От Флоренс Найтенгейл, до Максима Горького и Алексея Грошева…
На историю белого креста вывели воспоминания скульптора Владимир Егоровича Суханова. Его руками созданы десятки памятников в Севастополе и Крыму.
Владимир Суханов родился в декабре 1935 года и военного лихолетья хлебнул в полной мере. В школу пошел переростком в 1944 году, когда немцев из Запорожья прогнали. В 1953 году был призван в армию после 9-го класса. Служил в солнечном Ташкенте санинструктором, но большую часть времени проводил не в санчасти, а в Ленинской комнате, как ответственный рисовальщик. За годы службы отточил свое искусство и без проблем поступил в Крымское художественное училище им. Н.С. Самокиша. Председатель колхоза, где Володя усердно работал, помог ему получить справку об окончании десятого класса, без которой в училище не брали.
Распределение по воле случая
На четвертом курсе училища будущие скульпторы и художники ездили на практику по городам и селам Крыма. Однокашник Суханова успел в Балаклаве оформить фасад дома культуры Балаклавского рудоуправления им. Горького. Его работа понравилась директору, и юноша получил приглашение впоследствии трудоустроиться на предприятии. Но в последний момент он предпочел Кавказ, а свое распределение предложил Владимиру. Тот уже женился и воспитывал сына. Директор предприятия не возражал на такую замену, за выпускником и его семьей прислал в Симферополь машину. Так Владимир Суханов стал художником-оформителем БРУ.
Находка на склоне горы
Скульптор не забывал свою детскую страсть к рисованию, и в выходные дни иногда выбирался на склоны балаклавских гор на пленэр. Этюдник или блокнот, карандаш или кисти позволяли отдыхать душой. В один из таких походов в верховье балки Кефало-Вриси Владимир в зарослях держидерева обнаружил огромный блок итальянского мрамора длиной более 3 метров и массивную подставку. Пытался выяснить, как мрамор попал в Балаклаву. Ничего более-менее достоверного узнать не удалось. Старожилы говорили, что был, вроде, какой-то крест на могиле англичан во времена осады Севастополя. Как оказалось, и тема по тем временам была, мягко говоря, не популярна.
Суханов предложил директору БРУ Алексею Семеновичу Грошеву перевести этот камень в мастерскую с целью вырубить памятник Максиму Горькому. БРУ с сентября 1936 года носило имя буревестника революции. А вот памятника ему в Балаклаве не было. Даже место для установки определили перед Домом культуры управления. Но до рубки монумента писателю дело так и не дошло. Судьба камня сложилась иначе. В 1968 году после продолжительной болезни умер и сам Грошев. Новое руководство предприятия поручило Суханову вырубить из мрамора памятник директору. Оказалось, что мрамор был с дефектами поверхности, приходилось срубать до 5 сантиметров внешнего слоя. Памятник был установлен на могиле на городском кладбище Балаклавы на улице Спартаковской возле школы №33. Там он и сейчас стоит. Мраморное лицо директора смотрит на Балаклаву, которой он отдал многие годы своей жизни.
Экскурс в историю
Английские корабли вошли в Балаклавскую бухту 26 сентября 1854 года после краткой перестрелки с предельно малочисленным отрядом греческого батальона (140 человек) под командованием полковника Манто, вооруженным четырьмя мортирками. В книге под редакцией генерала Эдуарда Тотлебена тот краткий бой был так охарактеризован:«Балаклава не была сдана без боя, так как независимо от слабой степени подготовленности обороны, а точнее фактически ее отсутствия, было оказано сопротивление не просто частями русской армии, а греками — служащими в русской армии и выходцами из этого региона».
Расквартирование англичан стремительно распространилось по всему побережью бухты и на прилегающие территории. Госпиталь оккупанты разместили в балке Кефало-Вриси.
В мае следующего 1855 года в бухту вошли корабли с экспедиционным корпусом Сардинского королевства под командованием маркиза Альфонса Ла-Марморо. Новых участников войны разместили выше упомянутой балки на склонах гор. Но что-то не заладилось во взаимоотношениях чопорных англичан и сардинцев. Дело иногда доходило до мордобития подданных английской королевы. Сардинцев передислоцировали в Комары подальше от соблазна рукоприкладства союзников. Командир второй пехотной дивизии генерал-лейтенант Александр Ла-Марморо (Alessandro La Marmoro) прибыл в Крым уже будучи больным холерой. Лечение результата не дало, и он умер 7 июня 1855 года. Похоронили его в балке Кефало-Вриси недалеко от госпиталя. На могиле сложили памятник-пирамиду. Впоследствии его останки в 1911 году были перевезены в Италию. Все госпитальные захоронения в свое время были перенесены на собирательные воинские кладбища. В 1882 году англичан вывозили на Каткартов холм, сардинцев – на вершину горы Гасфорта (Пьемонтский наблюдательный пункт). Большинство умерших от болезней сардинцев первоначально было захоронено у села Комары. Боевых потерь их корпус имел немного – 12 убитых и 16 умерших от ран. 2166 человек умерли от болезней. Сардинцы считали ту войну чуждой им и особо на рожон не лезли.
Еще одно действующее лицо той драмы
Флоренс Найтенгейл родилась в 1820 году в городе Флоренция (отсюда и её имя) в семье очень богатых землевладельцев. В 20 лет она решила стать сестрой милосердия. Родителям эта идея совершенно была чужда. Сестринское дело изучала на базе различных больниц в разных странах. Вопреки воли семьи в 1851 году уехала в Кейзерверт, где получила сестринское образование. В высшем свете думали, что она уехала лечится на воды. С 1853 года заведовала в Лондоне небольшой частной больницей. В период Крымской войны она уехала в Балаклаву вместе с четырьмя десятками своих сподвижниц, с монахинями и сестрами милосердия. В лазаретах проповедовала санитарные нормы и снизила смертность в них с 42% до 2,2%. После окончания войны в Балаклаве на склоне горы она на свои деньги установила мраморный крест в память о всех погибших воинах, врачах и медсестрах. Она написала книги о правилах ухода за больными, в России они были переведены в 19005 году. Её работы произвели революцию в военной медицине Великобритании. Замуж так и не вышла, посвятив себя медицине. Умерла в 1910 году, похоронена при церкви св. Маргариты в графстве Гемпшир. В 1912 году лига Международного Красного креста и Красного полумесяца учредила медаль имени Флоренс Найтингейл. Но успехи англичанки Флоренс вовсе не умаляют заслуг русской Даши Севастопольской и её самоотверженных подруг, сестер милосердия.
Продолжение истории креста.
После перезахоронения останков англичан и сардинцев из Балаклавы, памятник на бывшей могиле Мармора был разрушен. Иностранцев в Балаклаву особенно никто не звал, посетителей на месте лагеря не было. В годы Великой Отечественной войны склоны над Балаклавой были перепаханы взрывами, крест упал. Можно только предполагать, куда делись горизонтальные обломки креста. Может быть их на новые памятники порезали и сейчас они еще где-то стоят по кладбищам города. Пролонгацией памяти английских завоевателей в Советском Союзе никто не занимался. Балаклава стала базой подводных сил Черноморского флота, закрытым городом даже для своих соотечественников. А потому и история белого креста долгие годы не всплывала в прессе.
С ходом времени многие события порастают быльем и забываются. Другие обретают ясные очертания и становятся достоянием пытливого ума любителя истории своей страны.
Владимир Илларионов, член Союза журналистов России. Кавалер знака «За заслуги перед Севастополем».