История любви 17‑летних Петра и Виктории (имена несовершеннолетних изменены — Прим. ред.) закончилась трагически. Как пишет КП-Петербург, подростки учились в параллельных классах школы Пушкинского района. Пётр с детства увлекался шахматами и мечтал пойти по стопам деда — стать инженером. Виктория любила аниме. Обычные подростки, чья жизнь изменилась после того, как Пётр перешёл в 10‑й класс престижного физико‑математического лицея: из‑за учёбы они стали реже видеться, а летом 2025 года расстались.
Пётр не подозревал, что Виктория затаила на него обиду и задумала радикальную месть. После разрыва девушка разместила в соцсетях отрывок из фильма ужасов с текстом: «Если ты не убьёшь меня, мне придётся убить тебя». Сегодня эта запись воспринимается как зловещее предупреждение.
Ловушка на железнодорожной станции
После расставания Виктория сблизилась с Николаем — школьником на год младше неё. Высокий, худощавый, с неопрятной внешностью, он состоял на учёте у психиатра и принимал лекарства. Тем не менее Виктория нашла с ним общий язык, а Коля стал её поддерживать. После Нового года девушка открылась ему:
«В январе Вика сказала мне, что Пётр её насиловал. Она писала мне, что ненавидит его и хочет убить, что он плохой человек. Эта идея стала навязчивой и для меня. Два месяца мы обсуждали с Викой, как совершить преступление. Она предложила заманить его на ж/д станцию. Дала мне складной нож с оранжевой рукояткой, который ранее дарила Петру, но забрала после расставания».
16 марта Виктория написала бывшему парню и позвала его к себе домой — якобы для разговора о восстановлении отношений. Пётр поверил и собрался к ней на ночёвку. По просьбе Виктории он вышел из электрички около 23:00 на пустынной станции на юге Петербурга — девушка предложила «прогуляться». В безлюдном месте кто‑то нанёс подростку удар ножом в спину. В панике Пётр бросился вдоль платформы, крича: «Помогите!», но рядом никого не оказалось.
На допросе Николай признался:
«Вика осталась дома, а я поджидал Петра на станции. Он вышел из последнего вагона. Сначала я прошёл мимо и думал, убивать его или нет. Но когда он повернулся ко мне спиной, я подскочил и ударил ножом. Когда закончил, то позвонил Вике. Она подошла на место примерно через 20 минут и помогла дотащить Петра в сторону болота. Это заняло у нас около получаса. Было уже за полночь, холодно. Прятать его мы не стали. Разъехались по домам. Родители не заметили, как я вернулся и постирал одежду. В ту ночь я не мог уснуть, почти не спал, встал в 6 утра. Мать спросила, выпил ли я свои таблетки, на что я честно ответил, что нет и не хочу их пить. Об убийстве я никому не рассказал».
Виктория вела себя так, будто ничего не случилось. Днём к ней пришли полицейские: родители Петра заявили о его пропаже и подключили поисковиков.
«Вика мне позвонила и просила, чтобы я её успокоил. Ей было страшно. Когда полицейские уехали после опроса, она предложила избавиться от тела».
Николай планировал надёжнее спрятать останки. Однако 19 марта поисковики обнаружили тело Петра. Оперативники устроили засаду: Николай вернулся на место преступления с лопатой, был задержан с поличным, признался и раскаялся.
Суд и реакция окружения
Николая поместили в СИЗО. На заседании по избранию меры пресечения он дрожал и просил оставить его под домашним арестом. Адвокат и мать поддержали ходатайство, отметив, что подросток не собирается скрываться и помог выявить соучастницу (предположительно, Викторию).
«Изолятор окажет на меня негативное психическое влияние. Я принимаю таблетки, у меня смешанное психическое расстройство», — настаивал обвиняемый, но безуспешно.
Адвокат Николая отказался от комментариев и призвал СМИ и интернет‑пользователей не осуждать подростка до приговора: «Это создаёт ненависть в обществе».
Викторию также доставили на допрос, но по дороге ей стало плохо — предположительно, она серьёзно отравилась. Медики оказали помощь, но девушка отказалась давать показания против себя. Несмотря на это, её обвинили в подстрекательстве и соучастии в убийстве. На заседании она хранила молчание — за неё выступил отец:
«Из ходатайства следствия следует, что именно Виктория уговорила Николая вернуться на место убийства».
Отец просил суд отпустить дочь под домашний арест: «Пусть доучится, сдаст ЕГЭ и получит аттестат, а дальше… как будет». Однако суд избрал для неё меру пресечения в виде заключения под стражу (сообщают в объединённой пресс‑службе судов Петербурга).
Друзья Петра отвергают обвинения в его адрес: по их словам, он был порядочным и умным юношей, показывал высокие результаты на олимпиадах.
«Петя — очень добрый и интеллигентный. Помогал одноклассникам с уроками, лично мне с химией, — вспоминает одна из подруг. — Я с ним танцевала на школьном балу. Он всегда знал границы, ни к кому не приставал. Но о личном не делился. Мы и не знали о ситуации с бывшей. Всё это ужасно».
У погибшего остались мать и старшая сестра. Несколько лет назад семья потеряла отца.
Мнение эксперта
Евгений Зобов, глава Центра уголовной защиты, адвокат и бывший следователь, прокомментировал ситуацию:
«Даже если девушка сама не наносила смертельных ударов, её могут признать виновной как соучастницу. Либо в более мягком варианте, но это маловероятно, ей могут вменить укрывательство особо тяжкого преступления (ст. 316 УК РФ, до двух лет лишения свободы). Отдельно будет проверяться её психическое состояние — при наличии расстройства возможны принудительные меры медицинского характера вместо наказания. Важно понимать: если ранее погибший подросток вёл себя противоправно, это не оправдывает организацию убийства, а лишь может учитываться судом при оценке ситуации. Итог будет зависеть от того, удастся ли следствию доказать реальную роль девушки — от укрывательства до полноценного соучастия в убийстве. По моему опыту скажу, что ей назначат не более трёх лет колонии. Учтут, что она девушка и несовершеннолетняя. Срок уменьшит и возможное признание вины».
Александра Сапожкова.