В принципе, Лионелла Елизаровна была счастливейшей женщиной. Уже. Скажем так....
А было в жизни всякое. За нее, жизнь эту, кстати довольно долгую, она познала все - тяжёлую и противную работу, которую она ненавидела всеми фибрами (в грязи, во лжи, в мелких махинациях, подставах и подмахивании), когорту мужей, которых она уже и не помнила в подробностях, (помнила только о том же самом, подмахивании этом спасительном), нищету, унижения, предательство, нелюбовь. Неприятная у нее была школа жизни, вспомнить противно, но она была благодарна за такой подарок судьбы. Мужья и работа позволили ей вылезти из нищеты, впрочем мужья ещё и подарили ей детей. Подарок этот она начала ценить только к старости, но жизнь вообще такая штука, не знаешь, где найдешь, где потеряешь. Получается, что она нашла-то много. Хороший дом, тяжеленький банковский счёт, свободу...Заботу ещё нашла, детки-то есть. Правда, к матери они относились, как устаревшему комоду, который выбросить нельзя, память потому что, а не ухаживать, так будет стоять гроб ободранный, смотреть стыдно. Лионелла Елизаровна не понимала чего ей не хватает, дуре старой. Приходят. Спрашивают. Участвуют. Внучат скидывают иногда. Чего надо-то ...Однажды только, когда ее настигла какая-то вирусная дрянь, температура поднялась до небес, лежала она, тряслась под тремя одеялами, а на утро увидела замутненным взглядом незнакомое лицо над своим, а знакомого не увидела. Потом оказалось, что это дорогая сиделка. И Лионелла поняла - ей не хватало любви. Вспомнила это слово тогда, в бреду, оно у нее аж зачесалось в мозгах, в ушах даже засвербило. Любви.... Любви ...Любви....Забыла она его потом сразу.
Но температура спала, все встало на свои места, Лионелла почитала свои любимые места в книжках коучей (придумали же слово поганое, было же -учителей) и успокоилась...Впрочем, что она на слово-то окрысилась, коучи учат, что в современность надо вливаться, прямо как ручей в реку. Молодежь не осуждать, неправильно это.
Какая такая любовь? Не было ее никогда у Лионеллы. От кого любовь -то? От матери что ли? От отца? Глупости, дурь. Придумают, развесят, красивые картинки по стенам. Раззявят рты, подставят мягкое брюшко, идиоты, а им по нему ногой. Нет уж. Не про Лионеллу это. Не на ту напали.
Вот про предательство она хорошо знала. Ее предавали все. Родители...Мужья...Друзья... Дети ...
Дети тоже, в общем-то, предавали, не любя...Без любви какая любовь...
Да и она предавала всех. Жизнь такая.
Но к тому времени любви Лионелле Елизаровне больше было не надо. Лишнее это. Жить мешает.
Мешал жить ей ещё и Бог. Он как-то очень ловко давал ей подножку и сшибал подзатыльником с пьедестала. Лионелла не знала, как у него это получалось, но ловок был Бог в этом деле. Рядом с ним пьедестал Лионеллы, который она строила всю жизнь, становился похожим на старую ободранную бабкину табуретку, на которую даже не взобраться. Грохнешься с треском на то самое место, которое у Лионеллы было самым выдающимся в молодости. К старости, правда, оно уже потеряло лоск, но падать на него с табуретки все равно было больно. Тем более все сразу видели, что пьедестал Лионеллы - развалюха. Поэтому Бога она тоже исключила из своей жизни.
Другой бы на ее месте зачах...Чем жить то? Предательством, подставами, инструментами, которым Лионелла училась пользоваться всю жизнь и стала мастером? Местечковой хитростью, применяемой точно и вовремя, которая стала ее вторым я, правда не все клевали, но и всех-то ей было и не надо. На ее век дураков-то хватит. Неумением любить и верить? Презрением, надменностью, пакостливостью? Разве этим проживёшь? Разве этому учат умные философские трактаты, премудрые коучи, и прочее, которое Лионелла изучала истово...
Так нет ...Они, все эти, учат любви. Их строки пропитаны этой самой штукой, которой Лионелла не знала с детства. Но она этого не умела читать, как не умеют читать японские дети китайские иероглифы.
Поэтому Лионелла жила счастливо. Стояла на своей табуретке, который ей самой казался пьедесталом, а она владычицей морскою, упивалась мнимой властью. Она была мудрой и снисходительной, она сама была тем самым коучем, она ...она ...ОНА!!!
А ночью, мучаясь от бессонницы, пыталась сложить из льдинок слово "любовь". А получалось другое, и всегда одно и тоже . И фигура ещё получалась одна нехорошая....
Но она никому не говорила - что....