Советский Союз знал разные эпохи. Был на его веку и НЭП с его "недобуржуями", и грандиозная эпоха первых пятилеток, и неоднозначная хрущёвская "Оттепель", и роковой "Застой". И так, строя год за годом светлое будущее, огромная Страна Советов дожила до середины 1980-х, когда у власти оказался последний из тех, кто не хотел ничего менять. Его звали Константин Устинович Черненко. Он возглавил Советский Союз, будучи тяжелобольным человеком, и его правление стало символом глубокого кризиса позднего СССР - времени, когда "кремлёвские старцы" стремились не столько управлять, сколько удерживать ускользающую власть над эпохой.
Как оказался у власти?
До вступления в высшую должность Черненко был "человеком за троном". О нём практически ничего не говорилось в прессе и по телевидению. Родившись в 1911 году в крестьянской семье в Сибири, Константин прошёл путь от пограничника на заставе Хоргос, где сражался с басмачами, до выдающегося партийного функционера. Работая в Красноярске, он ведал "Домом партийного просвещения". Казалось бы, рядовая должность, но именно там он мастерски отточил главное искусство советского бюрократа - умение составлять бумаги так, чтобы они нравились наверху.
Его "звёздным часом" стала работа в Молдавии в конце 1940-х, где он, будучи заведующим отделом пропаганды и агитации, познакомился с будущим лидером Советского Союза - Леонидом Брежневым. С этого момента он стал "серым кардиналом" и личным референтом будущего генсека, ведая документооборотом и аппаратными интригами. Брежнев забрал его в Москву.
Черненко следовал своему стилю: не умничать, не лезть в большую игру, быть незаметным, но незаменимым. Он занял пост главы Общего отдела ЦК КПСС. В его руках находилась вся корреспонденция, весь документооборот руководства партии и даже секретная информация от спецслужб и военного министерства. С тех пор на протяжении почти четверти века где бы ни появлялся Брежнев - на переговорах в Хельсинки, на охоте в Завидово или на трибуне Мавзолея - где-то рядом, чуть сзади и левее, стоял лысоватый, улыбчивый человек с папкой. Про него шутили: «Если товарищ Брежнев спросит: "Который час?", Черненко ответит: "Какой прикажете, Леонид Ильич?"»
Константин Устинович был "орговиком" высочайшего класса. Все региональные руководители стремились попасть на приём именно к нему. Потому что знали: если обратился к Черненко, вопрос точно будет решён, а необходимая документация оперативно пройдёт все инстанции.
Фёдор Моргун, первый секретарь Полтавского обкома компартии Украины (1973 - 1988 г.), Герой Социалистического Труда (1976 год).
Так бы он и оставался в тени, если б в феврале 1984 года, после ухода из жизни Андропова именно его - тяжело больного 73-х летнего старика, задыхающегося от эмфиземы лёгких и острой бронхиальной астмы, старейшины Политбюро не вынесли на авансцену.
1. Назад к Застою.
Первое, что сделал новый генсек - заморозил начинания предшественника. Андроповские реформы, направленные на "ускорение" и "модернизацию" обветшавшей экономики и пугавшие партхозактив проверками и "посадками", были моментально свёрнуты. Была заморожена большая часть уголовных дел о коррупции. Прекратилось следствие по скандальному "бриллиантовому делу", и с дочери усопшего генсека - Галины Брежневой был снят домашний арест. Однако некоторые громкие дела продолжались. Так, уже при Черненко был расстрелян бывший глава Елисеевского магазина Юрий Соколов.
Черненко ратовал за усиление роли профсоюзов, их ожидала большая реформа, предназначенная вернуть им прежнюю роль в обществе. Центральному органу ВЦСПС и местным профсоюзам разрешалось оспаривать решения партийных органов, если они нарушали трудовое законодательство. Однако эти меры оказались косметическими и ни к чему серьёзному не привели. Также именно в его краткое правление всерьёз заговорили о фантастическом проекте "поворота сибирских рек". Сотни институтов рисовали карты, где воды Оби и Иртыша текут в засушливую Среднюю Азию, спасая обмелевшее Аральское море, а партийные газеты писали об этом как о "стройке века". Это был символ возвращения к неуёмному гигантизму прежних эпох, не подкреплённому ни наукой, ни логикой.
Особой приметой черненковского времени стало жёсткое "завинчивание гаек" в культуре. Начались настоящие гонения на рок-музыкантов. 1984 год - это время составления "чёрных списков" в Ленинградском рок-клубе, травля Бориса Гребенщикова и группы "Аквариум". Их обвиняли в "пропаганде чуждого образа жизни". Именно при Черненко в "Комсомольской правде" вышли разгромные статьи, после которых Майку Науменко и Виктору Цою стало практически невозможно легально выступать на больших сценах. По-прежнему сохранялся запрет на восточные боевые искусства - каратэ, у-шу и тхэквондо. Это была последняя попытка старой власти устранить то, что не укладывалось в рамки развитого социализма.
2. Необъявленная война КГБ и МВД. Падение Щёлокова.
На фоне болезней генсека в силовых ведомствах шла тихая, но жестокая война. Противостояние Комитета госбезопасности и Министерства внутренних дел достигло апогея. И главной жертвой этой схватки стал бывший министр внутренних дел - Николай Анисимович Щёлоков.
Хотя проверки против него начались еще при Андропове (бывшем шефе КГБ), финал трагедии разыгрался зимой 1984/85 гг. Щёлоков, человек, который когда-то лично вешал Леониду Ильичу на грудь Звезду Героя, лишился всего. Генерал армии, экс-министр, орденоносец и вдруг в одночасье становился пустым местом. В ноябре 1984 года указом Президиума Верховного Совета СССР его лишили всех воинских званий и почти всех государственных наград. Сорвали погоны, забрали ордена, оставили только боевые награды за Великую Отечественную.
Это было не просто следствие, это была показательная порка для всей милицейской верхушки. Не выдержав позора и ожидая ареста, 13 декабря 1984 года Щёлоков взял охотничье ружье и покончил с собой. За три дня до этого он отправлял Черненко умоляющие письма, прося "оградить детей от неприятностей". Ответа он не дождался. Это самоубийство в кабинете дачи стало мрачным финалом брежневской эпохи вседозволенности.
3. Второй виток гонки вооружения. Разгар войны в Афганистане.
Кто же реально управлял страной, пока Генсек неделями лежал в больнице? Тот, кто всегда сидел справа от него на заседаниях - маршал Дмитрий Фёдорович Устинов. Нарком вооружений при Сталине, министр обороны при Брежневе и Андропове и один из самых авторитетных партийцев в стране, он и при Черненко оставался некоронованным правителем советской военной машины.
Генсек, в прошлом обычный бюрократ, был слишком слаб, чтобы спорить с харизматичным маршалом.
К моменту прихода Черненко к власти диалог с США по ядерному разоружению был уже разрушен. В конце 1983 года, ещё при Андропове, советская делегация демонстративно покинула женевские переговоры об ограничении ядерных вооружений в Европе. Американцы размещали "Першинги" в Европе - мы в ответ увеличивали арсенал ракет РСД-10 "Пионер". Военный контингент в странах Восточной Европы был значительно увеличен, а к побережью США переброшены новые атомные подводные лодки с баллистическими ракетами.
Надежды на скорый вывод войск из Афганистана, которые связывались с Андроповым, были бесповоротно похоронены. Вместо дипломатии верх взяла ставка на военное разрешение вопроса. Под руководством Устинова и начальника Генштаба Огаркова проводились масштабные операции, вроде седьмой Панджшерской против отрядов знаменитого полевого командира Ахмад Шаха Масуда.
Последняя оказалась неудачной: из-за утечки информации "панджшерский лев" с основными силами заблаговременно ушёл из-под удара. Стало очевидно, что как только советские части вернутся восвояси, моджахеды пополнят ряды и вернут контроль над территорией. Война в Афганистане при Черненко запылала с прежней силой, унося тысячи жизней солдат, а газеты всё писали и писали про "помощь братскому народу" и "интернациональный долг".
4. Бойкот Летних Олимпийских игр в Лос-Анджелесе. Игры "Дружба-84".
Лето 1984 года. Весь мир готовится к Олимпиаде в Лос-Анджелесе. Америка бойкотировала Москву-80, и теперь настала очередь Кремля. 8 мая 1984 года, за два с небольшим месяца до Игр, Политбюро под председательством Черненко принимает решение: сборная СССР в США не едет. Официальная причина: "разгул антисоветской истерии и отсутствие гарантий безопасности".
Советские олимпийцы, тренировавшиеся четыре года, оказались шокированы таким поворотом. Лучшие спортсмены, такие как Владимир Сальников, Юрий Седых, Сергей Бубка, были обречены смотреть церемонию открытия по телевизору.
Чтобы не оставаться в униженном положении, советское спортивное руководство инициировало альтернативные соревнования - Игры "Дружба-84". В них приняли участие девять стран соцлагеря (СССР, Болгария, Венгрия, Восточная Германия, Северная Корея, Куба, Монголия, Польша и Чехословакия), которые также бойкотировали официальную Олимпиаду, а также не вошедшие в официальные олимпийские сборные своих стран представители из более чем 50 государств.
Результаты оказались фантастическими, даже лучше олимпийских. Было установлено сразу 3 мировых рекорда по метанию копья, 5 - по плаванию и 28 (!) - по тяжёлой атлетике. Советский Союз одержал убедительную победу, забрав больше половины золотых медалей и треть всех медалей в целом. Но мир этого не заметил. Это был спорт, отгороженный от остальной планеты "Железным занавесом". Спорт, ставший заложником большой политики.
5. Школьная реформа.
Удивительно, но при таком консервативном лидере была запущена последняя масштабная реформа советской системы - школьная. Её готовили давно, и Черненко, сын крестьянина и сам в прошлом сельский активист, придавал ей большое значение.
Суть была в том, чтобы "соединить обучение с производительным трудом". Школа становилась одиннадцатилеткой, а детей начинали учить с шести лет. Но главное - старшеклассников обязали один день в неделю работать на заводах или в полях. В стране спешно создавались УПК - учебно-производственные комбинаты, где девочек учили шить и печатать на машинке, а мальчиков - водить трактор или точить детали на станке. Зарплаты учителям и воспитателям были увеличены, а школьная программа - облегчена и разбавлена творческой деятельностью.
Идея была благая - поднять престиж рабочей профессии. На деле вышло иначе. Родители возмущались, что детей превращают в бесплатную рабочую силу, а заводы жаловались на частые прогулы подростков. Школьная реформа стала последним вздохом "старого" СССР, отчаянной попыткой приспособить систему образования к экономике, которая уже трещала по швам. Без внедрения новых технологий и достижений науки на предприятиях эти меры были бесполезны. Они могли сработать во времена Первой пятилетки, когда заводское оборудование было максимально просто, но не на заре XXI века. Уже через пару лет, при Горбачёве, от этой идеи тихо откажутся. Единственным, что сохранилось от неё до наших дней, стал День знаний.
6. Борьба за "честное имя Иосифа Сталина".
Но самым зловещим событием последнего реванша Застоя стала попытка реабилитации сталинизма.
Именно в 1984 году был торжественно восстановлен в рядах КПСС 94-летний Вячеслав Михайлович Молотов - бывший министр иностранных дел СССР, человек, чья подпись стояла под пактом с Риббентропом и чьё имя когда-то носила Пермь. Ему позвонили лично из ЦК и сообщили, что отныне он вновь в рядах партии, а его партийный стаж с 1906 года восстановлен.
На волне такого резкого поворота в кулуарах партии всерьёз заговорили о переименованиях городов.
Накануне 40-летия Победы Волгоградскому обкому партии поступила директива: готовить общественное мнение к возвращению городу имени Сталинград. Аналогичные планы готовились для Перми (вернуть название Молотов) и Донецка (вернуть название Сталино).
Осуществить это не дали два обстоятельства: во-первых, стремительно ухудшавшееся здоровье самого Черненко, который уже не мог продавить столь резонансное решение; а во-вторых - осторожность части Политбюро, понимавшей, что это вызовет общественный резонанс и настоящий международный скандал. Планы положили под сукно, а потом и вовсе грянула Перестройка.
Итог?
Правление Черненко продлилось всего тринадцать месяцев и завершилось 10 марта 1985 года со смертью генсека. Он стал последним советским лидером, похороненным у Кремлёвской стены с высшими воинскими почестями - финальный акт "пятилетки пышных похорон". Застой окончательно ушёл в небытие.
Гнетущая череда смертей генсеков - Брежнев, Андропов, Черненко - убедила даже самых консервативных членов Политбюро в необходимости перемен. Страна устала от "гонки на лафетах". Осознание тупика, в который завела страну политика дряхлеющих вождей, сделало возможным и неизбежным избрание молодого, энергичного Михаила Горбачёва уже на следующий день после смерти прежнего лидера. Правление Черненко стало тем дном, оттолкнувшись от которого, страна ринулась в Перестройку - навстречу своей гибели.