Два года Вадик считал, что именно он в семье является добытчиком, фундаментом, нерушимым столпом семейного счастья. Инженерам на заводе платили неплохо, гораздо больше, чем рядовому бухгалтеру, коим являлась его жена Надя. Вадик чувствовал себя таким важным, значимым, что иногда его так и подмывало встать на высокой горе, издать победный рык и постучать себе в грудь, как Тарзан.
Он кайфовал от того, как смотрела на него с лёгким обожанием жена, когда он шутливо заявил в начале их совместной жизни:
— Я добываю мамонта, ты хранишь очаг!
Ему нравилось с невозмутимым видом бросать на стол пачку купюр в день зарплаты, словно это ничего не значащие бумажки, которые он с лёгкостью достаёт из кармана офисного пиджака, как фокусник кролика из шляпы.
Вадик великодушно позволял оставлять Наде всю её зарплату, когда она предлагала вкладывать её в общий семейный бюджет.
— Надюша, ну что мелочиться? Неужели я не обеспечу нас?! Оставь ты себе эти свои гроши, — делал муж широкий жест и машинально горделиво выпячивал грудь. — На ноготочки там, на реснички, на что вы, девочки, ещё тратите свои копейки?
— Вадик, ты самый лучший муж на свете! — говорила ему Надя, и этого ему было достаточно, чтобы чувствовать себя главой семьи.
Он и не догадывался, что его зарплаты не всегда хватало на текущие расходы, ведь всеми финансами распоряжалась жена: оплачивала коммуналку, заказывала доставку продуктов, покупала подарки на праздники и дни рождения его и своих родителей, друзей, коллег. Конечно же, часть своей зарплаты она оставляла на свои «женские штучки», но основную вкладывала в «общак», не афишируя это.
Но на третьем году брака привычный мир и уклад жизни для Вадика рухнул, словно карточный домик. Ничто, как говорится, не предвещало.
Вернувшись с работы, он застал нарядную жену в гостиной за накрытым столом. В центре красовалась бутылка вина, в вазе скромно краснел букет роз, свечи ждали, когда им подпалят фитили. Приборы на две персоны пустовали в ожидании этих самых персон. Из кухни доносились головокружительные ароматы.
— Ого! — удивлённо воскликнул Вадик, оглядев «поляну». — По какому случаю банкет?
— Подожди, — Надя волновалась, не зная, как начать разговор, — иди, мой руки, садись за стол, и я тебе всё расскажу.
Заинтригованный муж послушно сходил в ванную и вернулся. На столе уже появились салаты, горячее и десерт.
— Вадюша, — осторожно начала Надя, — ты же знаешь, что я давно работаю в своей компании.
— И? Тебе надоело, и ты решила не работать? — по-своему понял её Вадик.
— Не совсем, — замялась она, — мне предложили должность заместителя финансового директора.
— Ух ты! — брови мужа изумлённо взлетели на лоб.
— Да. И я согласилась, — неуверенно сказала Надя.
— Ну согласилась и согласилась. Поздравляю! Это надо отметить! — Вадик потянулся за бутылкой.
— И у меня зарплата будет немножко больше твоей, — наконец выговорила она то, что не решалась сразу сказать.
Рука мужа зависла в воздухе, не дотянувшись до штопора.
— Ты рад за меня? — она виновато смотрела на мужа.
— Рад. Конечно, рад! — с натянутой улыбкой тот всё-таки открыл вино и разлил по бокалам, в душе надеясь, что после этой новости в их жизни ничего не изменится.
Первая зарплата жены привела Вадима в лёгкий шок. Весь фундамент, так надёжно, как ему казалось выстроенный им, треснул. Это был жестокий удар по его самолюбию. Зарплата Нади была в три раза больше его собственной, даже вместе с премией.
Вадик повертел в руке расчётный листок жены и побледнел.
— Ну, поздравляю, — сухо кивнул и ушёл в комнату, завалившись на диван и отвернувшись к стене.
Внутри у него всё перевернулось. Он чувствовал, как теряет свою важность и нужность, как почва уходит у него из-под ног. Впервые он увидел во взгляде жены не восхищение им, а её спокойную уверенность в собственных силах. Его эго и гордыня были не просто ранены, они были растерзаны в клочья.
Неведанная раньше злость стала вылезать наружу, на ни в чём не виноватую жену. Вадик стал язвительным и старался побольнее задеть Надю.
Встречая её в прихожей, задержавшуюся на работе, он усмехался.
— Ну, что, госпожа директорша, надеюсь, вы решили все вопросы государственной важности и можете теперь уделить время своей семье? Или твой новый счёт в банке греет тебя сильнее, чем старый муж?© Стелла Кьярри
— Вадик, прекрати, тебе не идёт, — устало отшучивалась Надя.
В гостях у друзей Вадик старался поменьше говорить, и когда это заметили и спросили, что с ним случилось, он ехидно хмыкал, стараясь уколоть жену побольнее:
— А мне слова не давали. Сейчас в нашей семье стальные шары у Надежды Юрьевны, ведь она у нас теперь бизнесвумен, поднимает свою самооценку.
Друзья делали вид, что это смешно, но больше к Вадику старались в разговоре не обращаться.
С каждым днём становилось только хуже. Сначала Надя отшучивалась в ответ, потом пыталась объяснить, что он неправ, но этим делала мужа ещё нетерпимее к её успехам. А вскоре вовсе перестала реагировать на его нападки.
Видя, что жена больше не отвечает и не раздражается на его колкости, Вадик задумался. «Если она такая самостоятельная, то пусть и дальше включает мужика!» — решил он и с важным видом явился к жене с гордым видом.
— Помнится, когда ты зарабатывала свои копейки, ты тратила их на себя любимую. Раз у нас времена изменились и теперь ты у нас кормилец в семье, то теперь я всю свою зарплату буду оставлять себе. Думаю, это будет справедливо.
— Хорошо, как скажешь, — не стала спорить с мужем Надя, только как-то странно посмотрела на него.
Вадик ждал, что она начнёт экономить, урезать бюджет на продукты или поменяет тарифы на домашнем интернете, но всё оставалось по-прежнему. Даже наоборот: Надя стала лучше одеваться, не забывая при этом про мужа, периодически покупая что-нибудь, и ему; в доме стали появляться такие продукты, на которые они раньше в магазине могли только смотреть.
Осознание своей незначимости свалилось на Вадика как кирпич, оглушив его: отсутствие его денег ничего не изменило в их жизни. Жена прекрасно справлялась и без него. А когда она принесла ему в подарок часы, которые он давно хотел, но всегда откладывал покупку, потому что «ипотека важнее», Вадик не выдержал и вспыхнул.
— Ты решила меня унизить?! Растоптать?! Загнать ниже плинтуса?! — кипел он. Лицо его покрылось багровыми пятнами, а глаза сверкали. Он оттолкнул коробку с часами. — Мне не нужны твои подачки!
Каждый, вложенный женой в него, рубль, бил по Вадику сильнее электрического разряда, он чувствовал, как его статус мужчины растворяется в её показной, нарочитой заботе.
— Милый, ну зачем ты так? Я же от души, думала, тебе будет приятно, — Надя обиженно прижала подарок к груди. — Мне для тебя ничего не жалко. Ты можешь просить у меня всё, что захочешь: новые кроссовки, абонемент в бассейн — я помню, что ты хотел. А хочешь, я закажу столик в ресторане, посидим, как раньше, поужинаем, поболтаем.
— Хватит! — рявкнул Вадим. — Я же сказал — мне ничего не надо!
Он чувствовал, что она издевается, но доказать не мог. Ему стало казаться, что она его жалеет, как убогого нищего.
— Меня достала твоя жалость! — наконец прорвало его. — Я не виноват, что стал ниже тебя по статусу и моя зарплата в три раза меньше твоей!
— Вадик, ты решил, что я тебя жалею, потому что ты зарабатываешь меньше сейчас? — спросила она, не повышая голоса. — Нет Вадим, я тебя жалею, потому что ты глупец!
Вадик замер. Злые слова, готовые сорваться с его губ, застряли в горле. Такого он не ожидал.
— Да, мой муж — глупец! — повторила Надя уже чётче. — Вместо того чтобы радоваться нашему выросшему благосостоянию и сказать: «Ура, жена, это же круто! Теперь мы можем позволить себе всё! Ну или почти всё, о чём мечтали!», ты включил обиженного маленького мальчика и решил мстить. Но ты сам себя загнал в угол. А в результате пострадала наша семья — ты превратил её в базар, где торгуешься за право быть главным. На, изучи на досуге.
Надя достала из сумки тетрадку и протянула её Вадику.
— Здесь вся финансовая отчётность нашей семьи за прошлые годы. Надеюсь, ты же помнишь, что я бухгалтер и мне не составило труда свести дебет с кредитом. Так вот, всё то время, что ты великодушно разрешал мне оставлять всю мою зарплату, почти половину из неё я вкладывала в наш общий бюджет. Мне горько, что мой муж растворился в своих комплексах. Ты даже подарок воспринимаешь как пощёчину. Вадик, очнись! Мир не рухнул! Вся проблема только в твоей голове, и если ты не перестанешь вести себя как ребёнок, у которого отобрали конфету, то так и останешься один со своими принципами. Подумай над этим. Захочешь есть, приходи на кухню — ужин готов.
Она вышла из комнаты и через минуту загремела на кухне посудой. Вадик остался один. Он вдруг понял всю глубину своей глупости: пытаясь наказать жену за её успех, в итоге наказал сам себя.
Через полчаса муж сидел на кухне с побитым видом.
— Надюш, прости! Я не знаю, что на меня нашло. Точнее — знаю: гордыня. И я испугался, что ты перестанешь во мне нуждаться.
Он придвинул к ней свою банковскую карту.
— Вот, забери. Если моя зарплата погоды не делает, давай будем откладывать её на что-то грандиозное.
— На отпуск? — радостно воскликнула Надя, и глаза у неё заблестели.
— На отпуск! — тут же согласился муж, мысленно перекрестившись и радуясь, что жена не держит на него зла.
Смирив гордыню, супруги сумели созранить семью и приумножить то, что зарабатывали. И так бывает.
Спасибо за поддержку!
