Раннее утро застало героев на пути к старой мельнице. Туман стелился по земле, скрывая корни деревьев и неровности тропы. Герцогиня шла впереди, за ней — рыцарь с обнажённым мечом, алхимик замыкал шествие, держа наготове склянку с какой‑то прозрачной жидкостью.
— Если здесь готовят реквизит для обрядов, — шептал Элиар, — то должны быть следы. Уголь, сок ягод, возможно — костюмы.
— И люди, — добавил Ренар. — Кто‑то же их организует.
Мельница стояла на краю оврага, полуразрушенная, с покосившейся крышей. Дверь была не заперта.
— Слишком просто, — насторожился рыцарь. — Будто нас ждали.
— Или хотели, чтобы мы пришли, — тихо сказала Ирена. — Осторожно.
Внутри пахло плесенью и древесной гнилью. На полу валялись мешки, часть из них была разорвана. Алхимик поднял один, понюхал:
— Уголь. Свежий. И вот… — он достал из угла ведро с остатками тёмной жидкости. — Сок бузины. Точно такой же, как на поляне.
Рыцарь поднял с пола кусок ткани — чёрный, плотный, с капюшоном.
— Плащи для актёров. Видите, швы неровные? Шили наспех.
Герцогиня подошла к столу у стены. На нём лежали листы бумаги с набросками: круги, символы, схемы расстановки «жертв».
— План обряда, — прочитала она вслух. — «В полночь. Три актёра в плащах. Один лежит в центре. Двое шепчут. Факелы расставить по кругу. Уголь и сок разлить заранее».
— Значит, всё по сценарию, — хмыкнул Ренар. — Никакой магии. Только театр.
— Но кто режиссёр? — спросил алхимик.
Ответ пришёл сам собой. Скрипнула дверь, и в проёме появились двое в чёрных плащах. За их спинами маячили ещё трое.
— Я же говорил, придут, — хрипло произнёс один из них. — Любопытство — грех.
— Отдайте то, что взяли, — приказал второй, — и уходите. Иначе…
— Иначе что? — шагнул вперёд рыцарь. — Снова нарисуете круг?
— Вы не понимаете, — прошипел первый. — Барон Орвин не любит, когда лезут в его дела.
— Так это он? — уточнила герцогиня. — Орвин?
— Молчи! — рявкнул второй и сделал знак рукой.
Из‑за спин заговорщиков выступил высокий мужчина в богатом камзоле. Лицо его было знакомо Ирене — она видела его на совете феодалов месяц назад.
— Добрый день, герцогиня, — холодно произнёс барон Орвин. — Какое неожиданное удовольствие.
— Не стоит лицемерить, — отрезала Ирена. — Мы нашли доказательства. Ваши актёры, ваши планы, ваш уголь и сок бузины вместо крови.
— Доказательства? — барон усмехнулся. — У вас только слова. А у меня — поддержка епископа и грамота короля на эти земли.
— Пока что вы поддерживаете только страх, — вмешался алхимик. — И обманываете людей. Зачем?
— Затем, что слабые не должны владеть силой, — ответил Орвин. — Эти земли слабы. Торговцы, ремесленники, крестьяне — они не понимают, что нужно для порядка. Я дам им порядок. Через страх. Через послушание.
— Через обман, — поправил рыцарь.
— Называйте как хотите. Но если вы попытаетесь помешать… — барон сделал паузу. — Лес помнит. И не прощает.
— Это угроза? — шагнула вперёд герцогиня.
— Предупреждение, — улыбнулся Орвин. — Уходите. И забудьте, что видели. Иначе в следующий раз на поляне будет настоящая кровь.
Он повернулся и вышел. Его люди последовали за ним.
— Он не шутит, — мрачно сказал Ренар. — Если он готов на подлог, готов и на большее.
— Нужно действовать быстрее, — решила Ирена. — Элиар, проверь все записи. Найди, кто из актёров мог бы заговорить.
— А я поговорю с епископом, — добавил рыцарь. — Пусть он объявит с кафедры, что обряды — обман. Люди ему поверят.
— Хорошо, — кивнула герцогиня. — Действуем так: ты, Ренар, идёшь к епископу. Элиар, ты ищешь актёров. А я встречусь с торговцами и объявлю, что мы раскрываем заговор. Пусть знают — замок их защищает.
День выдался хлопотным. Алхимик отправился в деревню, где, по слухам, жили бродячие актёры. Он обошёл таверны, расспрашивал трактирщиков, показывал монету. Наконец один из них кивнул:
— Да, были тут трое. Говорили, что нанялись играть в «таинствах». Получили задаток, должны были прийти за остальным после обряда.
— Где они? — спросил Элиар.
— В старой кузнице ночуют.
Кузница была пуста, но на полу остались следы: три тюфяка, остатки еды, несколько плащей. Алхимик нашёл и кое‑что ещё — записку: «После третьего обряда получите вдвое. Орвин».
— Вот и прямое доказательство, — пробормотал он, пряча листок.
Тем временем рыцарь добился аудиенции у епископа.
— Ваша светлость, — говорил Ренар, — барон Орвин использует страх, чтобы захватить земли. Он нанял актёров, подделал обряды, распространяет слухи.
— Это серьёзные обвинения, — нахмурился епископ. — Есть ли у вас доказательства?
— Будут, — пообещал рыцарь. — Завтра ночью Орвин планирует «великий обряд» на главной поляне леса. Приходите. Вы сами всё увидите.
Епископ задумался:
— Хорошо. Я приду. И если вы правы… церковь не потерпит обмана во имя страха.
Вечером герои снова собрались в замке.
— У нас есть: записка с именем Орвина, подтверждение от епископа, свидетели среди актёров, — подвела итог Ирена. — Завтра — решающий день.
— И мы раскроем всё открыто, — добавил алхимик. — Перед людьми, перед епископом, перед законом.
— Пусть знают, — твёрдо сказала герцогиня, — что тьма отступает перед правдой. И что замок не позволит запугивать своих людей.
Заговор начал рассыпаться. Обман, который должен был посеять страх, теперь работал против своего создателя. Завтра всё решится — и правда выйдет на свет.