В интернете активно обсуждают новые фотографии Светланы Немоляевой, и мнения пользователей разделились кардинально. Одни театралы восторгаются её безграничной преданностью сцене, другие же открыто требуют «дать дорогу молодым». Дошло до того, что саму артистку упрекают в нежелании уходить на пенсию. Но действительно ли в свои 88 лет Светлана Владимировна «занимает чужое место», или критики просто забыли, что настоящих мастеров на отечественной сцене раз-два и обчелся? Давайте попробуем разобраться в этом конфликте поколений.
Недавно в сети появились новые снимки Светланы Владимировны — вот она в гримёрке готовится к выходу, а вот уже на сцене, при полном театральном параде, готовая поражать зрителей своим актерским мастерством.
На первый взгляд это кажется невероятным: в 88 лет сохранять такую преданность профессии, такую тягу к творчеству, что молодым остаётся лишь тихо завидовать. И всё же под новыми фото разгорелись ожесточенные дискуссии. Одни пользователи не скупятся на комплименты, другие же открыто требуют «освободить место для молодых артистов».
Полярность мнений, честно говоря, удивляет. Перед нами прима Театра имени Маяковского, отдавшая сцене более 67 лет своей жизни. Это не просто карьера — это целая эпоха. Для киноманов Светлана Владимировна навсегда останется той самой Рыжовой из «Служебного романа», безответно влюбленной в героя Басилашвили, и женой Гуськова из другой рязановской комедии «Гараж».
Эта женщина всегда излучала такое тепло, такую неподражаемую женственность, что и спустя десятилетия она воспринимается зрителями всё с той же нежной любовью. Да и сегодня Светлана Владимировна с готовностью берётся за новые роли — будь то бабушка-призрак в «Джерси» или Тортилла в новом «Буратино». Испытывая серьезные проблемы со здоровьем, пройдя через многочисленные операции и тяжёлые утраты, актриса по-прежнему выходит на сцену так, словно именно в этом заключается источник её жизненной энергии.
Реакция некоторых хейтеров поражает своей циничностью.
«Уже на себя не похожа, просто кошмар. На голове беспорядок. Неухоженный вид. Стеклянный взгляд. Давно пора на пенсию»;
«Жалкое зрелище. Ей уже лет десять, как пора на заслуженный отдых. Ходячий труп»;
«Немоляева была фальшива всегда, а уж в соединении с глубокой старостью это просто невыносимо»;
«У нас артисты как депутаты. Пока совсем не упадут, будут работать. Очень тяжелая работа! А молодые актёры топчутся в массовке — дайте уже дорогу молодым талантам!»,
— пишут интернет-комментаторы.
Вот только трудно представить, что вчерашняя выпускница театрального училища сможет сыграть Тортиллу так, как это делает Немоляева.
«Уже скоро 100 лет, а все туда же — на сцену. Освободите уже место для тридцатилетних»,
— накидывают известной субстанции на вентилятор диванные критики.
Вот только какое место? Роль мудрой черепахи или возрастной прабабушки? А кто её исполнит? Алёна Васина, Анна Лобоцкая, Кира Насонова или Дарья Повереннова, молоденькие актрисы театра Маяковского? Как это вообще будет выглядеть? Очень обидно наблюдать, как искусство оценивают лишь по критерию «высвободившейся должности».
Особенно непонятно звучат высказывания в духе:
«Пусть идет уже на заслуженный отдых. В памяти зрителей надо оставаться молодой и красивой. А тут просто жалкое зрелище».
Но для кого это "жалкое зрелище"? Для зрителя, который пришел посмотреть на игру любимой актрисы, или диванному комментатору, который кроме «Игры Престолов» и роликов в «ТикТоке» ничего другого и не видел?
Светлана Владимировна не раз говорила, что работа для неё — это воздух. Когда артист такого уровня перестаёт играть, он мгновенно погаснет, как старый прожектор, работающий на пределе своих возможностей. Вообще, для пожилых людей пенсия зачастую не отдых, а приговор, а уж для творческих людей тем более. Артисты привыкли жить вниманием публики, аплодисментами, привыкли вдыхать запах цветов, подаренных поклонниками, а если лишить их всего, то их жизненный цикл резко сократится. Поэтому обвинять Немоляеву в том, что она «перекрыла кислород молодым», это всё равно что упрекать вековую ель в том, что она своими сухими иголками засыпала грибы у своих корней.
Но тем не менее тема «дорогу молодым» продолжает разгоняться в сети, и каждый второй считает своим долгом как-то поддеть ветерана сцены.
«Зачем выходить на сцену до тех пор, пока вперед ногами с неё не вынесут?»;
«Просто уже позорно, пора на покой!»;
«Страшно смотреть, да еще и с красными губами»;
— продолжают глумиться любители хайпа.
Но разве они не понимают, что спустя всего лишь несколько десятилетий и к ним можно будет применить замечание «пора на свалку»? Культура держится на преемственности. Смотреть Немоляеву на сцене, пока она ещё в состоянии туда выходить, это значит прикоснуться к настоящей классике, а не к тому, что мы видим сейчас, например, в постановках того же Богомолова.
Да, у нас есть современные «звёзды», которые неожиданно ярко вспыхивают и так же неожиданно исчезают, а на их место приходят точно такие же, однотипные лица, с предсказуемыми интонациями и абсолютно пустым взглядом. Впрочем, для сегодняшнего конвейера, выпускающего бесконечный поток сериального шлака, особые таланты и не нужны. Поэтому, конечно, на этом фоне Немоляева сияет как бриллиант.
Да, она никогда не была в ТОПе самых популярных артистов той эпохи и по степени узнаваемости, конечно, уступала той же Гурченко, Муравьевой, Васильевой и многим другим. Да, возраст даёт о себе знать, голос порой дрожит — но она все равно легенда, а не пустой пластиковый образ. Каждая морщинка на её лице — это прожитая роль, бессонные ночи и работа над собой. И в ответ на это раздаётся черствое:
«Не пугайте людей своей морщинистой физиономией».
Просто поразительная бестактность и неблагодарность нынешнего поколения.
Да и вообще, претензии о том, что возрастные актрисы «занимают чужие места», совершенно нелогичны. В любой пьесе есть роли бабушек, матерей, зрелых женщин. Разве кто-то захочет видеть двадцатилетнюю девушку в дешевом гриме, пытающуюся изобразить старческую мудрость? Это превратит театр в школьный драмкружок. Немоляева занимает своё место идеально, а билеты на её спектакли разлетаются как горячие пирожки — это ли не признание настоящего мастерства?
Поклонники актрисы справедливо замечают:
«Пока у таланта есть поклонники, значит, нужно играть! Значит, это кому-то нужно. Значит, кто-то становится немного счастливее. Она востребована, и это прекрасно. Пусть будет здорова и живёт долго-долго!».
Любовь к профессии — это топливо, которое даёт силы преодолевать время и одиночество. Каждый выход на сцену для неё — победа над возрастом и обстоятельствами. Хейтеры же начинают рассуждать, когда, по их мнению, должен уйти артист, не понимая того, как человека это сильно ранит и, быть может, забирает у него последние силы.
Желание современного поколения «сдать в утиль» всё, что не вписывается в тренды, тревожит. Мы привыкли к одноразовым вещам и такой же культуре кумира.
«Немоляевой пора на пенсию, своим внешним видом она только портит картинку», — повторяют с брезгливостью как мантру недовольные.
Но ведь театр — это не клуб, туда не приходят в шлепках, чтобы выпить по коктейлю и обсудить глубокое декольте Анны Асти или чрезмерно выпирающие ягодицы Инстасамки. Театр — это глубина, это настоящее искусство, пока, к счастью, еще в привычном его понимании. Поэтому когда 88-летняя актриса своей великолепной игрой заставляет сотни людей затаить дыхание — это настоящая магия. Молодёжи, которая искренне считает, что талантливые актрисы — это Анна Пересильд, Софья Синицына и другие, чтобы понять всю глубину игры Немоляевой, ещё расти и расти.
Подводя итог, что хочется сказать: подобные выпады читать неприятно. Реплики вроде «Черепаха Тортилла» или насмешки над внешностью — это не критика, а банальная грубость. Настоящая красота ведь вовсе не в гладкой коже, а во внутреннем свете. И у Светланы Немоляевой этого света столько, что его хватило бы осветить не одну театральную сцену. Она не просто занимает место в профессии — она задаёт уровень, до которого многим современным «звёздам» ещё очень далеко.
И главный вопрос: действительно ли театру нужен возрастной ценз? Или, может быть, стоит ценить тех, кто посвятил искусству всю жизнь и продолжает служить ему несмотря ни на что? Да, есть артисты в почтенном возрасте, которые годами числятся в театре и получают солидную заработную плату, и при этом давным-давно не выходили на сцену. Вспомнить хотя бы ту же Людмилу Поргину, театральная карьера которой была построена исключительно за счет протекции мужа, Николая Караченцева. Но Светлана Немоляева не из той категории артистов, кто нуждается в чьем бы то ни было покровительстве, поэтому отпускать подобные колкости в её адрес абсолютно несправедливо.
А вы, дорогие читатели, как считаете: нужно ли отправлять на пенсию пожилых артистов только потому, что их лицо покрылось морщинами, а походка лишилась былой легкости? Или мы все-таки будем оценивать служителей Мельпомены не по тому, как они выглядят на обложках журналов, а по тому, насколько они профессионалы в своем деле?