, окружающие подсознательно проецируют на тебя этот образ — умудренного жизнью самца.

Самое забавное и обнадеживающее в этом: физически ты еще очень даже «огонь». Если ты хоть немного следил за собой в это десятилетие (бегал от инфаркта, качал пресс и не пил литрами), то в 50 ты можешь дать фору многим тридцатилетним. Ты все еще мужчина во всех смыслах этого слова: сильный, надежный, состоявшийся. Но теперь к этому «мужчине» добавилась приставка «Мудрый».

Поэтому, если вы спросите меня, что такое период 40-49, я скажу: это предбанник зрелости.

Это время, когда ты уже снял розовые очки, но еще не научился пользоваться лорнетом с бриллиантами. Это время накопления того самого капитала — не денежного, а жизненного, — который начнет приносить дивиденды в виде уважения только через несколько лет.

Мы — «почти взрослые». Достойные, серьезные, но пока еще находящиеся в тени собственного будущего величия. И знаете, в этом есть своя прелесть. Мы последние, кто еще может где-то ошибиться без скидки на возраст, и уже первые, кому позволено не спешить.

Так что, мужики, кто сейчас на этом отрезке, — держимся. Осталось чуть-чуть. Там, за поворотом в 50, нас ждет уважение и статус. А главное — там будем все те же мы, только в более удобной шкуре.