Говорят, что после колли люди либо заводят вторую колли, либо уходят в глубокое философское затворничество. Моя Стелла была воплощением «Лесси»: облако рыжей шерсти, глаза, в которых светился интеллект трех профессоров математики, и манеры английской леди.
Когда её не стало, в доме образовалась не просто пустота, а какой-то вакуум. Спустя год я поняла, что мне нужен кто-то принципиально другой. Не «звонкая» душа компании, а тихая скала.
Так в моей жизни появилась Берта. Московская сторожевая. Сорок килограммов (это в щенячестве!) живого, упрямого и невероятно серьезного достоинства. Если Стелла была скрипкой, то Берта оказалась контрабасом.
Первое потрясение: пространство и масса
Первое, к чему пришлось привыкать — это физика. Колли — животное эфемерное. Стелла просачивалась сквозь дверные проемы, как туман, и умела сворачиваться в клубок размером с кошку. Берта не просачивается. Она заходит. Если Берта решила, что она спит в коридоре, коридор перестает быть функциональной частью квартиры. Это теперь её личный док.
Когда мы впервые вышли на прогулку, я по привычке взяла легкий поводок. Ошибка. Стелла ходила на «невидимой нити», она предугадывала каждое мое движение. Берта же движется с грацией тектонической плиты. Если она увидела интересную бабочку, я не просто иду за ней — я совершаю вынужденную миграцию. У московской сторожевой нет понятия «суета». Есть понятие «вектор».
Второе потрясение: молчание — золото
Стелла была разговорчивой. Она комментировала всё: приход почтальона, пролетевшую муху, скрип половицы. Это был непрерывный поток эмоциональных вскриков, вздохов и переливчатого лая.
Берта молчит. Первую неделю я даже думала, что она немая. Московская сторожевая не лает на прохожих. Она на них смотрит. И поверьте, этот взгляд гораздо эффективнее любого шума.
В её карих глазах читается: «Я всё вижу, я всё записываю, и я очень не рекомендую вам делать резких движений». Если Стелла была моей радостью, то Берта стала моей безопасностью. Я впервые в жизни почувствовала, что мой дом — это действительно крепость, просто у этой крепости есть мокрый нос и привычка храпеть, как подвыпивший боцман.
Интеллект: аналитик против отличницы
Колли — это отличница, которая тянет руку еще до того, как учитель задал вопрос. Стелла знала сто команд и выполняла их с восторгом. Берта… Берта — это опытный аналитик. Когда я говорю ей «Ко мне», она не несется сломя голову. Она садится. Смотрит на меня. Оценивает расстояние, мои интонации, наличие вкусняшки в кармане и общую целесообразность данного маневра.
«Мать, ты серьезно?» — читается в её позе. И только придя к выводу, что я действительно нуждаюсь в её обществе, она неспешно поднимает свой царственный зад и направляется в мою сторону. Это не непослушание. Это чувство собственного достоинства. Колли служит человеку, а московская сторожевая с ним сотрудничает.
Шерсть и быт
Я думала, что после колли меня не напугать шерстью. Ха! Стелла оставляла нежные рыжие пушинки, которые легко собирались пылесосом. Берта же производит шерсть в промышленных масштабах. Это не пух, это арматура для валяния валенок. Когда она линяет, кажется, что в доме живет еще одна собака, только разобранная на запчасти.
Зато мытье лап превратилось в аттракцион. Лапа Берты — это не лапка, это медвежья пятерня. Чтобы помыть её после прогулки, мне нужен тазик, терпение ангела и осознание того, что я сейчас буду по локоть в воде. Но при этом Берта удивительно чистоплотна. Она не прыгает в каждую лужу, как это делала восторженная Стелла. Берта слишком уважает свою шубу.
Сердце великана
Самое глубокое впечатление — это её любовь. У колли любовь была экстатическая, прыгающая, лижущая лицо. Любовь Берты — тяжелая и надежная. Когда она подходит и просто кладет свою огромную голову мне на колени, я чувствую, как уходит весь стресс рабочего дня. Вес этой головы — лучший антидепрессант.
Она не требует ежесекундного внимания. Ей достаточно просто быть в одной комнате со мной. Она — мой молчаливый страж. Если Стелла была моим «внутренним ребенком», то Берта стала моей «внутренней силой».
Переход от колли к московской сторожевой — это как смена спортивного купе на надежный внедорожник. Ты больше не летаешь по трассе, но ты точно знаешь, что проедешь через любую грязь и бурю. И глядя сейчас на рыже-белую гору, сопящую у моих ног, я понимаю: Стелла научила меня радоваться жизни, а Берта учит меня эту жизнь защищать и ценить тишину.
Поддержите лайком и читайте другие интересные статьи в разделе о собаках.