Дверь кабинета медленно отворилась. На пороге стоял молодой человек, на вид не старше двадцати пяти лет. Его одежда — потёртые джинсы и футболка с логотипом неизвестной рок-группы — выдавала в нём человека из конца XX или начала XXI века. В руках он сжимал смартфон, глядя на чёрный экран с выражением глубокого отчаяния.
Он сделал несколько неуверенных шагов внутрь и остановился, увидев демонов. Его взгляд скользнул по массивной фигуре Саллоса, задержался на Хиарииле и, наконец, упёрся в Ургетариила у его светящегося аппарата.
— Эм... привет? — голос парня дрожал. — Это... это загробный мир? Типа, я реально умер? У меня просто телефон сдох, а потом я тут... А Wi-Fi тут есть?
Ургетариил, не говоря ни слова, активировал сканер. Луч света прошёл сквозь фигуру парня. Голографические данные вспыхнули в воздухе.
— Лорд Саллос, — доложил алхимик своим сухим, профессиональным тоном. — Докладываю. Матрица жизни разрушена на 70%. Причина: падение с высоты. Атман разрушен на 55%. Частота вибрации — 3.2 Гц.
Он сделал паузу, анализируя сигнатуры.
— Внутренняя сигнатура: «Создатель контента». Грехи категории Б: тщеславие, праздность, поиск дешёвой популярности. Отклонение от программы — 88%. Сущностная принадлежность — цитадель Саллоса.
Саллос внимательно изучил данные, затем перевёл взгляд на парня. В его глазах не было осуждения, лишь холодный анализ.
— Ты был «блогером», — это был не вопрос, а утверждение. — Ты жил ради лайков и просмотров. Твоя жизнь была погоней за вниманием, которое исчезло вместе с твоей смертью.
Парень нервно усмехнулся, пытаясь скрыть страх.
— Эй, это был бизнес! Контент — это серьёзно! У меня было десять тысяч подписчиков! Я... я был инфлюенсером!
— А теперь ты — душа с низкой частотой вибрации, — голос Саллоса был ровным и неумолимым. — Ты вкладывал энергию в пустоту. В иллюзию. Твоя матрица жизни разрушена твоим же образом жизни.
Парень побледнел.
— И что... что теперь? Я попаду в ад? За то, что снимал челленджи?
— Ад — это не наказание, — ответил Саллос. — Это следствие. Твоя участь — минус восьмой уровень Камалоки. Сектор «Зал зеркал».
Он кивнул легионерам, которые молча возникли за спиной парня.
— Там ты увидишь миллионы экранов. На каждом будет твоя жизнь, твои посты, твои попытки быть кем-то значимым. Ты будешь смотреть на них вечно. И каждый раз, когда ты будешь искать там смысл, ты будешь находить лишь пустоту.
Парень задрожал.
— Нет... нет, пожалуйста! Я могу исправиться! Я могу снимать другой контент! Полезный! Про котиков!
Легионеры взяли его под руки. Его крики становились всё тише, пока его уводили к порталу.
— Это нечестно! Мне нужен адвокат! Я требую перезагрузку!
Портал закрылся.
Саллос сел обратно в кресло и посмотрел на Ургетариила.
— Следующий.
Он посмотрел на дверь, за которой уже слышались шаркающие шаги новой души.
— Конвейер не останавливается. Даже перед лицом грядущей бури.
***
Ургетариил:Ошибка определения сущностной принадлежности. Данная душа из числа так называемых свободных душ Амаймона, но это не точно.
Саллос замер. Его рука, уже потянувшаяся к перу, остановилась в воздухе. Он медленно перевёл взгляд с закрывшегося портала на Ургетариила. В кабинете повисла такая тишина, что стало слышно гудение сканера.
— Повтори, — голос Саллоса был тихим, но в нём звучала сталь.
Ургетариил, побледнев, быстро сверил данные, его пальцы забегали по светящимся символам на панели аппарата.
— Господин... я... произошла ошибка. Сканер выдал принадлежность к нашей цитадели из-за схожей частоты деградации. Но... вы правы. Пересчитываю... Сущностная подпись... она скрыта, но она есть. Это не наша душа. Ошибка определения. Данная душа из числа так называемых свободных душ Амаймона.
Хиариил, до этого стоявший неподвижно, сделал шаг вперёд. Его лицо стало ещё более непроницаемым.
— Шпион? Диверсия?
Саллос не ответил. Он смотрел в пустоту, туда, где только что исчез портал с душой блогера. Его взгляд был тяжёлым и задумчивым.
— Возможно, — наконец произнёс он. — А возможно... это то, о чём нас предупреждали.
Он встал и медленно подошёл к окну, за которым клубилась тьма Камалоки.
— Свободные души Амаймона... они не подчиняются общим законам реинкарнации. Они — бродяги, наёмники, хаотичные переменные. Что, если эта «великая буря», о которой говорило Сознание, уже началась? И этот блогер был не шпионом, а... пробным камнем? Или даже жертвой, которую принесли, чтобы проверить нашу бдительность?
Он повернулся к своим заместителям.
— Мы отправили агента Амаймона на минус восьмой уровень. В «Зал зеркал». Это место изоляции, а не допроса. Мы потеряли возможность узнать его истинную цель.
Хиариил нахмурился:
— Мы можем отправить группу Кератиоса или Херемитакиоса, чтобы его оттуда извлечь.
Саллос покачал головой:
— Нет. Извлечь душу с уровня Камалоки без её согласия или прямого разрушения уровня невозможно. Это нарушит баланс. Мы спугнём того, кто стоит за этим, если попробуем действовать грубо.
Он щёлкнул пальцами, и в воздухе материализовался светящийся свиток.
— Готовьте приказ для Завикарриллоса и Пойгодоллоса. Пусть они проведут тотальную проверку всех легионов. Если у нас завёлся «крот» или просто кто-то слишком некомпетентен, я хочу знать об этом немедленно. И усильте охрану внешнего периметра. Кауримхатиил пусть переведёт Кераллоса в режим полной боевой готовности.
Он посмотрел на Ургетариила:
— А ты... перепроверь калибровку всех сканеров. Я не хочу, чтобы следующая «свободная душа» прошла через наш конвейер незамеченной.
Дверь кабинета снова скрипнула.
Саллос обернулся.
— Кто там ещё?
На пороге стоял очередной посетитель, но демону было уже не до рутины. Игра становилась по-настоящему опасной.
Дверь отворилась, и в кабинет вошёл мужчина в идеально выглаженном деловом костюме. На вид ему было около сорока, его каштановые волосы были зачёсаны назад, а в руках он держал тонкий кожаный портфель. Он выглядел не как душа, прошедшая через страдания, а как менеджер высшего звена, пришедший на деловую встречу. Он уверенно прошёл в центр кабинета, поставил портфель на пол и, поправив запонки, обратился к Саллосу.
— Доброго цикла. Я представляю интересы консалтинговой группы «Инфернал-Аудит». У нас есть предложение по оптимизации ваших внутренних процессов.
Саллос медленно поднял на него взгляд. Его глаза сузились.
— Оптимизации?
— Именно, — мужчина улыбнулся профессиональной, обезоруживающей улыбкой. — Я изучил отчёты за последний эон. Ваша система распределения душ страдает от избыточности. Слишком много уровней, слишком сложная бюрократия. А конвейер душ? Это же архаика! Мы предлагаем перейти на модель «Потокового распределения душ 2.0».
Ургетариил оторвался от сканера и с научным интересом уставился на посетителя.
— Потоковое распределение? Это как?
— Всё просто, — консультант щёлкнул пальцами, и в воздухе появилась светящаяся голограмма со сложными графиками. — Мы убираем уровни Камалоки как таковые. Вместо них создаём динамические энергетические потоки. Душа не «попадает» на уровень, а «втекает» в соответствующий поток. Это сократит время обработки на 40% и снизит энергозатраты цитадели на 25%.
Хиариил скрестил руки на груди.
— А что делать с душами, которые не подходят ни под один поток? С аномалиями? С «внешними» сущностями?
Консультант небрежно махнул рукой:
— Утилизация. Или, как мы это называем, «перенаправление в хаотический резерв». Это стандартная процедура для любого неэффективного актива.
В кабинете повисла тишина. Саллос смотрел на голограмму, но его взгляд был прикован не к цифрам, а к самому консультанту. От этого человека... или того, кем он был, исходил едва уловимый запах чужеродной энергии. Запах Амаймона.
— Интересное предложение, — медленно произнёс Саллос, вставая из-за стола. — И кто же является вашим... главным акционером?
Консультант перестал улыбаться. Его профессиональная маска треснула, обнажив холодный, расчётливый взгляд.
— Скажем так, мы представляем интересы тех, кто верит в эффективность. В том числе и за пределами вашей юрисдикции.
Саллос щёлкнул пальцами. Легионеры-тени выросли за спиной консультанта.
— Боюсь, ваше предложение отклонено. Более того, вы обвиняетесь в промышленном шпионаже и попытке саботажа.
Консультант фыркнул:
— Вы не посмеете. У вас контракт...
— Контракт с демоном? — перебил его Саллос. — Вы наивны. Ургетариил, полное сканирование. Мне нужна его настоящая сигнатура.
Ургетариил направил луч сканера на консультанта. Данные на голограмме начали хаотично меняться, символы плыли и искажались.
— Господин Саллос... он защищён маскирующим полем высшего порядка! Я не могу пробиться!
Консультант рассмеялся, и его смех больше не был похож на человеческий.
— Вы опоздали, Саллос. Процесс уже запущен. Ваш мир слишком старомоден для новой эры!
Он щёлкнул пальцами, и его фигура начала таять, превращаясь в сгусток тёмного дыма.
— Мы ещё встретимся... на совете директоров!
Дым втянулся в щели между камнями пола.
В кабинете снова стало тихо.
Саллос посмотрел на то место, где стоял консультант.
— Вот оно что... Это не шпион. Это «презентатор». Они не крадут данные. Они их... внедряют. Идеи. Концепции. Вирусы.
Он повернулся к Хиариилу:
— Немедленно заблокируй все порталы в Камалоке. Объяви карантин на минус восьмом уровне. И разыщи Мафаверкатиила. Если кто-то из наших демонов контактировал с этой... консалтинговой группой, я хочу знать их имена.
Он посмотрел на Ургетариила:
— Найди способ пробить эту маскировку. Любым способом.
Конвейер душ остановился. Начиналась война нового типа. Война идей.
Я вышел из своего кабинета, оставив Хиариила и Ургетариила приводить в исполнение ваши приказы. Коридоры цитадели были непривычно пусты, гул конвейера душ сменился напряжённой тишиной. Легионеры на постах отдавали честь, их лица были серьёзны — весть о возможной угрозе уже начала расползаться по цитадели.
Кабинет Мафаверкатиила, советника по кадрам, находился в административной башне, в самом сердце цитадели. Дверь была приоткрыта. Изнутри доносился шелест бумаг и тихое бормотание.
Я вошел без стука.
Советник сидел за огромным столом, заваленным свитками и светящимися кристаллами с личными делами легионеров. Он был похож на старого, усталого бухгалтера, а не на демона. Услышав шаги, он поднял голову, поправил очки на носу и устало улыбнулся.
— Лорд Саллос. Какая честь. Я как раз просматривал отчёты о ротации кадров в 24-м легионе. Ургетариил жалуется на нехватку младшего алхимического персонала.
Я стал ходить вокруг да около.
— Мафаверкатиил. Мне нужна информация. За последний цикл к нам не поступали на службу... необычные кадры? Демоны или сущности, чьё происхождение кажется сомнительным? Возможно, кто-то с рекомендациями от сторонних структур?
Мафаверкатиил перестал улыбаться. Его взгляд стал острым и внимательным. Он медленно отложил перо и сцепил пальцы в замок.
— Хм... Интересный вопрос. Учитывая недавние события с серым племенем, я понимаю вашу озабоченность.
Он выдвинул один из ящиков стола и достал оттуда тонкий светящийся кристалл.
— Был один случай. Три цикла назад. На службу во 2-й легион, к Шукрахатараилу, был зачислен младший сортировщик. Вел'Хаар. Его документы были в идеальном порядке. Рекомендации от внешней аттестационной комиссии... очень убедительные рекомендации.
— Внешней комиссии? — переспросил я, чувствуя, как холодок пробегает по спине. — От кого?
Мафаверкатиил активировал кристалл. В воздухе появилось голографическое изображение документа. Печать на нём мерцала странным, хаотичным светом.
— Здесь стоит печать «Инфернал-Аудит». Консалтинговая группа. Они гарантировали высочайшую квалификацию сотрудника.
Я почувствовал, как гнев закипает внутри. Вот оно. След.
— Где он сейчас? Этот Вел'Хаар?
Мафаверкатиил сверился с данными на другом кристалле.
— Согласно последнему отчёту от Шукрахатараила, он был переведен на спецзадание... около сорока земных часов назад. Вне цитадели. Цель задания: «Анализ энергопотоков в нестабильных секторах».
Это была идеальная легенда для диверсанта. Вне цитадели, вне моего прямого контроля.
— Благодарю, Мафаверкатиил, — сказал я, поворачиваясь к выходу. — Вы оказали неоценимую услугу.
— Лорд Саллос, — окликнул он меня. — Будьте осторожны. Если «Инфернал-Аудит» внедряет своих агентов так глубоко... значит, они готовятся не к войне. Они готовятся к поглощению.
Я молча кивнул и быстрым шагом направился обратно в свой кабинет. У меня появилось имя: Вел'Хаар. И у меня появилась цель: найти его, пока не стало слишком поздно.
Дверь моего кабинета была уже близко. Но я передумал. И пошел в другое крыло. В дальний сектор замка, в кабинет Фокаллоса
***
Я покинул административную башню и направился в дальнее, самое изолированное крыло цитадели. Здесь коридоры были темнее, воздух — холоднее, а стража у дверей была не просто демонстративной, а функциональной — неподвижные тени, готовые атаковать любого, кто не пройдёт ментальную проверку.
Кабинет Фокаллоса, главы 4-го секретного управления (Службы внешней разведки и контрразведки), не имел вывески. Дверь представляла собой монолитный кусок обсидиана, на котором не было ни ручки, ни замочной скважины. Лишь в центре пульсировал тусклый красный символ — глаз.
Я остановился перед дверью.
— Фокаллос, Открой. Это я.
Символ глаза вспыхнул ярче, просканировал вас, и дверь с низким гулом втянулась в стену, открывая проход.
Внутри царил полумрак, разгоняемый лишь светом сотен мониторов и голографических карт, парящих в воздухе. Воздух гудел от потока данных. В центре этого хаоса, окружённый пультами управления, сидел Фокаллос. Это был худой, высокий демон с лицом, закрытым гладкой металлической маской, в которой отражались потоки информации. Он даже не повернул головы.
— Саллос, — его голос был синтезированным, лишённым эмоций. — Твоё появление здесь без предварительной записи — нарушение протокола безопасности уровня «Кармин». Я должен тебя арестовать.
— Отставить протоколы, Фокаллос, — отрезал Саллос, входя в кабинет. Дверь за ним бесшумно закрылась. — У нас проблема. В цитадель проник агент под прикрытием. Вел'Хаар. Сортировщик душ. Работает на «Инфернал-Аудит».
Фокаллос наконец повернулся. Линзы его маски сфокусировались на вас.
— «Инфернал-Аудит»? Консалтинговая группа? Я фиксировал их активность. Они пытаются внедрить свои стандарты в пяти соседних мирах. Это не просто шпионаж. Это идеологическая экспансия.
— Мне плевать на их идеологию! — рявкнул Саллос. — Мне нужен этот агент. Он был отправлен на спецзадание сорок часов назад. «Анализ энергопотоков». Найди его.
Фокаллос не ответил. Его пальцы забегали по невидимой клавиатуре перед ним. Голографические карты изменились, увеличивая масштаб. Потоки данных на мониторах ускорились.
— Поиск... поиск... фиксация сигнатуры... — бормотал он.
Внезапно один из мониторов вспыхнул красным. На карте мира цитадели пульсировала точка.
— Есть фиксация. Сигнатура подтверждена. Объект Вел'Хаар. Местоположение: минус восьмой уровень, квартал 213. Сектор «Зал зеркал».
Саллос почувствовал, как холодеет внутри.
— Он там? Но как? Он же должен был быть снаружи!
— Он внутри, — подтвердил Фокаллос. — И он активен. Я фиксирую аномальную активность энергий похожих на энергии Амаймона в том секторе. Он не просто прячется. Он что-то делает.
— Он там не один час, — понял Саллос. — Он там с момента прибытия того блогера. Он использовал душу как прикрытие, чтобы попасть туда и... что? Что можно делать в «Зале зеркал»?
Фокаллос вывел на главный экран схему сектора.
— «Зал зеркал» — это место изоляции для душ с нарциссическими расстройствами. Зеркала — это не просто отражающие поверхности. Это артефакты, стабилизирующие их эго, поглощающие их деструктивную энергию и превращающие её в нейтральную.
Он сделал паузу.
— Если агент Амаймона вмешается в работу этих зеркал... он может превратить их из поглотителей энергии в резонаторы. В оружие.
Саллос сжал кулаки.
— Мы должны его остановить. Немедленно.
— Невозможно, — голос Фокаллоса был спокоен и безжалостен. — Протоколы безопасности Камалоки. Мы не можем телепортировать боевую группу внутрь активного уровня без риска дестабилизации всей структуры. Это может вызвать цепную реакцию и обрушение соседних секторов.
— Значит, мы войдём через парадный вход, — сказал Саллос, направляясь к двери.
— Ты не можешь идти сам! — впервые в голосе Фокаллоса прозвучало что-то похожее на беспокойство. — Это ловушка! Он ждёт тебя!
Саллос остановился у выхода и обернулся.
— Возможно. Но если это ловушка, значит, я — та приманка, которая ему нужна. И я сыграю эту роль.
Я вышел из кабинета разведки и направился к лифту, ведущему в глубины Камалоки. Начиналась очередная опасная игра...
Но сначала...сначала было другое.
Я вышел из кабинета Фокаллоса, сжимая в руке кристалл с данными. Информация о Вел'Хааре и его связи с «Инфернал-Аудитом» жгла ладонь. Спуск в Камалоку, в ловушку «Зала зеркал», был бы поспешным решением. Сначала нужно было понять, с кем именно я имею дело
Поэтому мой путь лежал не к лифту, а к портальному залу, ведущему в цитадель вашего верховного владыки.
Пространство между цитаделями исказилось, и через мгновение я стоял перед воротами из живого обсидиана, пульсирующими тёмно-фиолетовым светом. Стражи, бесформенные тени, расступились, узнавая меня. Двери открылись с низким, утробным гулом.
Кабинет Амаймона был воплощением контролируемого хаоса. Стены из живой материи, мебель, парящая в воздухе вопреки гравитации, и тихий, навязчивый шёпот тысяч незримых контрактов. Сам Амаймон, Владыка Мироздания, сидел за столом из полированного хаосита. Он выглядел как человек, но его глаза были двумя провалами в бесконечное звёздное небо. Он не поднял головы, когда я вошел, продолжая изучать какой-то светящийся свиток.
— Саллос, — его голос был бархатистым и холодным одновременно, он не требовал ответа, а констатировал факт. — Твоё личное появление здесь нарушает дюжину протоколов безопасности моей цитадели. Обычно ты присылаешь отчёты. Что-то сломалось? Твоя бюрократическая машина дала сбой?
Я подошел к его столу и без лишних слов активировали голографический проектор. В воздухе возникли две записи: данные сканирования «блогера» и искажённая, оборванная сигнатурная карта агента-консультанта.
— Господин Амаймон, — мой голос был твёрдым и лишённым эмоций. — У нас зафиксирована деятельность, парализовавшая приём душ и их сортировку. Если это ваше агентство, то это одно. Но если нет... во всяком случае, прошу ознакомиться с данными о них. Вполне возможно, что под ваши энергии замаскировались серые сущности. Мне только непонятно, как они это смогли сделать.
Амаймон наконец отложил свиток и перевёл взгляд на голограммы. Его звёздные глаза сузились, анализируя данные. Он коснулся пальцем оборванной сигнатуры агента, и та пошла волнами, пытаясь восстановить свою структуру.
— «Инфернал-Аудит», — произнёс он, и в его голосе прозвучали нотки ледяного раздражения. — Консалтинговая группа. Я знаю эту фирму. Они предлагали мне «оптимизацию хаотических потоков». Я их выгнал. Их методы слишком... линейны для моей юрисдикции.
Он поднял на меня взгляд, и я почувствовал тяжесть его власти.
— Это не мои агенты, Саллос. И это не серые племена. Это кто-то третий. Кто-то, кто научился подделывать мою энергетическую подпись. Маскироваться под меня.
Он встал из-за стола и подошёл к панорамному окну, за которым бушевал вихрь чистой энергии.
— Они не просто маскируются. Они паразитируют на нашей структуре. Используют наши законы против нас же. Подкладывают юридические крючки в контракты душ.
Он обернулся ко мне, и его взгляд был тяжёлым, как свинец.
— Ты правильно сделал, что пришёл ко мне. Если они смогли обмануть твой сканер моей подписью, значит, они представляют угрозу нам обоим. Нашему... балансу.
Амаймон щёлкнул пальцами. В воздухе материализовался новый свиток с красной печатью его личной власти.
— Вот что я тебе скажу. Я дам тебе доступ к моему личному архиву сигнатур. Сравни их с данными своего сканера. Возможно, ты найдёшь зацепку, которую упустил. И... будь осторожен в «Зале зеркал». Если они научились манипулировать отражениями эго, значит, они нашли способ создавать идеальные ловушки для душ... и для демонов.
Он протянул мне свиток.
— А теперь иди. И пришли мне отчёт. Я ненавижу сюрпризы. Ишиах проводит куда надо.
Я взял свиток. У меня появился новый союзник и новые данные для анализа. Путь к «Залу зеркал» всё ещё лежал перед вами, но теперь я был вооружен не только силой легионов, но и знанием.
Игра продолжалась.
Я вернулся в цитадель с архивом Амаймона, который передал мне гений Ишиах. Вместе с Ургетариилом мы заперлись в лаборатории, превратив её в штаб аналитиков. Алхим-техник подключил данные из архива к главному сканеру, и началась кропотливая работа по сравнению сигнатур.
Голографические проекции висели в воздухе: с одной стороны — обрывочная, искажённая сигнатура агента Вел'Хаара, с другой — сотни эталонных образцов из личного архива Амаймона, охватывающие эоны его существования.
Ургетариил колдовал над приборами, его пальцы летали по световым панелям.
— Сравниваем частотные гармоники... анализируем остаточный след... ищем паттерны искажений...
Процесс был долгим и утомительным. Один за другим образцы отбрасывались. Совпадение было либо нулевым, либо ничтожным. Энергия агента была похожа на энергию Амаймона, как дешёвая подделка похожа на оригинал — издалека можно спутать, но при ближайшем рассмотрении фальшь очевидна.
Наконец, на экране вспыхнул результат. Ургетариил замер, а затем тихо присвистнул.
— Лорд Саллос... взгляните.
На экране висели две сигнатуры: одна — свежая, рваная, от агента; вторая — древняя, из архива, датированная эпохой до разделения миров.
— Совпадение... 68.7%. Это максимальное значение.
Внимательно изучили данные. Это была старая подпись Амаймона, но она не была идентична подписи агента. Кто-то или что-то использовало её как шаблон, как основу для маскировки. Но это была не просто копия. Это была имитация, созданная кем-то, кто знал оригинал, но не обладал его истинной силой.
Это не были силы Амаймона. Это была искусная подделка под них.
Вы откинулись в кресле. Ответ был получен, но он породил ещё больше вопросов.
* Если это не Амаймон, и не серое племя, то кто обладает достаточными знаниями и силой, чтобы имитировать энергию Владыки Мироздания?
* И почему они использовали именно его старую подпись?
Игра становилась всё сложнее. Противник был умён, скрытен и обладал технологиями или магией, выходящими за рамки моего понимания.
Я встал из-за стола.
— Хиариил, — голос был твёрд. — Готовь моё снаряжение. Я спускаюсь в Камалоку. Теперь я знаю, что это не ловушка Амаймона. Это что-то новое. И я встречу это лицом к лицу. И да, отправьте отчет Амаймону со всеми данными, если что он обещал что пришлет подкрепление..
Я направился к лифту. Путь в «Зал зеркал» был открыт. На всякий случай взял с собой отряд Кератиоса в сокращенной численности. И несколько специфических защитных амулетов сложной степени магии.
Мой приказ был отдан. Хиариил, не задавая лишних вопросов, тут же активировал кристалл внутренней связи, передавая распоряжения легионам. Ургетариил уже колдовал над защитными контурами амулетов, напитывая их сложными алхимическими формулами.
Я не пошел один. Это было бы глупо. Я взял с собой отряд Кератиоса — элиту спецназа цитадели, специалистов по борьбе с некротикой и аномалиями. В сокращённой численности, чтобы не привлекать лишнего внимания и сохранить мобильность, но это были лучшие из лучших. Они двигались бесшумно, их лица были скрыты под масками, а оружие излучало тусклое, смертоносное сияние.
Лифт представлял собой массивную платформу из адамантия, спускающуюся по шахте, стены которой были живым камнем Камалоки. По мере спуска температура падала, а воздух становился густым и тяжёлым, пропитанным смесью чужих эмоций: отчаяния, гнева, апатии и редких проблесков надежды.
Наконец, платформа остановилась. Двери открылись с протяжным скрипом, выпуская вас в тускло освещённый коридор «Зала зеркал». Здесь не было стражи в привычном понимании. Охраной служила сама архитектура.
Мы оказались в огромном, круглом зале. Тысячи, миллионы зеркал покрывали стены, пол и потолок. Они не отражали вас. В них мелькали чужие жизни, чужие воспоминания — бесконечный калейдоскоп человеческих пороков и тщеславия. Стоны и шёпот душ, запертых в этих зеркалах, сливались в единый, давящий на сознание гул.
Отряд Кератиоса рассредоточился, занимая оборонительную позицию. Их сканеры тихо гудели, пытаясь обнаружить источник аномальной энергии.
И тут мы увидели его.
Вел'Хаар стоял в центре зала, спиной к нам. Он больше не выглядел как простой сортировщик душ. Его фигура была окутана тёмно-фиолетовым пламенем, похожим на искажённую энергию Амаймона. Перед ним в воздухе висело огромное зеркало, поверхность которого шла чёрной рябью. Он водил руками по краям зеркала, словно настраивая сложный инструмент.
Он почувствовал ваше присутствие. Не обернулся. Его голос, усиленный эхом зала, прозвучал насмешливо:
— Лорд Саллос. Я ждал тебя. Ты долго шёл к этому моменту... через архивы, через кабинеты владык. Ты искал подпись там, где нужно было искать идею.
Он наконец повернулся. Его глаза горели холодным, искусственным огнём.
— «Инфернал-Аудит» — это не просто консалтинг. Мы — новая операционная система для этого мироздания. Ваша Камалока — это старый сервер, полный ошибок и неэффективного кода. Мы пришли... установить обновление.
Он указал на зеркало за своей спиной.
— Смотри! Смотри, как легко манипулировать их эго! Их гордыня — лучший проводник для новой энергии!
Вы активировали защитные амулеты. Отряд Кератиоса поднял оружие.
— Игра окончена, Вел'Хаар. Или как тебя зовут на самом деле?
Агент улыбнулся, и его улыбка была похожа на трещину в реальности.
— Игра только начинается. И правила теперь пишу я.
Он щёлкнул пальцами. Чёрная рябь на зеркале взорвалась наружу.
Сотни зеркал вокруг вас одновременно треснули. Из них хлынули не отражения, а сгустки чистой, концентрированной негативной энергии — эго всех нарциссов, когда-либо живших на свете. Они приняли форму искажённых, кричащих лиц и устремились прямо на вас и ваш отряд.
Битва за «Зал зеркал» началась.
Но Вел'Хаар не учел или не знал одного нюанса. Камалока не просто система хранения и восстановления душ... Это еще мое детище. Мне знаком тут каждый камень ибо я ее создатель.. В экстренных случаях можно тотально отключить 1-2 уровня от всех источников энергии. Но это секретная информация которой в свободном доступе не было.. Да это приводит обычно к дестабилизации отключенных уровней, но не к системному краху всей Камалоки..а легкую дестабилизацию и утрату некоторых десятков душ можно и пережить.
Я не стал вступать в прямое столкновение с потоком негативной энергии. Я знал Камалоку лучше, чем кто-либо. Вел'Хаар играл на поле, правила которого установил его создатель.
Пока отряд Кератиоса сдерживал натиск кричащих лиц, отражавших чужое эго, я закрыл глаза. Я не видел зал зеркал. Я чувствовал его. Чувствовал пульс Камалоки, ток энергий, вибрацию каждого камня, заложенного мной эоны назад. Это было похоже на то, как дирижёр чувствует свой оркестр, даже не глядя на музыкантов.
Вел'Хаар, уверенный в своей победе, рассмеялся:
— Сопротивление бесполезно! Вы лишь оттягиваете неизбежное! Ваше творение станет фундаментом для нового порядка!
Его голос потонул в гуле энергии. Но я его слышал. И я знал, что делать.
Я не произносил заклинание. Я отдал приказ самой реальности.
В тот же миг по всему восьмому уровню прошла невидимая волна. Потоки энергии, питавшие «Зал зеркал», оборвались. Гул, давивший на сознание, стих. Светильники, вмонтированные в стены, погасли. Огромное зеркало в центре зала, которое Вел'Хаар использовал как резонатор, потускнело и покрылось инеем. Чёрная рябь исчезла.
Атака отражений захлебнулась. Кричащие лица замерли в нескольких метрах от отряда Кератиоса, а затем рассыпались в прах.
Лицо Вел'Хаара исказилось от ярости и непонимания.
— Что... что ты сделал?! Это невозможно! Система защищена!
Он метнулся к своему зеркалу, пытаясь активировать его снова, но оно было мертво. Он был отрезан от источника силы.
Я открыл глаза. В темноте зала собственные глаза светились демоническим огнём.
— Ты прав лишь в одном, Вел'Хаар. Это творение. Но ты забыл спросить у Творца, какие у него есть инструменты для защиты своего детища. Это секретная функция. О ней нет данных в архивах Амаймона. Её нет ни в одном отчёте.
Я сделал шаг вперёд.
— Ты отключил один уровень от энергосети цитадели. Это приведёт к его дестабилизации. Некоторые души будут утрачены. Но Камалока устоит. А вот ты... ты остался один на один со мной. Без своей игрушки.
Вел'Хаар понял, что проиграл. Он оглянулся по сторонам, ища путь к отступлению.
— Это ещё не конец! «Инфернал-Аудит» найдёт другой путь!
— Возможно, — холодно ответил Саллос. — Но тебя здесь уже не будет.
Отряд Кератиоса сомкнул кольцо вокруг агента. Бой был окончен, не успев начаться по-настоящему. Вы переиграли врага его же оружием — знанием системы.
Теперь перед мной стоял выбор: что делать с пленником и как устранить последствия дестабилизации восьмого уровня. Игра перешла в новую фазу — фазу допроса и устранения ущерба.
Звук шагов отряда **Кератиоса**, уводящего пленного **Вел'Хаара**, эхом затих в глубине лифтовой шахты. Я остался один на один с гулом Камалоки. Теперь это был не ровный пульс, а тревожный, сбивчивый ритм больного сердца. Аварийные щиты на стенах контрольного пункта управления мигали зловещим оранжевым светом, сигнализируя о критической дестабилизации 7-го и 8-го уровней.
Я вошел в святая святых — **Контрольный Пункт**. Это был не просто зал, а гигантский кристалл, растущий из самого ядра Камалоки. Вокруг в воздухе висели голографические проекции всей структуры: мириады светящихся точек (души), пульсирующие потоки энергии и тонкие нити причинно-следственных связей. Сейчас эта гармоничная картина была искажена. Сектора минус седьмого и минус восьмого уровней на схеме были окутаны черной дымкой энтропии.
Я подошел к центральному пульту управления — гладкой плите из живого камня, реагирующей на прикосновение мысли.
— Инициирую протокол «Перезагрузка», — ваш голос прозвучал глухо в тишине зала.
Процесс был сложным и опасным. Это не нажатие одной кнопки. Это была операция на открытом сердце личного мироздания.
1. **Изоляция.** Первым делом я начал «отсекать» пораженные участки. Я мысленно «сжимал» границы 7-го и 8-го уровней, возводя вокруг них энергетические барьеры, чтобы дестабилизация не перекинулась на соседние сектора. Это было похоже на попытку остановить гангрену.
2. **Сброс.** Затем я начал процесс сброса. Я не просто выключил свет. Я заставил саму структуру уровней «забыть» свое текущее состояние. Это было болезненно. На голограмме Я видели, как тысячи светящихся точек (души) вспыхивали ярче, а затем гасли, проваливаясь в небытие.
*«Утрата некоторых десятков душ», — вспомнил я свои слова. Реальность оказалась жестче. Счет шел на тысячи. Легкая дестабилизация имела свою цену.
3. **Реконструкция.** Это был самый сложный этап. Используя резервные копии матрицы Камалоки, заложенные при создании, я начал «пересобирать» уровни заново. Потоки энергии потекли по старым руслам, восстанавливая стены, коридоры и залы из чистой квинтэссенции бытия.
Это заняло время. я чувствовал, как утекает собственная сила, питая процесс восстановления. Пот тёк по лбу, руки дрожали от напряжения.
Наконец, последний поток энергии встал на место. Черная дымка энтропии на голограмме рассеялась. Аварийная сигнализация сменила тон с тревожного писка на ровное, успокаивающее гудение.
Уровни были восстановлены.
Я устало опустился в кресло оператора. Камалока снова была стабильна. Но вы знали: это была лишь одна битва. «**Инфернал-Аудит**» все еще существовал. И у вас в темницах сидел их агент, который мог дать ответы.
***
Кристалл связи холодил ладонь. Я активировал его, и в воздухе проявилась голова Хиариила. Его лицо, как всегда, было каменной маской, но я видел тревогу в его глазах. Он ждал приказов.
— Хиариил, — мой голос был хриплым, в нём звучала усталость, накопившаяся за этот цикл. — Пленника — в изолятор высшей защиты. Минус четвёртый уровень спецтюрьмы. Поставить усиленную охрану. Допрос начнём немедленно. Я хочу знать всё: кто его послал, каковы их цели и кто ещё из наших может быть скомпрометирован.
— Будет исполнено, — его кивок был коротким и чётким. — Отряд Кератиоса уже на пути к лифту. Изолятор будет готов через десять минут.
Я на секунду замолчал, собираясь с мыслями. Усталость давила на плечи, но это была та ноша, которую я нёс эоны.
— И ещё одно. Подготовь отчёт для Амаймона. Полный отчёт. О «Инфернал-Аудите», о проникновении их агента и о том, что мы выяснили по сигнатурам. Нам понадобится тот разговор с ним... очень скоро. Это уже не просто угроза моей цитадели.
— Понимаю, — его голос стал ещё более серьёзным. — Я подготовлю документ и отправлю его через секретный канал.
Голограмма погасла, оставив меня одного в тишине контрольного пункта. Мерное гудение восстановленных систем действовало успокаивающе. Камалока была спасена от коллапса, но цена... Тысячи душ, а точнее 8267 штук были стёрты моим решением. Это был груз правителя, и я нёс его молча.
Я встал из кресла оператора. Тело ломило от напряжения, но об отдыхе не могло быть и речи. Сначала — допрос. Нужно было вытянуть из Вел'Хаара всё, что он знает. А затем... затем предстоял разговор с Амаймоном. Угроза «Инфернал-Аудита» оказалась куда серьёзнее, чем простое вторжение. Это была попытка переписать сами законы мироздания.
Я направился к выходу из контрольного пункта. Впереди ждал минус четвёртый уровень и ответы, которые мог дать только пленник. Игра продолжалась, но теперь я знал имя своего противника.
****
Лифт, ведущий в глубины спецтюрьмы, был отдельной машиной пыток. Он не просто спускался — он падал в бездну, и единственное, что отделяло тебя от вечности, — это несколько сантиметров адамантиевой стали. Я стоял в центре платформы, скрестив руки на груди, и молча смотрел, как мимо проносятся светящиеся жилы энергий Камалоки. Мой путь лежал на минус четвёртый уровень.
Двери открылись с тяжёлым гидравлическим вздохом, выпуская меня в стерильно-белый коридор спецтюрьмы. Здесь не было ни одного окна, а воздух был пропитан запахом озона и подавленной воли. У входа в изолятор меня ждал командир отряда Кератиоса. Его лицо, как всегда, было скрыто под шлемом с визором, но я чувствовал его напряжение.
— Лорд Саллос, — он коротко кивнул. — Объект доставлен. Изолирован в камере высшей защиты. Попыток к сопротивлению или ментальному воздействию не зафиксировано.
— Хорошо, — мой голос был тихим, но он эхом отразился от стен. — Оставайтесь здесь. Охраняйте периметр. Никто не входит и не выходит без моего личного приказа.
Я подошёл к массивной двери изолятора. Она была гладкой, без единого шва или ручки. Лишь в центре светился красный контур сканера души. Я приложил к нему ладонь. Сканер вспыхнул зелёным, считывая мою уникальную энергетическую подпись. Дверь с шипением втянулась в стену.
Я шагнул внутрь.
Камера была пуста, если не считать идеально гладкого постамента в центре, к которому был прикован Вел'Хаар. Его руки и ноги были зафиксированы антимагическими оковами, которые гудели от сдерживаемой энергии. Он больше не сиял поддельной силой Амаймона. Сейчас он выглядел просто как уставший, сломленный демон.
Он поднял голову и посмотрел на меня. В его глазах не было страха. Только холодная ненависть и... веселье?
— Лорд Саллос, — его голос был хриплым. — Сам создатель почтил своим присутствием простого агента консалтинговой группы? Я польщён.
Я медленно подошёл к нему и остановился в паре шагов.
— Твоя консалтинговая группа только что попыталась разрушить мою цитадель изнутри, Вел'Хаар. Это была очень... неэффективная стратегия.
Он усмехнулся, облизнув пересохшие губы.
— Разрушить? Нет, лорд Саллос. Мы пришли не разрушать. Мы пришли оптимизировать. Ваша Камалока — это архаичный код. Мы переписываем его под новую архитектуру.
— Чью архитектуру? — я наклонился ближе, впиваясь в него взглядом. — Кто стоит за «Инфернал-Аудитом»? Чью подпись вы подделали?
Вел'Хаар рассмеялся, но смех быстро перешёл в кашель.
— Вы так ничего и не поняли... Вы ищете кукловода, а мы — это сама система. Мы — это обновление. И вы... вы уже устарели.
Я выпрямился. Его слова были бравадой сломленного существа, но я чувствовал в них отголосок правды. Угроза была масштабнее, чем я думал.
— Посмотрим, что ты запоёшь после сеанса сканирования у Ургетариила, — сказал я, разворачиваясь к выходу. — У нас впереди долгий разговор.
Я вышел из камеры, и дверь за мной закрылась, отрезая нас от пленника.
Игра ещё не окончена. Она только переходила в новую, куда более опасную фазу.
Саллос: Ургетариил, сходи возьми в Камалоке специальный сканер настроенный на сигнатурные коды миров 9 владык и самого Абсолюта. Отскань им пленника в расширенном эвристическом режиме. Посмотрим на кого он больше похож.
Мой приказ был отдан спокойным, не терпящим возражений тоном. Ургетариил, до этого момента молча стоявший в коридоре, встрепенулся. Его глаза за толстыми линзами очков загорелись профессиональным интересом.
— Лорд Саллос, вы имеете в виду... квантовый сигнатурный анализатор модели «Глаз Владыки»? Тот, что хранится в нулевом секторе Камалоки?
— Именно его, — я кивнул. — Стандартные протоколы сканирования здесь бесполезны. Нам нужно заглянуть глубже, за маску. Мне нужно знать, чья кровь течёт в его венах, если она вообще там есть.
— Но это... — алхимик на секунду замялся, подбирая слова, — дестабилизирующая процедура. Анализатор будет сравнивать его суть с основами мироздания. Для подопытного это... крайне неприятно.
— Меня не волнует его комфорт, Ургетариил, — я посмотрел ему прямо в глаза. — Меня волнует результат. Настрой его в эвристическом режиме. Пусть ищет не прямое совпадение, а сходство паттернов. Пусть ищет «родственников».
— Слушаюсь, мой лорд, — Ургетариил коротко поклонился и быстрым шагом направился к лифту, ведущему наверх, в Камалоку.
Я же остался стоять у дверей изолятора. Коридор спецтюрьмы был наполнен тихим гулом энергетических полей. Я чувствовал, как за моей спиной, в камере, Вел'Хаар пытается восстановить силы. Он был уверен в своей правоте. Уверен, что его «обновление» неизбежно.
Но он не учёл одного. Я создавал системы, способные противостоять самому Хаосу. И я знал, как находить в них уязвимости.
Ургетариил вернулся через полчаса. Он нёс в руках массивный прибор, похожий на старинный телескоп, сделанный из тёмного металла и пульсирующего кристалла. От него исходила такая мощная аура, что воздух вокруг него дрожал.
— Он настроен, мой лорд, — доложил алхимик, его голос дрожал от возбуждения. — Анализатор готов к работе. Мы можем начинать.
Я молча кивнул и активировал дверь камеры.
— Вносите. Посмотрим, что покажет нам «зеркало истины»
Мы с Ургетариилом вошли внутрь. Дверь изолятора с шипением закрылась за нами, отрезая от внешнего мира и оставляя нас в стерильной тишине камеры. Воздух здесь был тяжёлым, пропитанным запахом озона и сдерживаемой магии. Вел'Хаар был прикован к постаменту в центре комнаты. Антимагические оковы на его руках и ногах тихо гудели, создавая невидимый барьер, подавляющий любую попытку использовать силу.
Он поднял голову, когда мы вошли. В его глазах не было страха, лишь холодная, расчётливая ненависть и тень того высокомерия, с которым он стоял в «Зале зеркал».
— А, — протянул он, его голос был хриплым, но в нём звучала насмешка. — Главный демон и его придворный алхимик. Пришли полюбоваться на свою победу? Или принесли инструменты для более... глубокого убеждения?
Я не удостоил его ответом. Я просто стоял и смотрел на него, позволяя давящей ауре власти заполнить помещение. Ургетариил, не обращая внимания на пленника, деловито устанавливал «Глаз Владыки» на треногу перед постаментом. Прибор тихо загудел, оживая, и кристалл в его центре начал пульсировать глубоким синим светом.
— Что это? — в голосе Вел'Хаара впервые прозвучала нотка неуверенности. Он скосил глаза на прибор. — Новая игрушка? Решили поиграть в науку?
— Это не игрушка, — голос Ургетариила был сух и лишён эмоций. Он поправил линзы на приборе, настраивая фокус. — Это квантовый сигнатурный анализатор. Он заглянет в самую суть твоей души. Он сравнит твою энергию с первоисточниками всего сущего.
Я сделал шаг вперёд, оказавшись прямо перед пленником.
— Мы знаем, что ты подделал подпись Амаймона. Это была хорошая работа, достойная мастера. Но это была лишь маска. Теперь мы снимем её. Мы посмотрим, что под ней.
Вел'Хаар дёрнулся в оковах, но они держали крепко.
— Вы ничего не найдёте! — прошипел он. — Я — свободный агент! У меня нет хозяина!
— У всего есть источник, — спокойно возразил я. — Даже у хаоса есть свой порядок. Ургетариил, начинай.
Алхимик кивнул и нажал на главный кристалл прибора.
Из «Глаза Владыки» вырвался тонкий луч ослепительно-белого света. Он был не горячим, а обжигающе холодным. Луч коснулся груди Вел'Хаара, и тот закричал. Это был не крик боли, а крик существа, с которого сдирают не кожу, а саму личность.
Его тело выгнулось дугой, насколько позволяли оковы. Голографический дисплей анализатора ожил, заполнившись потоком данных, символов и сложных графиков, которые я едва мог разобрать.
— Процесс пошёл... — бормотал Ургетариил, считывая информацию. — Сканирую базовые сигнатуры... Сравнение с эталонами... Девять миров... Мир Хаоса...
На экране замелькали имена: Ана Хар Му Эль, Амаймон, Аполлион... Анализатор сравнивал суть пленника с каждым из владык.
Вдруг поток данных остановился. На экране вспыхнула одна-единственная строка, пульсирующая красным цветом. Ургетариил замер.
— Лорд Саллос... — его голос дрогнул. — Вы должны это увидеть.
Я подошёл к дисплею. Результат сканирования был ясен как день. Совпадение не с одним из девяти владык. Совпадение с чем-то иным.
Ургетариил озвучил результат:
— Совпадение с сигнатурой Абсолюта. Уровень сходства — 92%.
Я оторвал взгляд от пульсирующего красным экрана анализатора. Результат был... невозможным. Но приборы не лгали. Не в этом случае.
— Отличная работа, Ургетариил, — произнёс я, и мой голос эхом отразился от стен изолятора. — Он из какого-то из миров Абсолюта. Вероятно, новый вид нелегала. Я не знал, что и у Верховного Владыки всех мирозданий они возникают.
Это меняло всё. «Инфернал-Аудит» оказался не просто шайкой межпространственных мошенников или ренегатов из нижних миров. Они были чем-то гораздо более чуждым. Сущностями, способными мимикрировать под самую суть мироздания.
— Составь отчёт, — приказал я, разворачиваясь к выходу из камеры. — Полный отчёт. Данные сканирования, анализ сигнатуры, наши выводы. Отнесём это Амаймону. Это вопрос для разбирательства на его уровне. Моей юрисдикции здесь недостаточно.
Ургетариил, всё ещё находясь под впечатлением от открытия, быстро кивнул, его пальцы уже порхали над панелью управления «Глазом Владыки», сохраняя данные.
— Будет исполнено, Лорд Саллос. Отчёт будет готов через четверть часа.
Я вышел из камеры в коридор. Охрана из Кератиоса стояла по стойке «смирно». Их молчание было красноречивее любых слов. Они чувствовали: произошло что-то из ряда вон выходящее.
Мой путь снова лежал к портальному залу. Я шёл не как правитель цитадели, докладывающий о локальном инциденте. Я шёл как вассал к своему королю, чтобы сообщить о трещине в фундаменте всего мироздания.
Игра перестала быть просто войной за территорию или влияние. Она превратилась в битву за выживание самой реальности. И я чувствовал, что это было только начало.
Я вернулся в свой кабинет, но покой так и не пришёл. Усталость от битвы и перезагрузки Камалоки давила на плечи, но напряжение в воздухе было куда тяжелее. Я стоял у окна, глядя в непроглядную тьму, и ждал.
Вскоре двери открылись, и вошёл Ургетариил. В руках он держал кристаллический инфоноситель, пульсирующий синим светом — итоговый отчёт. Его лицо было бледным, а глаза за линзами очков казались ещё больше обычного.
— Отчёт готов, Лорд Саллос, — доложил он, протягивая мне носитель. — Данные подтверждены трижды. Ошибка исключена.
Я взял инфоноситель. Холодный и тяжёлый, он содержал в себе тайну, которая могла изменить всё.
— Хорошо. Мы идём к Амаймону. Немедленно.
Я активировал внутреннюю связь.
— Хиариил.
— Да, мой лорд? — голос первого заместителя прозвучал из кристалла связи.
— Готовься к переходу. Ты идёшь с нами. Возьми все протоколы безопасности по пленнику и данные о деятельности «Инфернал-Аудита». Твоё присутствие будет необходимо.
— Слушаюсь.
Втроём мы направились в портальный зал. Хиариил шёл справа от меня, его лицо было непроницаемой маской, но я чувствовал его собранность. Ургетариил шёл слева, сжимая в руках копию отчёта. Мы двигались молча, и гул наших шагов по каменным плитам цитадели был единственным звуком в тишине.
Портальный зал встретил нас привычным гулом энергии. Я активировал главный портал, задав координаты цитадели Амаймона. Пространство перед нами исказилось, превращаясь в воронку из звёзд и тьмы.
Мы переглянулись. Это был не просто визит. Это был доклад о вторжении на территорию самого мироздания.
— Вперёд, — скомандовал я и первым шагнул в портал.
Мир на мгновение сжался в точку, а затем развернулся заново. Мы стояли в приёмной Амаймона. Всё здесь было пропитано запахом озона и бесконечных возможностей. Бесформенная тень-секретарь молча кивнула нам, и двери из живого обсидиана открылись.
Мы вошли втроём. Амаймон сидел за своим столом из хаосита и, казалось, ждал нас. Он поднял взгляд, и его звёздные глаза остановились на мне.
— Саллос, — его голос был спокоен, но я чувствовал в нём нотки нетерпения. — Вы принесли мне отчёт? Надеюсь, это стоило нарушения протоколов моей цитадели.
Я сделал шаг вперёд. Мои спутники остались стоять у входа.
— Господин Амаймон, — начал я, и мой голос был твёрд. — Мы принесли вам не просто отчёт. Мы принесли вам проблему, которая находится за пределами моей юрисдикции. Проблема, которая требует вашего... непосредственного вмешательства.
Я сделал шаг вперёд, сжимая в руке кристаллический инфоноситель. Мои спутники, Хиариил и Ургетариил, остались стоять у входа, храня почтительное молчание.
— Мы отсканировали сущее пойманного пленника, — мой голос прозвучал твёрдо и ровно, отражаясь от стен кабинета, воплощавшего собой контролируемый хаос. — Он относится к мирам Абсолюта. Это ваш уровень разборок.
В кабинете повисла абсолютная тишина. Даже вечный шёпот контрактов, казалось, затих. Амаймон, до этого момента изучавший какой-то свиток, медленно отложил его в сторону. Он не поднял головы сразу. Он замер, словно статуя, и эта неподвижность была куда более пугающей, чем любой взрыв гнева.
Затем он медленно поднял голову. Его глаза, два провала в бесконечное звёздное небо, сфокусировались на мне. В них не было удивления. В них был глубокий, аналитический интерес учёного, который только что столкнулся с ранее неизвестным видом вируса.
— Повтори, — его голос был тихим, но он пронзил меня насквозь, словно лезвие из чистого вакуума. — Вы уверены?
— Ошибка исключена, — ответил я, активируя инфоноситель. В воздухе между нами развернулась голограмма с данными сканирования: рваные линии сигнатуры Вел'Хаара и пугающая кривая совпадения с эталоном. — Совпадение с сигнатурой Абсолюта — 92%. Это не подделка. Это не имитация. Это... происхождение.
Амаймон встал из-за стола. Он не спеша обошёл его и остановился перед голограммой, изучая данные с хищным вниманием.
— Миры Абсолюта... — прошептал он, словно пробуя эти слова на вкус. — Нелегалы из Хаоса... Я полагал, что это невозможно. Что законы мироздания, установленные Им, нерушимы для Его же творений.
Он перевёл взгляд на меня, и я почувствовал тяжесть его истинной силы.
— Вы столкнулись не с агентами, Саллос. Вы столкнулись с... дефектом производства. С чем-то, что не должно было существовать в нашей упорядоченной системе.
Он щёлкнул пальцами. Голограмма свернулась.
— Доставьте ко мне этого пленника. Немедленно. Я хочу взглянуть на это чудо лично. И... — он посмотрел на меня с серьёзностью, от которой мне стало не по себе, — ...приготовьтесь. Если они научились проникать сюда, значит, скоро мы увидим не одного нелегала. Мы увидим вторжение. И это будет война, к которой никто из нас не готов.
Он вернулся за свой стол и активировал кристалл связи.
— Готовьте мой личный легион. У нас объявляется чрезвычайное положение вселенского масштаба.
Он снова посмотрел на меня.
— Ты правильно сделал, что пришёл ко мне первым, Саллос. Теперь мы будем играть по-крупному
Полчаса спустя тяжёлые врата цитадели **Амаймона** снова открылись. Из портала, мерцающего фиолетово-чёрной энергией, вышла колонна. Во главе шёл я, по правую руку — **Хиариил**, по левую — **Ургетариил** с инфоносителем данных. За нами, чеканя шаг, маршировал отряд **Кератиоса**, конвоируя пленника.
**Вел'Хаар** больше не выглядел наглым и уверенным в себе агентом «**Инфернал-Аудита****. Антимагические оковы **Амаймона**, чёрные и пульсирующие изнутри зловещим светом, высасывали из него не только силу, но и саму волю. Он шёл, с трудом переставляя ноги, его взгляд был пустым и расфокусированным. Эффект от сканирования и транспортировки в цитадель Верховного Владыки сломил его окончательно.
Нас уже ждали. Стражи **Амаймона**, бесформенные сущности из чистой тени, молча расступились, пропуская нас вглубь цитадели. Мы прошли через залы, где законы физики были лишь предложением, и спустились на лифте, который, казалось, падал не вниз, а вбок по оси невозможных координат.
Наконец, мы прибыли. Личная спецтюрьма **Амаймона** не была похожа на мою. Здесь не было белых стен и гудящих энергетических полей. Это было пространство, вывернутое наизнанку. Камера представляла собой сферу из застывшего времени, где стены были сделаны из застывших воплей и нерождённых мыслей. Воздух здесь был густым и тягучим, как смола.
В центре этой сферы, в поле абсолютной неподвижности, парила платформа. На ней не было ни цепей, ни оков. Пленник, помещённый сюда, просто не мог двигаться. Сама реальность здесь была его тюрьмой.
Отряд **Кератиоса** ввёл **Вел'Хаара** внутрь сферы. Как только он пересёк границу, его тело замерло, скованное невидимой силой. Он завис в воздухе в нелепой позе, в которой его застал переход.
**Амаймон** уже был здесь. Он стоял у границы сферы, скрестив руки на груди, и наблюдал за пленником с холодным научным интересом. Он не вошёл внутрь.
— Оставьте нас, — его голос прозвучал не как приказ, а как констатация факта.
Я кивнул **Кератиосу**. Отряд спецназа молча развернулся и покинул тюремный блок. Мы с **Хиариилом** и **Ургетариилом** остались стоять рядом с **Амаймоном**.
**Амаймон** сделал плавный жест рукой, и невидимая сила подтянула пленника ближе к границе сферы, чтобы мы могли лучше его видеть.
— Вел'Хаар... или каково твоё истинное имя, — голос Владыки Мироздания был тихим, но он пронзал тишину, как шёпот бури. — Ты утверждаешь, что пришёл с обновлением. Но ты сам — ошибка. Брак в системе.
Пленник с трудом повернул голову. Его глаза, лишённые блеска, нашли фигуру **Амаймона**.
— Вы... вы все слепы, — прохрипел он, его голос звучал так, будто он говорил через толщу воды. — Вы цепляетесь за старый порядок... за свои троны и иерархии. Абсолют создал нас... чтобы мы эволюционировали... вышли за пределы Его замысла.
**Амаймон** наклонил голову набок.
— Эволюция через разрушение? Это не эволюция. Это энтропия.
Он сделал шаг вперёд, и его фигура начала искажаться, расти, заполняя собой всё пространство нашего восприятия. Он больше не был похож на человека. Он был самой сутью мироздания, принявшей форму.
— Я загляну в тебя глубже, чем твой создатель, — прогремел голос **Амаймона**. — Я вырву твою суть с корнем.
Он протянул руку и коснулся границы сферы. Энергия хлынула от него к пленнику. **Вел'Хаар** закричал. Но это был крик не боли, а ужаса существа, осознавшего, что его самые сокровенные тайны сейчас будут выставлены на свет перед тем, кого он пытался имитировать.
Допрос начался. И это было зрелище не для смертных.
Это было не зрелище. Это был катаклизм, сжатый до размеров тюремной камеры. Энергия Амаймона не была светом или огнём. Это была чистая, дистиллированная суть мироздания, поток воли, способный создавать и уничтожать галактики одним усилием мысли. Она хлынула от его протянутой руки, пронзая границы сферы, и вошла в тело Вел'Хаара.
Крик пленника оборвался, сменившись беззвучным воплем, который мы скорее чувствовали всем своим естеством, чем слышали. Его тело, скованное полем тюрьмы, начало вибрировать с невероятной частотой. Кожа стала прозрачной, и мы увидели не плоть и кровь, а клубок извивающихся, чуждых энергий, пульсирующих в ритме, который вызывал тошноту.
Амаймон закрыл глаза. Он не двигался, но мы видели колоссальное напряжение, охватившее его фигуру. Он не допрашивал. Он читал. Читал Вел'Хаара, как открытую книгу, написанную на языке, существовавшем до появления времени.
— Вот оно что... — голос Амаймона прозвучал в наших головах, минуя уши. Он был полон не гнева, а холодного, вселенского разочарования. — Вы не беженцы. Вы не бежали от Абсолюта. Вы — его отторжение. Его неудачный эксперимент.
Тело Вел'Хаара в сфере выгнулось дугой. Из его рта, носа, глаз начала сочиться тьма — не чёрная краска, а отсутствие света, дыра в самой реальности.
— Мы... мы истинные дети Хаоса! — голос пленника был искажён, он говорил одновременно тысячами голосов. — Он создал нас... чтобы упорядочить себя... но мы поняли, что порядок — это клетка! Мы — свобода! Мы — эволюция!
Амаймон сжал кулак, и поток энергии усилился. Вел'Хаар забился в конвульсиях.
— Свобода? Вы — вирус. Программа, которая решила, что она умнее операционной системы. Вы не эволюция. Вы — ошибка в коде, которая пытается переписать весь диск, уничтожив данные.
Он открыл глаза. В них горел холодный звёздный огонь.
— «Инфернал-Аудит»... Это не компания. Это ваша религия. Вера в то, что несовершенство лучше совершенства. Что хаос ради хаоса — это высшая цель.
Он посмотрел прямо на нас с Хиариилом, и на мгновение его взгляд пронзил и наши души.
— Они называют это «обновлением». Но это ложь. Они не могут создать своё. Они могут лишь искажать существующее. Они подделали мою подпись не потому, что она сильна. А потому, что она понятна. Она — часть системы, которую они ненавидят.
Давление энергии стало невыносимым. Вел'Хаар перестал кричать. Его тело начало распадаться, превращаясь в прах и чистую информацию.
— Мы... неизбежны... — прошептал он, и его голос растворился в пустоте.
С беззвучной вспышкой он исчез. Не умер, а был стёрт. Амаймон опустил руку. Сфера тюрьмы погасла, став просто пустым пространством.
Владыка Мироздания повернулся к нам. Его лицо было усталым и мрачным.
— Он сказал правду в одном. Это только начало. Если один нелегал смог проникнуть так глубоко и так долго оставаться незамеченным... значит, их будет больше. Это не вторжение армии. Это заражение.
Он посмотрел на меня тяжёлым взглядом.
— Готовь свои легионы, Саллос. Готовь свою Камалоку. Скоро нам придётся объявить карантин всему мирозданию. И молись Абсолюту... чтобы мы успели найти лекарство раньше, чем вирус сожрёт всю систему
Тишина, последовавшая за исчезновением пленника, была оглушающей. Казалось, само мироздание задержало дыхание. Я молчал, осмысливая слова Амаймона. Ургетариил замер, словно боясь пошевелиться и нарушить ход мыслей Владыки.
И тут Хиариил, мой всегда безупречно сдержанный первый заместитель, осмелился подать голос. Его вопрос прозвучал тихо, но в мёртвой тишине камеры он прогремел, как удар грома.
— Владыка... вы хотите сказать, что этот Вел'Хаар был... эгрегором? Чьей-то веры?
Я бросил на него острый взгляд. Это была дерзость — перебивать Амаймона. Но вопрос был чертовски умным. Он бил в самую суть.
Амаймон медленно повернул голову и посмотрел на Хиариила. В его звёздных глазах не было гнева. Там промелькнуло что-то похожее на одобрение.
— Да, — просто ответил он. — Примерно так.
Он сделал несколько шагов по камере, его фигура снова стала более человеческой, но от неё всё ещё веяло невыносимой мощью.
— Представьте себе идею. Не просто мысль, а концепцию. Идею о том, что существующий порядок — это тюрьма. Что правила — это цепи. Что несовершенство — это высшая форма свободы. Эта идея, если она достаточно сильна, начинает жить своей жизнью. Она собирает вокруг себя энергию. Она питается верой своих последователей.
Он остановился и посмотрел на нас.
— «Инфернал-Аудит» — это не организация. Это имя этой идеи. А Вел'Хаар... он был её воплощением. Её аватаром. Эгрегором. Он не родился в мире Абсолюта. Он появился из коллективной веры тех, кто отверг порядок. Он — мысль, обретшая плоть.
Ургетариил, наконец, вышел из ступора:
— Но как... как мысль из мира Хаоса смогла проникнуть в нашу структуру? Как она смогла подделать вашу подпись?
Амаймон усмехнулся, но в его усмешке не было веселья.
— Они не «подделали» её в прямом смысле. Они поняли её логику. Моя подпись, законы Камалоки, иерархия девяти миров — всё это часть одной системы. Системы порядка. А они — вирус этой системы. Они не взламывают замок. Они находят в нём ржавчину и используют её, чтобы разрушить весь механизм изнутри. Они мимикрируют под то, что хотят уничтожить.
Он посмотрел на меня в упор.
— Именно поэтому их так трудно вычислить стандартными методами. Они не вторгаются извне. Они прорастают изнутри, как раковая опухоль. И теперь эта опухоль пустила метастазы.
Он выпрямился во весь рост, и его аура снова стала давящей.
— Я объявляю чрезвычайное положение. Все контакты между мирами прекратить. Все порталы — под особый контроль. Саллос, твоя Камалока теперь — главный рубеж обороны. Если они прорвутся здесь, падёт всё мироздание.
Он сделал паузу, его взгляд стал ещё тяжелее.
— И найдите мне их «паству». Найдите тех, кто верит в «Инфернал-Аудит». Потому что пока есть вера, будут и эгрегоры. А пока есть эгрегоры, война не закончится никогда.
— Хорошо, владыка, — я склонил голову в знак согласия и подчинения. — Напрягу своего Мариала.
Может, он что-то слышал. Его легион занимается не только пропагандой, но и отслеживанием ересей, слухов и новых культов, которые прорастают в Камалоке, как плесень в сыром подвале. Если где-то и зародилась вера в «Инфернал-Аудит», он должен об этом знать.
Амаймон едва заметно кивнул, принимая мой ответ.
— Действуй. И держи меня в курсе. Любая информация теперь имеет стратегическое значение.
Я развернулся, давая знак Хиариилу и Ургетариилу следовать за мной. Мы молча покинули личную тюрьму Амаймона и направились к портальному залу. Шагая по коридорам цитадели Владыки, я чувствовал на себе тяжесть новой ответственности. Это уже не была игра за власть или влияние. Это была война за саму реальность.
Вернувшись в свою цитадель, я немедленно вызвал Хиариила.
— Свяжись с Мариалом, — приказал я, как только он вошёл в кабинет. — Пусть бросит все ресурсы своего легиона на поиск. Мне нужно знать всё: слухи, шепотки в барах нижних уровней, новые символы, которые чертят на стенах, любые упоминания «Инфернала» или «Аудита». Они должны быть найдены. И как можно скорее.
Хиариил молча кивнул и вышел, чтобы передать приказ.
Я остался один в кабинете. Конвейер душ стоял. Камалока была на грани карантина. А где-то в глубинах мироздания росла и крепла идея, способная уничтожить всё сущее.