Найти в Дзене

Чувства, которые не стыдно назвать

Злость — это плохо. Злиться нельзя. Если чувствуешь гнев, нужно взять себя в руки, успокоиться, улыбнуться. Знакомо? Взрослые часто учат детей именно этому: подавлять, прятать, делать вид, что всё хорошо. Но проблема в том, что многие взрослые сами не умеют обращаться со своими эмоциями. Они их глушат, отрицают, срываются на близких или заедают шоколадкой. А потом удивляются: почему дети растут тревожными, замкнутыми или агрессивными? В отделении постинтернатного сопровождения решили пойти другим путём. Здесь не учат «не злиться». Здесь учат понимать свои эмоции, в том числе и злость. Давать ей безопасный выход, превращая из разрушительной силы в ресурс. Всероссийская акция «Могу чувствовать» проходит ежемесячно, и каждый раз специалисты выбирают для обсуждения новую пару эмоций. В этот раз — злость и чувство безопасности. Казалось бы, что между ними общего? А то, что для выпускников детских домов это две стороны одной медали. У них за плечами часто опыт предательства, потерь, нестаби
Злость — это плохо. Злиться нельзя. Если чувствуешь гнев, нужно взять себя в руки, успокоиться, улыбнуться.

Знакомо? Взрослые часто учат детей именно этому: подавлять, прятать, делать вид, что всё хорошо. Но проблема в том, что многие взрослые сами не умеют обращаться со своими эмоциями. Они их глушат, отрицают, срываются на близких или заедают шоколадкой. А потом удивляются: почему дети растут тревожными, замкнутыми или агрессивными?

В отделении постинтернатного сопровождения решили пойти другим путём. Здесь не учат «не злиться». Здесь учат понимать свои эмоции, в том числе и злость. Давать ей безопасный выход, превращая из разрушительной силы в ресурс.

Всероссийская акция «Могу чувствовать» проходит ежемесячно, и каждый раз специалисты выбирают для обсуждения новую пару эмоций. В этот раз — злость и чувство безопасности. Казалось бы, что между ними общего? А то, что для выпускников детских домов это две стороны одной медали. У них за плечами часто опыт предательства, потерь, нестабильности. Злость становится привычной защитой. А чувство безопасности дефицитом, о котором даже не знаешь, как просить.

Чтобы говорить об этих сложных состояниях, специалисты выбрали картину Николая Рериха «Канченджунга». На ней заснеженные вершины Гималаев, величественные, холодные, неприступные. Горы могут пугать своей мощью. Но могут и дарить ощущение устойчивости, опоры, вечности. Так же и с эмоциями. Злость может быть опасным лавинообразным потоком. А может стать силой, которая помогает отстоять свои границы, сказать «нет», защитить себя.

Когда подростку предлагают описать свои чувства напрямую, он часто замыкается. Слишком лично, слишком страшно. Но когда перед ним картина, разговор становится безопасным. «Что ты видишь? Какое настроение у этих гор? Что они чувствуют? А что чувствует тот, кто на них смотрит?»

Так, глядя на Рериха, ребята учатся называть то, что внутри. «Горы спокойные, но в них есть напряжение». «Они красивые, но могут быть опасными». «Смотреть на них страшно, но почему-то хочется смотреть ещё». Пейзаж помогает раскрыть образ эмоций.

Эмоциональный интеллект — это способность не развалиться на части, когда всё идёт не так, навык восстановиться после удара. Это возможность строить отношения, в которых тебя слышат и понимают.

Выпускники детских домов вступают во взрослую жизнь с меньшим количеством опор, чем их сверстники из семей. Поэтому для них умение контейнировать свои чувства, большая необходимость.