Будильник зазвенел в шесть утра тихой трелью, которую Ольга всегда ставила, чтобы не разбудить Андрея. Она бесшумно скинула одеяло, сунула ноги в тапки и скользнула на кухню. Холодильник загудел, выхватывая из темноты её силуэт. Завтрак нужно было собрать в три коробки: старшей сырники с джемом, младшему овсяную кашу без комочков, мужу — яичницу с помидорами и свежевыжатый сок. Руки двигались сами собой, пока мысли витали где-то далеко.
Андрей вышел к столу без четверти восемь, на ходу завязывая галстук. Он не поздоровался, только глянул на тарелку и поморщился.
— Опять сок в высоком стакане, — сказал он, переливая его в низкий. — Я же просил.
Ольга молча кивнула, хотя помнила, что просил он ровно один раз месяц назад и больше к этому не возвращался. Она поправила воротник его рубашки, и он машинально отстранился — жест, который она уже перестала замечать.
Вечером, когда дети уснули, Андрей сидел за ноутбуком в гостиной. Ольга мыла посуду и слушала, как он громко говорит по телефону с матерью.
— Приезжайте в субботу, я скажу Ольге, чтобы накрыла. Нормально, как для людей. Да не волнуйтесь вы, её дело домашнее.
Ольга выключила воду. Встала у окна, глядя на темный двор. Ей хотелось сказать, что завтра у неё сдача отчета по работе — той самой удаленной работе, которую Андрей называл «сидением дома». Но она промолчала. За десять лет она научилась, что говорить бесполезно.
В пятницу вечером пришла премия. Ольга смотрела на экран телефона, где высветилась сумма, почти равная той, что лежала в отдельной папке «на черный день». Ровно столько стоил горящий тур в Сочи, который ей подруга скинула ссылкой два часа назад. Она заварила чай и села на подоконник, слушая, как Андрей в гостиной объясняет детям, что «мама занята ерундой».
В субботу утром Ольга проснулась раньше обычного. В три часа ночи она уже знала, что сделает. Билеты были куплены в четыре утра, гостиница подтверждена в пять. Она тихо оделась, поставила на кухне на видное место список дел, написанный крупным почерком: «Разогреть ужин в синей кастрюле, покормить кота в семь вечера, не забудьте выключить утюг». Потом посмотрела на спящего мужа, вздохнула и вышла за дверь.
Такси ждало у подъезда. В аэропорту она включила режим «не беспокоить» и только перед вылетом написала в семейный чат, где были все, кроме нее: «Я уехала отдохнуть. Вернусь через две недели».
Андрей проснулся в одиннадцать. Дети уже сами нашли хлопья и смотрели мультики. Он прошелся по квартире, заглянул на кухню. Холодильник ломился от продуктов, но ничего готового не было. Он набрал номер жены — абонент был вне зоны доступа.
— Ну и ладно, — сказал он вслух, чтобы придать себе уверенности.
В два часа позвонили в дверь. Приехали мать, брат с женой и двое племянников. Мать вошла, огляделась и поджала губы.
— А где Ольга? — спросила она.
— Отдыхать уехала, — Андрей постарался сказать это с легкой усмешкой. — Представь себе.
— А обещанный обед?
— Я сам всё сделаю.
Он простоял у плиты полчаса, пытаясь пожарить яичницу на десять человек. Сковорода задымилась, сработала пожарная сигнализация, и пришлось открывать все окна. Яичница превратилась в черную лепешку. Брат молча достал телефон и заказал пиццу.
— Может, ты просто не умеешь, — заметила мать, глядя, как Андрей вытирает жирный развод с фартука.
— Я на работе пашу, а она тут развлекается, — бросил он в ответ.
— Кстати, о работе, — мать вышла из кухни и через минуту вернулась с листком бумаги, который нашла в спальне. — Это я на тумбочке увидела. Ты знал, сколько твоя жена зарабатывает?
Андрей взял бумагу. Это была справка о доходах Ольги за прошлый год. Он пересчитал цифры, потом перечитал еще раз. Оказалось, что она получала в полтора раза больше него. Все эти годы, пока он считал её иждивенкой, она тянула на себе дом.
— Этого не может быть, — сказал он.
— Может, — ответила мать сухо. — И знаешь, Андрюша, я тебе скажу. Если бы она только сидела дома, ты бы и забор не починил, и детей в школу не устроил. А ты еще возмущаешься.
Брат, который молчал до этого, взял ключи от машины.
— Я детей к себе заберу, — сказал он. — Пока ты тут разберешься. Нечего им на пицце сидеть.
Родственники стали расходиться. Мать ушла последней, на прощание покачав головой.
Андрей остался один. Он сел на диван, чувствуя, как пустота квартиры давит на уши. Потом взял телефон и написал в тот самый чат, куда не было доступа Ольге: «Дорогая, ты где? А готовить кто будет?»
Сообщение повисло в тишине. Через час он увидел, что Ольга сменила аватар. На новой фотографии она стояла по пояс в море, щурилась на солнце и улыбалась. Под фотографией был статус: «Море, любовь моя».
Андрей не выдержал. Он набрал её номер, но трубку снова не взяли. Тогда он открыл общий семейный чат, где были все, включая Ольгу, и написал: «Ты хоть объясни, что происходит? Люди приехали, а ты сбежала. Это неуважение».
Ответ пришел через минуту. Не в чат, а лично ему. Видео. Он открыл его, и на экране появилась жена. Она сидела в шезлонге, в руках держала бокал с чем-то прозрачным, за её спиной плескалось море.
— Готовить будешь ты, Андрей, — сказала она спокойно, почти ласково. — Я передала привет морю. Справки о готовке можешь взять у администратора гостиницы. Вернусь через две недели.
Он хотел ответить резко, но понял, что сказать нечего. Весь гнев, который он готовил, разбивался о её спокойствие. Он попытался представить, что скажет завтра на работе, когда коллеги спросят, почему он пришел помятым. Или как объяснит детям, что у них на ужин снова макароны.
Три дня он жил в доме, где каждая вещь напоминала, что он ничего не умеет. В первый день он чуть не спалил рубашку, пытаясь погладить её стареньким утюгом. На второй день он отправил в стирку белое с цветным и полдня оттирал розовые разводы с ванны. На третий день он научился не жечь яичницу и даже сварил суп из пакета.
Вечером третьего дня он написал ей сообщение: «Я понял. Давай поговорим».
Она ответила через час: «Пиши. Я слушаю».
Они переписывались до полуночи. Он написал, что не знал про её доходы, что привык считать себя главным, но теперь видит, как ошибался. Она написала, что ей не нужны его извинения словами. Ей нужно, чтобы, когда она вернется, у них был договор. Либо нанимается домработница, и он берет на себя половину всего, что связано с детьми и домом, либо она продлевает путевку.
— Ты блефуешь, — написал он.
— Проверь, — ответила она.
Он не стал проверять.
Через две недели он встретил её в аэропорту. В руках у него были цветы, которых он никогда раньше не покупал без напоминания. Она вышла из зоны прилета загорелая, с легкой сумкой через плечо, и на мгновение ему показалось, что он видит её впервые.
— Ну как ты? — спросил он.
— Отлично, — она взяла цветы. — А ты?
— Я научился готовить три блюда. И не жечь рубашки.
Она улыбнулась, и он понял, что это не прощение. Это начало чего-то нового.
Через два месяца они сидели на том же самом курорте. Снимали небольшой домик с собственной кухней. Андрей возился с мангалом, переворачивая рыбу специальной лопаткой, которую купил сам. Ольга лежала в шезлонге с книгой и изредка поглядывала на него поверх страниц.
— Смотри, не пережарь, — сказала она лениво.
— Не учи, я теперь профи, — ответил он, но все же проверил корочку.
Она отложила книгу и посмотрела на море. Волны накатывали на песок мерно и спокойно. Вспомнилось, как полгода назад она стояла у окна на кухне, мыла посуду и слушала его разговор с матерью. Теперь она сидела здесь, и никто не спрашивал, почему кофе не в том стакане.
Андрей принес рыбу на тарелке, сел рядом.
— Знаешь, — сказал он, — я иногда думаю: а что бы было, если бы ты тогда не уехала?
— Ничего бы не было, — ответила Ольга. — Ты бы продолжал считать, что готовка — это мое дело, а твое — приходить и возмущаться.
Он кивнул, не споря. Впервые за много лет он чувствовал себя не главным, а равным. И, как ни странно, это не унижало, а освобождало.
Они поужинали под шум прибоя. Когда стемнело, Ольга взяла его за руку и сказала:
— Ты знаешь, я ведь тогда не в обиду уехала. Я просто хотела, чтобы ты меня увидел.
— Увидел, — ответил он. — Теперь уже не потеряю.
Она не стала спрашивать, правда ли это. Вместо этого она поднялась и пошла к воде. Он пошел за ней, и они стояли по колено в теплом море, глядя на огни далекого берега, где когда-то их жизнь казалась им единственно возможной.
С тех пор прошло много времени, но каждую весну они приезжали сюда. Андрей по-прежнему готовил на мангале, а Ольга читала книги. И если кто-то из знакомых спрашивал их, в чем секрет, Андрей отвечал:
— Иногда, чтобы тебя заметили, нужно просто выйти из комнаты.
А Ольга добавляла, глядя на него:
— Или остаться в ней одному, чтобы понять, что без другого человека она пуста.