Сегодня с утра было солнечно. Солнце радостными бликами лежало на теплой, зелёной траве, на скамейках и досках в глубине дворов, ласкало старые кирпичи немецкого дома и даже стальные неумолимые рельсы .
(Продолжение, предыдущая глава здесь, начало здесь)
Солнце играло в листве распушившихся лип , в воздухе пахло медовым запахом их маленьких шелковых цветов, было тепло, радостно, а Валька был озадачен донельзя. Он крался по тротуару вдоль наждачной дороги своей улицы, которая переходила в шоссе, а впереди мелькала чуть согбенная фигура седовласого человека. Это был Карл Вильгельмович Отто.
Валька преследовал его.
Ещё рано утром он заметил что-то непонятное за клетчатой шторой в коморке у этого "странного типа. " Так Валька называл немца.
Был он странен для Вальки во всем...
Во- первых, неизвестно на что Карл жил. Все жильцы немецкого дома жили по средствам. Путейцы работали на дороге, бабушка Кириллова получала пенсию. Родители Весты были врачами, Матвеев топил баню, прилегающую у немецкому дому корявым облупленным боком. Она работала по субботам и воскресеньям и мыла обитателей всего дома , а также прилегающих районов.
На что жил Карл не знал никто. Сколько ему лет, тоже никто не ведал... В доме говорили ,что въехал он в свое жилье внезапно , когда умер сантехник Васеич, и с тех пор проживал за своими шторами незаметно, почти не разговаривая с жильцами , ускользая от их внимательных взглядов. Часто он спешил куда- то вдаль по длинной дороге, которая начиналась сразу за всегда распахнутыми воротами дома , и возвращался откуда- то часа через четыре, напевая и поигпывая своими зеленоватыми круглыми глазами. Он проходил мимо того, кто был в это время во дворе, кланялся кудлатой головой и проникал в свою квартиру, задергивая кисею...Никто не знал ,куда он ходил. И это было, во - вторых. В- третьих, никто и никогда не был у него дома и не знал, как он живёт. И Валька решил покончить с этим.
Тем более накануне этого июльского дня Карл достал Вальку. Валька как всегда валялся в гранитной ямке на склоне обрыва над железкой, мечтал, думая, если честно о Весте.
Были летние каникулы, и он часто видел ее во дворе, в магазине, на улице, встречался нос к носу, и оба они неизменно краснели.
Они переговаривались о незначительных вещах, например, о запахе липы, который разошелся по всему городу и кружил голову всем мальчишкам и девчонкам округи от самых старых ,креозотовых шпал железной дороги до плотины, которая была похожа на удава, проглвтывающего и выплевывающего потоки коричневатой тяжёлой воды. В городке ещё была и плотина и водохранилище . Там далеко, за сельскими улочками городских окраин.
Так вот Валька валялся в гранитовой ямке и думал о Весте, как вдруг над ним возникло лицо неприятного человека. Оно повисло прямо над Валькой, касаясь обвисшими волосами его щек и лба и пропело невероятно скрипучим голосом:
- Что молодой человек ? Валяетесь? Влюблены? Ха- Ха- ха! Мечты? Ха- Ха- ! Мечтушки?! Ха- ха - Ха- ха!..
Карл просто воцарился над Валькой, поигрывая своими блекло - голубыми глазами, цокая слюнявым ртом и щёлкая пальцами с не стриженными длинными ногтями.
Валька вскочил и хотел отодвинуть, ударить наглеца, но тот внезапно просто растворился в воздухе, как будто его и не было.
Валька огляделся...
У своей гранитной ямке он всегда пробирался разными путями, чтобы не выявить тропу и не привлечь к заветному месту нежеланных самозванцев. Других следов не было Только его незримые проторенные ходы. Как и откуда прошел сюда Карл, Валька не знал... По полыни проходили только его просеки. Уж их то Валька знал...
Можно было бы предположить ,что Карла и не было, он просто привиделся в этот жаркий июльский полдень, но четкий мыльный запах карловой бритвы говорил о другом.
Валька ринулся к дому и увидел опять силуэт бреющегося немца за клетчатой шторой. Тот брился и что-то напевал себе, мурлыча и посмеиваясь ... Как всегда...
- Ну, это уж слишком .... - подумал тогда Валька и решил проследить за немцем.
Хорошая возможность для этого выпала следующим утром, когда только ещё разгорался очередной ласковый и раскалённый июльский день, и Карл опять отправился в свою странную отлучку.
Карл шел, немного трясясь по длинной улице, уходящей в туманное далеко, а Валька крался за ним..
Карл дошел до конца улицы, нырнул в переулок, который выходил к переезду, зуммер на переезде пронзительно звенел.
По путям прогромыхивали толстобокие маслянистые цистерны. Карл стоял прямо на дороге, провожая их поочередно взглядом ... Его огромная растрёпанная шевелюра при этом вздрагивала.
Валька притаился за углом красного дома с резными наличниками и наблюдал.
Вот цистерны миновали, стрелочница открыла шлагбаум, и Карл профланировал своей дребезжащей походкой вниз, там дорога раздваивалась. Одна ее часть шла на далёкое село, за реку Малашовку. Туда, где стояла первоначальная бумажная фабрика, выросшая из маленькой барской мельницы .
А вторая часть сбегала в бурьян, где виднелась огромная трансформаторная будка. По ней и почапал незримый Карл Вильгельмович.
Он остановился, Валька видел, возле трансформаторной будки, огляделся, приоткрыл ее заржавленную дверцу и ... скрылся за ней.
Валька не верил своим глазам. Все трансформаторные будки , которые он знал, несмотря на внушительный вид, всегда были плоскими и не могли бы уместить в себе человека. Как Карл поместился в этой, Валька уразуметь не мог.
Он потихоньку пробрался к коробке, стараясь совершенно не шуметь, и заглянул за приоткрытую жестяную дверцу.
Что же увидел там наш отчаянный мальчишка? Увидел Карла, который сидел в полу темной искрящейся глубине, и она, оказывается, была непросто глубокой, а незримо расширяющейся в глубину . Там в ее газовой сердцевине и сидел на корточках Карл и перебирал какие - то бумаги. На этих бумагах, исписанных латинской четкой, округлой вязью, стоял сверху золотистый герб с хищным орлом, а под ним горела фашистская свастика. Да - да, свастика... Такая, как была у завоевателей, "истинных арийцев" Второй Мировой войны....
(Продолжение следует)
Читайте...