Глава 11
Единственный в городе ресторан располагался рядом с гостиницей. В левом крыле большого зала было несколько уютных кабинок для встреч наедине. В них на столике стояла лампа с большим фиолетовым абажуром, свет от которой создавал особое, романтическое настроение. В зале играл седой скрипач. Луков и Женя сидели здесь уже второй час. Заказали бутылку шампанского «Мартини Асти», клюквенный морс и мороженое. Луков не спеша делился впечатлениями от разговора с Оксаной Соколовой.
Длительное время Соколов ничего предосудительного себе не позволял, хотя Ксюша чувствовала, что нравится ему как женщина и очень боялась этого. Когда переехали жить сюда, Соколов пылинки с нее сдувал, ни на шаг от себя не отпускал и даже начал говорить, что после окончания школы женится на ней. Когда покупали Ксюше зимние сапоги, то встал на одно колено и помогал обувать их для примерки. Сам выбрал ей золотые сережки, водил ее прокалывать уши. А еще много раз предупреждал, чтобы она не смела заводить никаких отношений с мальчиками, буквально сходил с ума от ревности. В это самое время Оксане и начал оказывать знаки внимания Григорий Бокий, который учился в параллельном классе и тоже жил в квартале оптимистов вместе с бабушкой и дедушкой, через два дома от Соколовых. Ксюше он совершенно не нравился, замкнутый, высокомерный, всегда смотрел на нее странным взглядом. А еще она очень боялась, что Соколов что-нибудь узнает про их отношения. Как оказалось, боялась не зря. Когда он случайно увидел, как Ксюша возвращалась из школы вместе с Бокием, то просто сошел с ума. В ту же ночь заставил ее лечь спать с собой. Потом вообще не оставлял одну ни на минуту. Особенно любил мыть ее в ванной, а потом выносить оттуда на руках, завернув в большое махровое полотенце. Ксюша сказала Лукову, что ей буквально воздуха не хватало, хотелось сбежать куда-нибудь только вот бежать было некуда. Луков говорил все это и видел, как у Жени на глазах появились слезы.
«Знаешь, (на ты они перешли как-то незаметно), я, наверное, плохой педагог. Ничего не видела, ни о чем не догадывалась. Соколова этого всем в пример ставила, дура. Закопалась вся в своих личных проблемах и переживаниях», - Женя тяжело вздохнула и налила себе полный фужер шампанского. Луков взял в руки ее ладонь и долго держал молча. Потом начал говорить медленно, подбирая каждое слово: «Я, Жень, наверное очень старомодный, слишком правильный что ли. Мне никогда не понять этого Соколова. Как можно пользоваться безвыходным положением девчонки, игнорировать напрочь ее чувства и при этом говорить, что любит ее. Он ведь чуть было Ксюше всю жизнь не сломал». Женя поставила на стол недопитый фужер и с нежностью посмотрела на Лукова: «Мы с тобой родственные души, похоже. Мне тут один крендель тоже все говорил, что я девушка из позднего СССР, и это очень плохо». Луков при этих словах снова вспомнил влажные ладони Уварова и тяжело вздохнул. «А за Ксюшу ты не беспокойся, я завтра же заберу ее к себе. Выпускной класс, девочке нужна спокойная обстановка. Поговорю с Галиной Григорьевной, она поможет уладить формальности».
***
***
У Лукова зазвонил телефон, полковник Балашов поздравил с завершением дела и поинтересовался, когда его ждать обратно. Потом они молча танцевали под красивую музыку седого скрипача.
До Жениного дома в квартале оптимистов шли взявшись за руки, словно школьники из советского прошлого. Когда выходили из ресторана, Луков заметил машину, отъехавшую от следственного комитета. Она отвозила в изолятор после допроса Григория Бокия.
Глава 12
Луков проснулся от звука дождя, стучавшего по окну. Не открывая глаз, попытался рукой найти телефон, который все последние дни в гостинице он оставлял на тумбочке рядом с кроватью. Тумбочки на месте не было, как и телефона тоже. Только теперь Луков вспомнил, что в гостиницу он вчера не вернулся. Начал вспоминать вчерашний вечер. После ресторана они с Женей пешком пошли к ней домой в квартал оптимистов. Всю дорогу шли взявшись за руку, как школьники в советских фильмах. У самого подъезда стояли близко друг к другу, не решаясь сделать последний шаг. В этот момент начался сильный дождь, и им пришлось спрятаться под козырек. Очень скоро стало понятно, что дождь будет идти долго, возможно всю ночь, а Луков оставил свой зонт с бамбуковой рукояткой в гостинице.
Тогда Женя взяла его за руку и молча повела за собой. Так Луков очутился в ее квартире. Открыв наконец глаза, он увидел совсем близко Женино лицо и разметавшиеся по подушке волосы. Женя улыбалась во сне. Телефон оказался на простыне, рядом с подушкой. Нужно посмотреть сколько сейчас времени, это привычка, выработанная у Лукова годами. Работа научила ценить каждую минуту. На экране телефона появились цифры «5.30». Значит еще как минимум два часа можно поспать, но спать не хотелось. Луков лег на спину, снова закрыл глаза и начал думать. "Я люблю ее. Это совершенно точно. Это чувство возникло с первого мгновения, как только увидел ее, тогда, в кабинете Галины Григорьевны. Как только вернусь из командировки, сразу предложу руку и сердце. Это уже навсегда, на всю жизнь. Нет, не буду ничего откладывать, утром всё и скажу. А как учебный год закончится, заберу их с Ксюшей к себе, в областной центр". Потом мысли вернулись к делу. «Почему же «Неваляшка» не стал доводить его до конца?», - в который уже раз спрашивал Луков самого себя. Ответ был прежним, пожалел Оксану, ее самолюбие. Может, еще решил, что Соколов заслужил такой финал своей жизни? Возможно. Вот только не учел лучший друг, что оставляя на свободе убийцу, он подвергает опасности жизни других людей, в первую очередь той же Ксюши. Луков был абсолютно уверен, что следующей на очереди у Бокия была она. Не смог бы он простить неразделенное чувство. Луков вспомнил, каким огнем горели глаза Бокия на допросе. С какой гордостью рассказывал он, как заманил Соколова на пустырь, припугнув тем, что сообщит в полицию о его приставаниях к Ксюше. Подробно рассказывал про все свои камеры и микрофоны, которые собрал и установил в квартире Соколовых, когда там никого не было. «Эта мразь конченная, каждую ночь раздевал Ксюшу своими волосатыми руками, а у нее слезы в глазах стояли. Можете посмотреть сами, у меня на флешке все сохранилось». А еще Бокий произнес чуть слышно: «Я ей дал свободу, а она не оценила».
Луков тяжело вздохнул. Нет, ни Соколов, ни тем более Бокий не любили Ксюшу. Себя они любили, свои желания и страсти. Луков повернулся к Жене и начал осторожно гладить ее по волосам.
... Днем, закончив дела и забрав в гостинице вещи, Луков уехал. Был будничный день, и снова шел дождь. На пустом перроне только Женя и Ксюша, спрятавшись под одним зонтом, долго махали ему вслед. Поезд тронулся, постепенно набирая скорость. За окном вагона поплыли привокзальные клумбы, газетный киоск, квартал оптимистов, затем появилась старая деревянная водокачка, вышедшая из строя в середине прошлого века, за ней избы цыганской слободы. Женя и Ксюша сначала слились в одну едва заметную точку, а потом исчезли, но Луков всю дорогу думал только о них.
Конец.
Автор: veter
Источник: https://litclubbs.ru/articles/61442-kvartal-optimistov-glava-odinnadcataja.html
: https://litclubbs.ru/articles/61468-kvartal-optimistov-glava-dvenadcataja-zaklyuchitelnaja.html
Содержание:
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: