Стремление хорошо выглядеть в глазах Запада, является чертой не только современной российской элиты, но было свойственно и советской эпохе

Стремление хорошо выглядеть в глазах Запада, является чертой не только современной российской элиты, но было свойственно и советской эпохе.

В трогательном стихотворении Евгения Евтушенко «Хотят ли русские войны»*, в несколько видоизменённом виде исполненном Марком Бернесом, есть такие слова:

«Не только за свою страну

солдаты гибли в ту войну,

а чтобы люди всей земли

спокойно видеть сны могли.

Под шелест листьев и афиш

ты спишь, Нью-Йорк, ты спишь, Париж.

Пусть вам ответят ваши сны,

хотят ли русские войны.

Да, мы умеем воевать,

но не хотим, чтобы опять

солдаты падали в бою

на землю грустную свою.

Спросите вы у матерей,

спросите у жены моей,

и вы тогда понять должны,

хотят ли русские войны».

Задумка написать песню возникла у поэта Евгения Евтушенко осенью 1961 года во время очередной его поездки за рубеж, так как именно во время поездок по странам Западной Европы и Соединённым Штатам Америки ему неоднократно приходилось слышать один и тот же вопрос: «Хотят ли русские войны?».

Главное политическое управление Советской Армии безуспешно пытались запретить песню, как «пацифистскую» и «деморализующую наших солдат».

Может быть, в момент Карибского кризиса такой смысловой нарратив содействовал деэскалации, но в стратегической перспективе ключевой проблемой оказалось, что США действительно уверовали, что русские войны не хотят и всячески будут её избегать.

А что делают США, когда чувствуют слабину? Они начинают давить с удвоенной силой.

В том, что «русские не хотят войны», похоже, убедили не только противников, но и самих себя и стали рьяно брататься с США в 1990-е годы.

Смысловая конструкция, что русские солдаты гибли в ту войну «не только за свою страну», но и за Нью-Йорк и за Париж, с одной стороны, соответствовала архетипу «русского всечеловека» (по Достоевскому), но, вероятно, также внесла свой вклад в формирование комплекса «постоянного обманутого»: вот мы столько для них сделали, а они не оценили.

Впоследствии это трансформировалось в часто встречающееся сетование, что очередные «братушки нас предали».

Но всё таки, именно за свою страну сражались наши деды и прадеды. Просто обеспечение безопасности именно своей страны требовало дойти до Берлина, разгромить врага и сформировать контур безопасности.

Реализация этих задач была сопряжена с освобождением ряда стран, а ценят ли это другие страны — дело десятое.

И бесполезно какие-то страны упрекать в неблагодарности — потому что это не конструктивно. Их мы не разжалобим, а результата достигнем если с фокусируемся на достижении задач влияния.

Когда-то публиковал об этом 2 подробных материала:

1. На примере Сирии;

2. На примере Армении.

Конструктивно — это выращивать и продвигать в этих странах силы, которые будут соответствовать интересам России.

И задавать, в первую очередь, самим себе вопрос, насколько мы сами оказались благодарны нашим предкам, создавшим для России мощный контур безопасности, не разбазарили ли мы их достояние за «чечевичную похлёбку» и лицемерные похвалы от Запада?

И если где-то на современном историческом треке мы совершили ошибку, то найти в себе силы к исправлению и преодолеть укоренённое стремление выглядеть хорошим в глазах Запада.

Потому что в глазах противника хорошим выглядит тот, кто поступается интересами своей родины, а тот, кто отстаивает интересы своего Отечества, выглядит грозным.

*Стихотворение Евгения Евтушенко: «Хотят ли русские войны?».