Но дело в другом Есть особая психологическая защита, из-за которой человек не просто боится потери — он старается вычеркнуть саму реальность конечности. Смерть, старение, болезнь, распад отношений переживаются не как часть жизни, а как ошибка, которую психика пытается не замечать. Отсюда и возникает романтический мир, где хорошее должно длиться вечно. Там всё остаётся чистым, красивым, безопасным. Никакой вины, никакого увядания, никакой грязи реальности. Но это не зрелая надежда, а мягкая форма отрицания: если плохое не признать, оно как будто не существует. Психоанализ описывает это как полупринятие. Человек вроде бы знает, что утрата случилась, но внутренне продолжает жить так, будто объект всё ещё должен вернуться. В этом смысле фраза «я знаю, что он умер, но не могу понять, почему он не приходит» звучит не наивно, а предельно точно: разум уже согласился, а психика — нет. В транзактном анализе здесь часто включается Ребёнок, который требует, чтобы мир был вечным и добрым. Взрос