Институт банкротства - это экстраординарный способ освобождения от долгов, поскольку в результате его применения могут в значительной степени ущемлятьсяправа кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им. Процедура банкротства не предназначена для необоснованного ухода от ответственности и незаконного прекращения долговых обязательств, а судебный контроль над этой процедурой, помимо прочего, не позволяет ее использовать с противоправными целями и защищает кредиторов от фиктивных банкротств.
Законодательство о банкротстве устанавливает стандарт добросовестности, позволяя освободиться от долгов только честному гражданину-должнику, неумышленно попавшему в затруднительное финансово-экономическое положение, открытому для сотрудничества с финансовым управляющим, судом и кредиторами и оказывающему им активное содействие в проверке его имущественной состоятельности и соразмерном удовлетворении требований кредиторов.
При установлении недобросовестности должника суд в зависимости от обстоятельств дела, с учетом характера и последствий такого поведения применяет меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестных кредиторов от недобросовестного поведения должника, в виде отказа в освобождении от дальнейшего исполнения требований кредиторов по итогам завершения банкротных процедур.
Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе, в получении необходимой информации.
Одновременное обращение потенциального заемщика в разные банки для определения оптимальных для него условий кредитования еще не свидетельствует о недобросовестном поведении должника.
Вместе с тем, после определения таких оптимальных условий кредитования стандартным поведением добросовестного заемщика является обращение в банк, предложивший лучшие условия, с целью получения кредита на всю необходимую сумму, предоставив тем самым банку возможность оценить перспективы и риски заключения сделки.
При одновременном обращении за получением кредита в несколько банков стандартным поведением добросовестного потенциального заемщика будет являться указание соответствующей информации о получении им заемных средств в иных кредитных учреждениях, поскольку иное лишает кредиторов возможности объективно оценить риски и возможности заемщика исполнить обязательства.
В данном случае должник одновременно (в феврале 2024 года на сумму более 4 000 000 руб.) заключил шесть кредитных договоров.
Кроме того, должник не представил разумных пояснений о заключении стольких кредитов в один день. Сама по себе нуждаемость в дополнительных финансовых средствах не порождает права введения в заблуждение кредиторов. Должник лишь указал, что значительная часть полученных денежных средств была направлена на улучшение жилищных условий, таких как приобретение строительных материалов для ремонта квартиры, оплата работ строителей и приобретение бытовой техники для кухни (перечень работ и материалов приложен). В приложении к пояснениям от12.12.2025 были предоставлены чеки на приобретение строительных материалов для ремонта квартиры, оплата работ строителей и приобретение бытовой техники для кухни. Суд приходит к выводу, что расходование кредитных денежных средств на бытовые нужды не опровергает недобросовестности действий должника при их получении.
Должник не отрицал, что при заполнении анкет указал доход, превышающий в два раза официальную заработную плату. Должник пояснил, что учитывал доход супруги. Однако сведений о том, что должник сообщал эти обстоятельства кредиторам не подтверждено.
Поведение должника свидетельствует о намеренном создании ситуации, при которой у банков отсутствовала возможность проверить на предмет достоверности сведения о наличии у должника иных обязательств, поскольку данная информация не могла быть размещена в Бюро кредитных историй на период кредитования (порядок выгрузки информации в бюро кредитных историй в течение нескольких дней не позволил кредитным организациям получить информацию об указанных действиях должника), соответственно, банки при расчете платежеспособности не имели возможности учитывать наличие обязательств заемщика перед другими кредиторами.
Суд полагает, что должник., принимая на себя новые обязательства, последовательно наращивая кредиторскую задолженность путем получения новых кредитов, не мог не понимать очевидной недостаточности имеющегося дохода для обслуживания кредитных обязательств. В таких условиях суд приходит к выводу, что должник изначально не намеревался исполнять взятые на себя обязательства, рассматривая механизм банкротства как законный способ списать долги.
Доказательств, подтверждающих наличие иных источников дохода, позволяющих исполнять кредитные обязательства, должником не предоставлено.
Таким образом, в настоящем случае имело место осознанное принятие должником на себя невозможных к исполнению обязательств, то есть недобросовестное поведение должника, нарушающее права кредитора.
Следовательно, действия должника должны быть квалифицированы как недобросовестное поведение и умышленное сокрытие от банков информации о долговой нагрузке, последовательное наращивание гражданином кредиторской задолженности путем получения денежных средств в различных кредитных организациях.
Должник изначально не намеревалась исполнять взятые на себя обязательства, рассматривая механизм банкротства как законный способ списать долги. Такое поведение по смыслу пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве является недобросовестным и влечет отказ в освобождении гражданина от обязательств (пункт62 «Обзора судебной практики по делам о банкротстве граждан» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 18.06.2025)).
Должник, подав заявки на получение кредитов и заключив в короткий промежуток времени несколько кредитных договоров, осознанно ввел в заблуждение банки относительно уровня своей кредитоспособности, скрыл сведения об объеме своих обязательствах, фактически предоставив недостоверные сведения о финансовом состоянии, сделал невозможным проведение банками полноценной оценки кредитных рисков, поскольку по смыслу части 3.7 статьи 5 Закона о кредитных историях информация о кредитной истории должника передается кредитными организациями в Бюро в срок, не превышающий пять рабочих дней.
Все негативные последствия такого поведения несет лицо, действующеенеправомерно при вступлении в обязательства. Совокупность перечисленных действий представляет собой стремление обойти существующие формальные фильтры с тем, чтобы получить возможность максимально привлечь кредитные средства, а в дальнейшем и предоставленную законом преференцию по списанию непосильных долгов, тогда как поведение в обход закона судебной защите не подлежит.
При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что действия должника по отношению к кредиторам являются незаконными и недобросовестными, составляющими предусмотренное пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве основание для отказа в освобождении должника от дальнейшего исполнения обязательств.
Руководствуясь статьями 32, 213.28 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», статьями 184, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд