Журналистка Кейт Мэнси, королевский редактор The Times, написала статью, в которой она анализирует роль Беатрис в публичных коммуникациях родителей и отвечает на вопрос - насколько принцесса была близка к деловым переговорам родителей в то время.
Встреча журналистки с Сарой Фергюсон и принцессой Беатрис, о которой идёт речь в новости, произошла до ареста принца Эндрю (который случился 19 февраля 2026 года). Сама статья была опубликована в британских СМИ 22 марта 2026 года, но точная дата встречи в ней не указана.
Журналистка Кейт Мэнси, королевский редактор The Times, пришла на встречу с Сарой Фергюсон, чтобы обсудить возможность интервью. Но то, что произошло в той комнате, заставило её пересмотреть свои представления о старшей дочери Эндрю.
К её удивлению, на встрече присутствовала не только Сара, но и её старшая дочь, 37-летняя принцесса Беатрис. Однако журналистку поразило не само присутствие принцессы, а то, как она себя вела.
Беатрис села чуть в стороне и достала блокнот
Пока её мать излагала свои мысли — как она хочет выглядеть в интервью, какими словами говорить о своей благотворительной работе, как преподнести себя публике — Беатрис записывала. Не просто слушала, а именно записывала. А затем, когда Сара заканчивала очередную мысль, мягко, но уверенно уточняла и переформулировала.
«Вы знаете, просто чтобы прояснить, что мама имеет в виду...» — приводит слова принцессы Wales Online.
Кейт Мэнси была потрясена
В подкасте The Times Royal она назвала поведение Беатрис «завораживающим».
«Она очень умна, — сказала журналистка. — Она анализировала всё, что говорит Сара Фергюсон, в реальном времени и выступала связующим звеном, обрабатывая мысли матери и делая их более чёткими».
Пока Сара сыпала идеями и планами, её дочь сидела с блокнотом, структурировала хаос и, по сути, вела переговоры за неё. И это при том, что десятилетиями именно Сара Фергюсон считалась главным пиар-стратегом семьи — той, кто выводит дочерей в свет, помогает им с имиджем и учит общаться с прессой. Теперь роли поменялись.
Кейт Мэнси напомнила, что это не первый случай, когда Беатрис оказывается за столом переговоров
По её словам, во время подготовки печально известного интервью принца Эндрю для Newsnight в 2019 году Беатрис тоже присутствовала на предварительных встречах и тоже вела записи.
Продюсер BBC Сэм МакАлистер, которая готовила то интервью, позже назвала Беатрис «дождевателем» — словом, которое обычно используют для человека, способного провернуть крупную сделку.
По её словам, принцесса появилась на переговорах неожиданно, за три дня до съёмок, и именно от того, как её команда ответит на вопросы Беатрис, зависело, состоится ли интервью вообще.
«Она защищала интересы отца, — вспоминает МакАлистер. — Она была очень вежлива, очень мила, очень дружелюбна. Но в той комнате именно она была тем человеком, который думал только о его интересах».
Тогда принцесса записывала, уточняла, переспрашивала — ровно так же, как она делала это на встрече с Кейт Мэнси много лет спустя.
Интервью, которое должно было спасти репутацию отца, стало началом его конца. Эндрю солгал о многом, его отговорки про потливость и Pizza Express превратились в мемы, а сам он был вынужден оставить все королевские обязанности.
Беатрис, как сообщалось, не переставала плакать в те дни. Она вела записи, чтобы спасти отца, но спасти его не смогла
Беатрис, судя по этим двум эпизодам, — не просто дочь, которая пытается сохранить лицо, а человек, который десятилетиями участвует в управлении семейной репутацией.
Она была за столом переговоров, когда готовилось интервью, погубившее её отца. Она была за столом переговоров, когда её мать пыталась взаимодействовать с публикой. И если эти две истории чему-то учат, то только одному: принцесса Беатрис знает о родителях больше, чем когда-либо расскажет. А её блокнот, должно быть, хранит тайны, которые никто из нас никогда не узнает.
Статья изменила мое представление о принцессе. А Ваше? Напишите комментарий!