Вопрос, заданный в некогда популярной в народе песне, имеет еще и продолжение-уточнение: нет, не те дрозды, не полевые! Вдруг кто не понял!
Отвечайте смело и дерзко: не слыхали таких, и вам не советуем! Ибо полевых дроздов нет вообще (как вида). Все пять наших дроздов – птицы лесные, и вот почему: они все ужасные лакомки-ягодники с кустарников и деревьев, типа рябины, калины, черноплодки, боярышника. А в полях, посудите сами, какие ягоды? Разве что одичавшая клубника…
Итак, дрозды! Всего у нас в Средней полосе их ровно пять видов. Рябинник (ягоды!), белобровик, черный, певчий, деряба. С названиями этих персонажей все вроде бы ясно: первый поименован за вкусовые пристрастия, второй и третий – за характерные черты внешнего облика, четвертый – за голос, а пятый… За что его так? Что он там дерябнул?
С него и начнем. Вариантов происхождения имени самого крупного из наших дроздов несколько, выбирай любой на вкус. 1. Драть горло, дескать, «вот горло деру, а ты послушай!». 2. Народные – дерябка – жесткая тёрка (не между мафиозными кланами, а между щербатой железякой и каким-нибудь овощем). 3. Дерябник – в нек. областях – терновый куст (а, кстати, вполне может наш герой и спелого терновника поклевать!). 4. Дерябать – царапать, скрести, что-то шершавое (может, рисунком оперения на грудке навеяло? Там - крупные пестрины). 5. Дерябнуть – ударить, а также – выпить! Опрокинуть чарочку.
Деряба у нас довольно редок (по сравнению с другой четверкой). Поэтому я не против дерябнуть рюмочку хорошего коньяку (например, «Шустов») за его процветание.
Так вот что я скажу после этого: Певчий – самый красиво поющий. Вот его-то, похоже, и имели в виду авторы песни, с которой мы начали эту заметку. Одна беда – скрытный, осторожный, всегда норовит побыть в одиночестве (или, на худой конец – в паре в гнездовой период).
Рябинник – полная противоположность: самый стайный, самый буйный, самый шумный, самый многочисленный. Как насядет стая на рябинку или на дикую яблоньку – считай, голой оставят беднягу через полчаса. Всё слопают и растрясут на землю. Самый заметный. Его-то уж точно все видели, и не раз!
Черный – самый застенчивый. Человека не подпускает близко: завидев, с истерическим криком летит прочь. Песня довольно приятная, этакая меланхолия разлита в ней, да еще и импровизировать любит (в отличие от певчего, все время повторяющего примерно одну фразу).
Но какую! Это я про фразу певчего! Уж её-то и словами люди пытались выговорить: «Филип! Филип! Чай пить! Чай пить! Скоррей! Скоррей! А то остынет…». Последнее проговаривается невнятно, скороговоркой (типа, а вдруг да и нагрянет, не дай бог, Филип со своей чашкой! А я уж и раздумал угощать…).
Певчий может похвастаться красивой латынью (т.е. – научным названием): Turdus philomelos. Что буквально означает: «любящий мелодию». А?! Каково?! Её и мы у него очень любим.
Наконец, белобровик. Тоже певун неплохой. Но мне он нравится за дружный прилет весной, когда вся стая начинает дружно орать в честь прилета на родину, рассевшись по окрестным кустам и деревам. Белобровик иногда любит селиться под защитой колоний рябинника. И вот вам еще характерная черта последнего – селятся рябинники нередко громадными колониями, делая гнезда чуть ли не впритык. В такие «крепости» не то что лиса не суётся, или ворона какая, а даже и человек стремглав бежит оттуда (нередко вместе с охотничьей собакой). А почему? А потому что рябинники умеют, набрав в клювы грязи (или чего похуже – шепну вам по секрету – помета собственного), несутся в пике прямо на нарушителя и поливают его с ног до головы! При этом еще и стрекочут грозно и страшно! Ужас! Могут и по башке клюнуть!
Кстати, а где сами-то гнезда делают? А в самых незатейливых местах: в развилках крупных сучьев, в местах слома стволов. Белобровики же – иногда прямо на земле.
По части лепки самый преуспевающий, на мой взгляд, - певчий. Уж как он изящно обмазывает свое гнездышко! Никогда так аляповато, с избытком глины, как рябинник, а – аккуратно, чистенько. А уж сама кладка – самое драгоценное загляденье! Нежно-голубые пять яиц (обычно) лежат как сапфиры в лотке, отделанном по краям зелеными мхами. А на небесном этом фоне скорлупы – небрежно (и немного) добавлено черных пятен…
Черный – самый улетающий от нас. Редко когда зимой его можно увидеть задержавшегося. Впрочем, белобровик и певчий тоже не выдерживают зим, откочевывают к южным регионам. Любопытно, что очень осторожный у нас, в Западной Европе и на Британских островах черный дрозд тамошний – чуть ли не синантроп. То есть селится рядом с человеком (на карнизах, в постройках в садах, в нишах зданий) и ничуть его не стесняется. Как говорится – популяция популяции рознь!
Деряба – самый молчаливый. Может, потому, что самый набольший? Стесняется петь басом? А у рябинника вот песней песню язык не поворачивается назвать. Но весной, после скучной зимы – как приятно услышать его задорное квохтанье и громкое скрипучее верещание! Не Карузо, не Басков, конечно, но… пожалуй, сердцу соскучившегося по весне человека явно милей!
Птенцов своих все дрозды выкармливают в основном насекомыми. Любят собирать с сырых лесных дорожек червей, улиток, прочих беспозвоночных. А вот к осени все – и старики, и молодняк, - переходят на ягоды. Чем иногда шибко удручают рачительных (если не сказать – жадных до урожая) дачников-садовников. Рябинники в вишенье – сущее наказание, раньше нас всё уберут с ветвей. Еще иргу все обожают…
Есть в нашем народе еще одно высказывание – «дать дрозда»! Загадочное, однако! Этакий обидный для милых пташек фразеологизм! Объясняют его смысл так: отругать кого-то. Или (еще хуже) – самому совершить неказистый проступок. Типа – набедокурить, наломать дров! Помилуйте, а дрозды-то тут причем? И тут я, порыскав по просторам Интернета, нашел более приятную для наших персонажей трактовку: совершить нечто красивое! Выделиться этаким замечательным поступком! Сев, например, на верхний палец елочки – и оттуда громко и задорно спеть! Хорошо же?!
Так что – дадим дрозда этой весной, дорогие читатели, а?! Вот только дождемся их всех. Белобровики с певчими еще вот где-то задерживаются….
Автор текста: сотрудник национального парка "Нижегородское Поволжье" им. В.А. Лебедева С.Б. Шустов