«Защитница алиментного бизнеса» — ну понятно... Бросил мне в суде один очень умный (в кавычках, да) мужчина эту фразу. Прямо в коридоре, после заседания, где мы пытались взыскать алименты в твердой денежной сумме, потому что папаша предпочитал работать «в конверте» и гордо тыкал в справку 2-НДФЛ с МРОТом.
— Да вы все — защитницы алиментного бизнеса! — сказал он, сверкая глазами. — Ей лишь бы детей рожать и жить на мои деньги! (это он уже про мою клиентку)
Я тогда опешила. Честно. Потому что «мои деньги» в его исполнении составляли 6 500 рублей. В месяц. На двоих детей.
Шесть с половиной тысяч.
Это даже не бизнес. Это даже не краудфандинг. Это уровень «скинуться на мороженое», только мороженое сейчас, если вы не в курсе, стоит 120 рублей за шарик, а детей двое, и им есть хочется каждый день, а не только когда у папы хорошее настроение.
Но раз меня назвали защитницей алиментного бизнеса — давайте я в этой роли и выступлю. Раз уж понеслась такая пьяная коляска по кочкам.
Ох, мужики, если бы вы знали, как я мечтаю открыть свой алиментный бизнес!
Это ж такой поток пассивного дохода, что я до сих пор в себя прийти не могу, как раньше не догадалась.
Сижу я, значит, вечером, считаю свою «прибыль». На одного ребенка мне капает 7 тысяч. На второго — 8 (там папа чуть побогаче, целых 8 тысяч, представляете?). Итого — 15 тысяч рублей в месяц.
Я поначалу даже растерялась: куда ж мне такие деньжищи деть? Решила, как все успешные бизнес-вумен, начать с малого — инвестировать в недвижимость. Но на 15 тысяч, как назло, даже ипотеку не дают. Ладно, подумала я, пойду по пути диверсификации активов.
Купила на эти деньги:
· Школьную форму младшему (он за год вырос, старая уже на пупе сходится) — 5 тысяч.
· Сын попросил кроссовки на физру, потому что старые порвались — 3,5 тысячи.
· Старшей дочери — учебники по алгебре и геометрии (вы не поверите, но они платные, да) — 2 тысячи.
· Сходили с детьми в стоматологию: одному пломбу, второму — удалить молочный, потому что она не выпала, а коренной уже лезет — 4 тысячи за прием.
· Осталось 500 рублей. Купила хлеба, молока и десяток яиц.
И все.
Прибыль — ноль. Рентабельность — отрицательная. Мальдивы переносятся на неопределенный срок. Яхту продала. Бриллианты, на которые так надеялся мой оппонент из коридора суда, так и остались лежать в магазине. Видимо, в следующем месяце повезет больше.
Но самое смешное (или грустное — тут как посмотреть) — это то, что я даже не учла свои «вложения». Потому что в моем алиментном бизнесе я, видите ли, выступаю еще и соинвестором. Сама работаю, сама оплачиваю коммуналку (а с детьми она выше, знаете ли), сама покупаю ту самую одежду, обувь, лекарства, репетиторов, экскурсии, новогодние подарки, канцелярию, кружки, секции, проездные и еще тысячу мелочей, о которых мужчины в пабликах даже не догадываются.
Я к чему веду-то.
В том коридоре суда я посмотрела в глаза этому «умному» мужчине и вдруг поняла одну удивительную вещь. Он действительно верит. Он реально, искренне, всеми фибрами своей души убежден, что его 6 500 рублей — это такой мощный финансовый поток, который позволяет женщине не работать, кататься как сыр в масле и при этом еще и «плодиться от разных отцов» ради обогащения.
И мне стало... неловко. За него.
Потому что либо он живет в мире, где дети питаются солнечным светом и ходят голыми, либо он вообще никогда не заходил в продуктовый магазин. Третьего не дано.
Но знаете, что самое обидное? Что этот миф про «алиментный бизнес» — он ведь не про женщин вообще. Он про самих этих мужчин. Про их глубочайшую, запредельную уверенность в том, что их вклад — решающий. Что без их 6–7–10 тысяч ребенок бы не выжил. Что именно они — главный спонсор, локомотив, инвестор.
А на самом деле они — просто человек, который скидывается на чай в общей компании, а потом требует, чтобы его поставили во главе стола.
Поэтому да, я защитница алиментного бизнеса. Да, я защищаю это высокодоходное (в мечтах) предприятие, которое позволяет мне, женщине, спать спокойно по ночам, зная, что я — владелица целых двух денежных потоков по 7–8 тысяч каждый.
Я защищаю бизнес, в котором:
· чистая прибыль = минус 20–30 тысяч в месяц из моего кармана,
· я работаю 24/7 без выходных и больничных,
· я — генеральный директор, финансовый директор, логист, повар, психолог, педагог, водитель и медсестра в одном лице,
· а мой «бизнес-партнер» (он же отец) считает, что его роль — это раз в месяц перевести деньги, раз в две недели погулять часок-другой, а в остальное время рассказывать в интернете, как его развели.
Где еще такое найдёшь? Нигде. Это уникальное предложение на рынке.
Так что если вы, мужчины, вдруг решите, что алиментный бизнес — это легкие деньги, я вас очень жду. Рожайте. Сидите в декрете. Кормите, лечите, одевайте, возите, воспитывайте. Живите на 25% от чьей-то зарплаты. А потом расскажете мне, какой это кайф — быть «рантье» на детских алиментах.
Я даже попкорн приготовлю. И, кстати, на него тоже деньги из своего кармана возьму. Потому что в моем «бизнесе» дохода на попкорн, увы, не предусмотрено.
Если вы дочитали до этого абзаца — значит, вам тоже интересно, где эти мифические миллионы на алиментах. Спойлер: я их до сих пор не нашла. Зато нашла кучу интересных историй, судебных абсурдов и мужчин, уверенных, что 5 тысяч — это окупаемые инвестиции. Подписывайтесь, тут будет весело. И больно. Но в основном весело.
С уважением, ВАШ ЮРИСТ
(ваша любимая защитница алиментного бизнеса)