Довольно часто вижу, как какой-нибудь очередной публичный человек что-нибудь такое говорит, ну, нетипичное для себя, и вокруг него немедленно происходит объемный взрыв — мол, вот он, наконец, показал своё гнилое нутро. Распните его, а потом спните обратно.
Ни капли не сомневаясь в гнилости нутр, испытываю примерно следующую эмоцию. Мне кажется, что публичность публичных людей проявляется и в том ещё, что они, чувствуя реальное или надуманное давление собственной аудитории и невероятную тяжесть своего огромного таланта, ощущают необходимость выражать мнение по совершенно разнотипным общественным вопросам. Ну то есть необходимости нет. Но они её чувствуют.
При этом они страшно устали от этой полунавязанной «необходимости» постоянно формулировать своё мнение. А чтобы составить мнение по вопросу, которого ты ранее не очень касался и который выходит за пределы твоей повседневной жизни, нужно потратить время, надо «нажить» какую-то информацию. Но слаб человек, приходится говорить.
Поэтому мы часто слышим какие-то странные, противоположные и противоречивые высказывания даже по однотипным поводам. Вот человек говорит одно, а вот другое, а поводы были как бы одинаковые. И поводы не заканчиваются.
А он просто не видит, у него не связываются эти поводы между собой в одну картину, потому что время не вложено и контекст не усвоен.
Обязан ли человек иметь мнение? Не обязан. Способен ли он преодолеть иллюзию необходимости каждый раз высказываться? Очевидно, не всегда. Можем ли мы ему запретить высказываться, если у него там клапан изнутри давит? Не можем, пусть его говорит. Просто, ну, как будто не стоит относиться к каждому сказанному как к взвешенному решению и результату какой-то интеллектуальной работы.
Ну и тем ценнее те, кто эту работу проделывает.
