Этим летом в Ташкенте было невероятно жарко. Нет, не так. Этим летом в Ташкенте было НЕВЕРОЯТНО жарко! Вот, теперь точно правильно. В такое время не то, что учиться - дышать лень. Хозяева гостевого дома, в котором я провëл несколько приятных ночей, предупредили меня, что днëм кондиционер может отключиться на пару часов вместе со всей прочей электроникой из-за перегрузки сети. Немудрено, ведь воздух в сердце дня (примерно с 3 до 5) разогревается настолько, что весь город включает кондеи на полную катушку, вот подстанция и не выдерживает. Каждый день, да.
Город в это время превращается в настоящую плавильню на открытом воздухе - сложно пройти хотя бы километр по улице, не перегревшись. Спасают только уже упоминавшиеся мной маленькие магазинчики с колой и, внезапно, торговые центры. Да, моллы тут любят, и чем ближе к центру, тем больше. Размер ТЦ возрастает пропорционально их близости к наиболее зажиточным и развитым кварталам, а потому у самого дома правительства стоят настоящие гиганты, в которых даже распыляют ароматические растворы, наполняя крупнейшие залы благоухающим туманом. Рядом строится Ташкент-сити - в период моего пребывания там его башни были уже готовы снаружи, но внутрь пока не пускали.
Погуляв в новом квартале и изрядно упарившись, я перекусил на фудкорте и проследовал дальше по городу к главной точке моего маршрута, а именно - медресе Кукельдаш. Несмотря на почтенный возраст (около 400-500 лет), это здание всë ещë функционирует как медресе и, естественно, как мечеть. И хоть время было летнее, в нëм даже велись занятия! Не знаю уж, подготовительные ли это были курсы для иностранцев или же кто-то не доучился сколько положено и вынужден был навëрстывать, но факт есть факт: при входе (он, к слову, платный - что-то около 200 рублей, если мне не изменяет память) висела табличка, призывающая хранить тишину и не мешать учащимся. Ну, меня дважды просить не надо - как будто мне делать нечего, кроме как беспокоить студентов, и без того изнурëнных жаркой погодой.
В медресе, помимо исторических переходов и ухоженного внутреннего дворика, есть пара музейных комнат, а также несколько лавок, торгующих сувенирами и, самое главное, арабской каллиграфией, на которую ваш покорный слуга очень падок. Прогуливаясь по коридорам здания и заглядывая в каждую открытую дверь, я вдруг обнаружил себя стоящим на пороге комнаты, от пола до потолка завешанной листами с каллиграфическими изображениями птиц и животных. Будучи завороженным переплетением узоров, я позволил себе находиться тут слишком долго, и меня заметил мастер, оказавшийся преподавателем каллиграфии. К счастью, он вовсе не рассердился, а вполне наоборот: пригласил меня на обед к столу, где уже сидел ещё один мужчина, представившийся мехманом - гостем из-за рубежа. Он приехал сюда из Таджикистана в паломничество и выглядел очень религиозным.
Поев любезно предоставленной хозяином студии кюфты и приняв участие в занимательной беседе, с превеликим удовольствием пополнил свои знания, касающиеся тонкостей искусства превращения священного для мусульман письма - арабской вязи - в картины и изображения. Ислам запрещает рисовать людей и животных, но человеческая изобретательность всегда найдëт выход из любой трудной ситуации, и получилось так, что запрет только стал причиной возникновения целой отдельной школы мастерства. Кюфта, кстати, была превосходная, и я, выходя из медресе, оставил немного денег в специальном зелëном ящичке для пожертвований у каменной лестницы - закят (милостыня) тоже считается одной из основ мусульманской веры, но тогда я это сделал просто от души, преисполнившись благодарности.
Ну а теперь - в хостел, остужаться под кондиционером (вот бы электричество дали как раз к моменту моего возвращения), есть мороженое и планировать мои шаги в финальной части путешествия, которая пройдëт в прекрасном Самарканде, о котором я уже как-то вам рассказывал и расскажу ещë. Увидимся через несколько дней!