Самое первое воспоминание из детства у меня почему-то не про праздник и не про игрушки.
Я помню жару. Настоящую астраханскую, густую, тяжёлую, такую, что воздух будто стоит и даже воробьи ленятся чирикать. Мне тогда было года три или четыре, не больше, и каждое лето меня привозили к бабушке в Астрахань. Она жила в старом дворе, недалеко от Савушкина, в тихом районе с одноэтажными домами, деревянными воротами и виноградом, который свисал прямо через забор.
Дом у бабушки был простой, как у многих тогда — с высоким крыльцом, с железной калиткой, которая скрипела на весь двор, и с абрикосовым деревом, под которым стояла старая лавочка. Там всегда сидели соседки, обсуждали новости, рынок, чьи дети приехали на каникулы и где сегодня дешевле помидоры.
Я тогда, конечно, ничего этого не понимала, но помню запах горячей пыли, воду из шланга, которой бабушка поливала дорожку, чтобы хоть немного стало прохладнее, и этот особенный летний шум — когда где-то играет радио, хлопает дверь, и кто-то зовёт кого-то домой.
В тот день было особенно жарко.
Бабушка сидела во дворе на лавочке, разговаривала с соседкой, а я бегала рядом, собирала камушки, палочки и всё время куда-то заглядывала, потому что в том дворе всегда находилось что-нибудь интересное.
За домом был маленький пролесок — несколько деревьев, кусты, и старый подвал с железной дверью, которая никогда не закрывалась до конца. Детям туда ходить не разрешали, но именно туда всегда тянуло больше всего.
И вот там я её и увидела.
Маленькая, грязная, серая кошечка вылезла из-под досок возле подвала. Вся в пыли, шерсть слипшаяся, глаза огромные, испуганные. Она даже не мяукала, просто смотрела.
Я подошла, присела, протянула руку, и она сразу пошла ко мне, будто знала, что её не обидят.
Я схватила её, прижала к себе и побежала к бабушке.
— Ба! Смотри! Киса! Киса хочет к нам в гости!
Бабушка повернулась, посмотрела сначала на меня, потом на котёнка, потом опять на меня.
Я уже ждала, что сейчас будут ругать — за то, что грязная, за то, что опять куда-то залезла, за то, что блохи.
Но она вдруг улыбнулась.
— Ну что ж… раз в гости пришла, значит не просто так. Давай заберём, помоем, а потом найдём ей дом. Будет к нам в гости ходить, и мы к ней тоже.
Мне тогда показалось, что это самое правильное решение на свете.
Мы принесли кошечку домой. Бабушка нагрела воду в большом алюминиевом тазу, поставила его на табурет, достала старое полотенце и хозяйственное мыло. Долго её мыла, потом что-то посыпала в шерсть — говорила, что от блох, завернула в полотенце и посадила в коробку из-под печенья.
Я сидела рядом и смотрела, не отрываясь.
— Ба, она у нас будет жить?
— Посмотрим, — сказала бабушка. — Сначала найдём ей хороших хозяев.
У бабушки всё делалось через знакомых.
Она знала весь двор, половину улицы и ещё половину соседних улиц. Через пару дней она уже спрашивала у всех, не нужна ли кому кошечка.
И дом нашёлся.
В соседнем дворе жила женщина с мужем. Я помню только, что она всегда ходила в светлом халате, а он был высокий, с большими усами и очень серьёзный. У них не было детей, и бабушка тихо сказала соседке, что они давно хотят, но не получается.
Кошечку забрали.
Назвали её Муська.
Я сначала расстроилась, думала, что больше её не увижу.
А бабушка сказала:
— Увидишь. Мы же рядом. Будем в гости ходить.
И правда, мы ходили.
Каждое лето, когда меня снова привозили в Астрахань, я первым делом бежала в тот двор. Там всё было знакомо — те же лавочки, те же ворота, тот же запах нагретой земли.
Муська выросла.
Стала важной, ленивой кошкой, лежала на подоконнике и смотрела на всех так, будто она здесь главная.
А через год у той женщины родилась девочка.
Назвали её Олеська.
Я помню, как бабушка тогда сказала тихо, будто сама себе:
— Видишь… не зря она тогда к нам пришла.
Сначала я просто приходила смотреть на малышку.
Потом помогала качать коляску.
Потом держала её за руку, когда она училась ходить.
Потом мы вместе гуляли во дворе, потом бегали по тем же дорожкам, где когда-то я сама собирала камушки.
Лето за летом.
Я приезжала — и шла к ним.
Сначала к Муське, потом к Олеське, потом уже просто к подруге.
Мы выросли, разъехались, у каждой появилась своя жизнь, но каждый раз, когда мы встречаемся, обязательно вспоминаем тот двор, ту жару, тот подвал за домом и маленькую грязную кошечку, которую никто не ждал.
Иногда думаю — странно устроена жизнь.
Одно детское
— Ба, смотри, киса…
может стать началом дружбы длиною во всю жизнь.
И каждый раз, когда летом пахнет горячей пылью,
мне кажется, что я снова стою в том дворе,
бабушка сидит на лавочке,
а я бегу к ней с маленькой Муськой на руках.
СПАСИБО ЧТО ДОЧИТАЛИ СТАТЬЮ! Ваши лайки, подписки и комментарии помогают мне не бросать и писать дальше! Каждая подписка и каждый лайк помогает статьям продвигаться, спасибо что вы со мной на этом пути!