Дача на Приморской, 5
Гуляете по Зеленогорску? Присмотритесь к старым деревянным домам. Резные наличники, башенки, веранды с витражами — им больше ста лет, и каждый хранит какую-то историю.
Вот, например, дом на Приморской, 5. Сейчас он называется «Дача 85». Если знать, куда смотреть, можно разглядеть под слоями времени тот самый северный модерн, который когда-то сделал терийокские виллы знаменитыми.
В начале 1900-х эту дачу купила семья петербургского ресторатора Ивана Сергеевича Соколова. А история самого Соколова — это, пожалуй, самый яркий пример того, как из низов можно было подняться на самый верх.
История, достойная голливудского сценария
Иван Соколов родился в тверской деревне. В 1875 году, когда ему было 12 лет, он приехал в Петербург. Ни связей, ни денег, ни образования.
Начал карьеру в трактире «Лебедь»: убирал столы, мыл посуду. В 16 лет стал «половым» — слугой в трактире. В народе таких называли «шестёрками» (потому что оклад был 6 рублей). Дальше — больше. Он перешёл в известный ресторан Лейнер на Невском, дорос до буфетчика, потом до метрдотеля.
К 40 годам Соколов уже был профессионалом высшего уровня. И всё шло к тому, что он сделает нечто большее, чем просто работа по найму.
Покупка «Вены»: риск, который окупился
В 1903 году на аукцион выставили ресторан «Вена» — на углу Гороховой и Малой Морской. Место считалось проклятым: за шесть лет до этого там сменилось восемь владельцев. Долги, банкротства, сплошные неудачи.
Соколов и его коллега, официант Михаил Уткин, вложили по 7000 рублей и выкупили заведение. 31 мая 1903 года состоялось открытие. Молебен служил сам Иоанн Кронштадтский.
С этого момента «Вена» превратилась в главную гастрономическую и культурную тусовку Петербурга.
Мекка для Куприна, Аверченко и Шаляпина
Что сделало «Вену» легендой? Не столько еда (хотя она была отменной), сколько публика.
Сюда ходили Куприн, Аверченко, Блок, Толстой, приезжал Шаляпин. Писатели и артисты чувствовали себя здесь как дома. У Аверченко, говорят, была своя именная пивная кружка.
Секрет ресторана Соколова был прост: он давал знаменитостям бесплатный обед и рюмку водки, а они привлекали толпы посетителей. Люди приходили просто поглазеть на звёзд — и оставляли в кассе столько же, сколько и все остальные.
Ещё Соколов собирал автографы, шаржи и стихи, которые гости оставляли на салфетках, и вешал их на стены в рамках. За десять лет получилась целая галерея.
Популярность была такой бешеной, что Соколов издал роскошный юбилейный альбом «Десятилетие ресторана Вена» — с иллюстрациями, репродукциями и автографами. Ни один ресторан Петербурга до него ничего подобного не выпускал.
Кстати, Александр Куприн написал в честь Соколова стихотворение. Называл его там «губителем птичьих душ» и «убийцей многих мяс». Поэты такие поэты.
Дача в Териоках и благотворительность
Пока ресторан гремел на всю столицу, семья Соколовых обустраивалась в Териоках (сегодняшнем Зеленогорске). У них здесь было как минимум два участка. Дачу на Приморской, 5, скорее всего, сдавали — в те времена это был распространённый способ заработка.
Сами Соколовы жили в Келломяках (нынешнем Комарово), на углу 1-й Дачной и Пушкинской улиц. И занимались благотворительностью: передали несколько своих участков под церковь и под русскую школу.
Жена Ивана Сергеевича, Татьяна Петровна, была не просто домохозяйкой. Она вела закупки провизии для «Вены» и работала с поставщиками. А главным поставщиком мяса был Николай Рябинин — тот самый, кому Соколовы позже продали свою терийокскую дачу.
Финал, которого не ждали
Первая мировая война всё перевернула. «Вену» переименовали в «Ресторан Ив. Серг. Соколова» — слишком непатриотично звучало название вражеской столицы. Дачная жизнь на побережье замерла: в 1914 году в Териоках расквартировали воинские части.
А потом пришёл 1917 год.
Ивана Сергеевича Соколова расстреляли. По разным данным, в 1917 или 1918 году. Из крестьян — в потомственные почётные граждане, владелец лучшего ресторана Петербурга, и такой конец.
Но дача осталась
Дом на Приморской, 5, пережил революцию, войну, смену эпох и названий. Сейчас он всё ещё стоит. Почти в том же виде, что и сто лет назад.
Гуляя по Зеленогорску, легко пройти мимо. Но если остановиться и представить, кто сидел на этой веранде сто лет назад, какие разговоры звучали, как пахло соснами и морем, — город открывается совсем с другой стороны.
Териоки были местом, где петербургская интеллигенция искала покой и вдохновение. Там строились удивительные деревянные дома, которые мы можем увидеть и сегодня — если знаем, куда смотреть.