Мы встречались с Димой около четырех месяцев. Конфетно-букетный период с ресторанами, кино и долгими прогулками по набережной постепенно перетек в более домашний, бытовой формат. Мы начали проводить выходные то на моей съемной квартире, то на его жилплощади.
И именно тогда я начала спинным мозгом чувствовать, что прохожу какую-то жесткую, негласную аттестацию на профпригодность.
Сначала это были мелкие детали, на которые обычная влюбленная девушка закрыла бы глаза, списав все на мужские причуды. Но у меня аналитический склад ума, и такие вещи я фиксирую сразу.
Дима приходил ко мне в гости и как бы невзначай проводил пальцем по верхней полке стеллажа в коридоре, проверяя наличие пыли. В ванной он мог по несколько минут разглядывать стыки плитки на наличие мыльного налета. А когда я подавала ужин, начинался настоящий допрос с пристрастием.
– Слушай, отличный суп, – говорил он, медленно помешивая ложкой в тарелке и разглядывая овощи. – Сама бульон варила или кубик кинула для вкуса?
– Сама, конечно, – спокойно отвечала я, нарезая хлеб.
– А котлеты? Фарш магазинный брала готовый или сама крутила через мясорубку? А мясо на рынке брала или в супермаркете по акции?
На своей территории он вел себя еще интереснее. У него дома постоянно проходили проверки моей хозяйственности. В одну из суббот мы проснулись у него. Дима лег на диван с телефоном, всем своим видом показывая, что ждет завтрак. Я пошла на кухню, нашла яйца, лук, помидоры и сделала яичницу.
Он съел все до крошки, но вместо "спасибо" выдал:
"Вкусно, но моя мама по выходным всегда пекла блины или сырники. Яичница – это как-то на скорую руку".
Потом был тест с посудомоечной машиной. Я составила туда грязные тарелки и кружки, нажала кнопку. Дима пришел на кухню, отменил программу, открыл дверцу и начал с тяжелым вздохом переставлять посуду.
– Ты абсолютно нерационально используешь пространство, – отчитывал он меня, передвигая тарелки на два сантиметра влево. – Тут еще кастрюля бы влезла, если правильно углы рассчитать. Хозяйка должна уметь оптимизировать процессы.
Я молча проглотила эту лекцию по логистике грязной посуды, сделав очередную пометку в своей мысленной таблице.
Собеседование на должность жены
Мы договорились провести вечер у меня в прошлую пятницу. Я приехала после работы, зашла в магазин, купила все для ужина. Запекла в духовке мясо по-французски с сырной корочкой, нарезала свежий овощной салат, красиво накрыла на стол.
Дима приехал, помыл руки, сел за стол. Он съел две полные порции, выпил чай, отодвинул пустую кружку и посмотрел на меня очень серьезным, деловым взглядом. Так обычно смотрят руководители отделов кадров на финальном этапе собеседования.
– Знаешь, я за тобой очень внимательно наблюдал все это время, – начал Дима, сложив руки в замок на столе. – Я вижу, что ты в целом очень неплохо ведешь быт. У тебя чисто, вещи всегда на своих местах, готовишь ты вкусно, хоть и без изысков. Ты мне подходишь.
Я слегка поперхнулась чаем от такой формулировки.
– Подхожу для чего? – уточнила я, отставив кружку. – У нас тут кастинг проходил, а я номер участницы на спину забыла наклеить?
Дима мою иронию проигнорировал. Он был настроен максимально серьезно и торжественно.
– Я ищу настоящую женщину. Хранительницу очага, – он произнес это с таким пафосом, будто зачитывал президентский указ. – У меня есть четкая модель будущей семьи. Я хорошо зарабатываю и могу полностью закрыть все наши финансовые вопросы. Но у меня есть жесткие условия. Если мы живем вместе, правила будут моими.
Он поднял руку и начал загибать пальцы.
– Первое: ты должна будешь полностью уйти со своей работы. Женщина, которая пашет в офисе с девяти до шести, приходит домой выжатая, нервная и злая. Мне это не нужно. Моя жена не должна уставать на чужого дядю. Второе: мне постоянно нужен идеальный порядок в доме. Чтобы ни пылинки, ни разбросанных вещей. Третье: еда всегда должна быть свежей. Никаких разогретых вчерашних макарон или супов в микроволновке. Я ем только то, что приготовлено ровно перед подачей на стол. И четвертое: когда у нас появятся дети, никаких нянь, бабушек и чужих людей в доме. Воспитывать их должна только мать круглосуточно.
Он закончил свою речь, откинулся на спинку стула и самодовольно посмотрел на меня.
Видимо, он был на сто процентов уверен, что я сейчас радостно запищу, брошусь ему на шею и побегу писать заявление на увольнение по собственному желанию. Предложение, конечно, звучало заманчиво для тех, кто с детства мечтает о золотой клетке. Но моя прагматичность включилась моментально.
Компромисс и сломанное эго
– Дима, это очень щедрое предложение, – абсолютно спокойным голосом ответила я. – Я ценю, что ты готов брать на себя полную финансовую ответственность за семью. Но я не буду увольняться.
Его самодовольная улыбка моментально сползла с лица. Брови поползли вверх.
– В смысле не будешь? – нахмурился он. – Зачем тебе за эти копейки в офисе сидеть, если я даю тебе возможность жить нормально и заниматься домом? Я же сказал, денег хватит на все.
– Потому что моя работа – это моя личная финансовая безопасность, – жестко парировала я. – Никто не знает, как обернется жизнь. Сегодня у тебя есть деньги и здоровье, а завтра кризис, тяжелая болезнь или авария. Или мы просто разведемся через десять лет, потому что не сойдемся характерами.
– Я не собираюсь разводиться! – возмутился он.
– Никто не собирается, когда женится, – отрезала я. – С чем я останусь в случае чего? С навыком лепки свежих котлет и идеальной глажки твоих рубашек? Мой рабочий стаж прервется, я потеряю квалификацию на рынке труда и буду в сорок лет просить у тебя деньги на новые колготки или тушь. Меня такой расклад не устраивает.
Дима смотрел на меня так, словно я только что при нем выругалась матом. Но я решила не рубить с плеча окончательно и предложила адекватный взрослый вариант.
– Я готова на компромиссы, – продолжила я более мягко. – Мы можем нанять приходящую уборщицу раз в неделю для генеральной уборки, чтобы мы оба не тратили на это выходные. Я могу готовить ужины, но без фанатизма про "только свежее из-под ножа каждый вечер". Если я задержусь на работе, мы поедим вчерашнее мясо или закажем доставку. Я хочу продолжать работать, чтобы мы были равными партнерами, а не начальником и подчиненной на кухне.
И тут Диму прорвало. Его хрупкое мужское эго с диким треском сломалось о мою логику.
– Ах, вот как! – он резко вскочил со стула, едва не перевернув кружку. – Значит, ты мне просто не доверяешь! Я к ней со всей душой, предлагаю нормальную семью, готов обеспечивать от и до! А она уже к разводу готовится и мои деньги считает!
– Я считаю свои риски, а не твои деньги, – я тоже встала из-за стола, скрестив руки на груди. – Доверие – это отлично. Но взрослая женщина не должна ставить свое будущее, развитие и свою жизнь в полную зависимость от кошелька и настроения мужчины.
– Нормальная женщина за мужчиной как за каменной стеной! – повысил голос Дима, нервно расхаживая по моей кухне. – А тебе лишь бы свою независимость доказывать! Как ты вообще собираешься семью строить с такими эгоистичными установками? Если ты хочешь работать – иди и работай. Но тогда не жди от меня отношения как к своей женщине, которую хочется баловать!
Спор быстро перешел в стадию глухих, неконтролируемых обвинений. Дима сыпал заученными фразами из интернета от мужских коучей про "меркантильных", "непригодных для брака" и "современных эгоисток с завышенным ЧСВ".
Я просто молча слушала этот словесный поток. Спорить с человеком, который воспринимает будущую жену исключительно как бесплатный, круглосуточный сервис по доставке горячей еды и клининг, было абсолютно бессмысленно.
В итоге Дима демонстративно посмотрел на часы, заявил, что ему "надо переварить весь этот абсурд", схватил куртку в коридоре и ушел, даже не попрощавшись.
Я закрыла за ним дверь и вернулась на кухню, посмотрела на остывший ужин. Я спокойно переложила остатки в пластиковый контейнер, плотно закрыла крышку и убрала в холодильник.
Через пару часов на телефон пришло сообщение от Димы:
"Я даю тебе время до понедельника. Подумай, что для тебя важнее: нормальная семья со мной или твоя независимая бедность в офисе. Третьего варианта не будет".
Я даже не стала ничего отвечать, просто пошла умываться. Завтра я приду с работы, достану этот контейнер и разогрею его в микроволновке. И это будет потрясающе вкусный, вчерашний ужин свободной женщины, которая сама контролирует свою жизнь и не должна ни перед кем отчитываться за пыль на полках.