На новом диване в живописных позах разбросаны домашние и не очень животные. Под тёплыми лучами весеннего солнца их внезапно сморило сладким дневным сном и лишь за окном за моими передвижениями зорко следит одно маленькое безымянное чучелко, которое и подходить боится и в руки не даётся, лишь делает нам одолжение, принимая регулярное пропитание. Дикая подружка Марселя, которую тот притащил нам в дом на Крещение.
Иногда целыми днями, пока Марсик отсыпается, она крутится рядом, требует еды, но близко не подпускает - шипит и тут же прячется в щель между домом и домиком.
Недавно заметила, что от нечего делать играет наша чучелка с веником. Я вынесла ей несколько игрушек, кисюля их внимательно обнюхала и тут же стала играть. Ребёнок.
Тоську она тоже не боится, даже если та с лаем несётся в её сторону, пытается играть с ней, бегает следом, относится как и к Марсику с полнейшим доверием. Только я ей внушаю страх и ужас, хотя когда зову есть, бежит наша лохматуля со всех ног к своим мискам, которые я поставила для неё на царское крыльцо. В дом заходить отказывается, но через стекло с интересом наблюдает за нашими передвижениями.
Марсель окончательно определился с выбором и все своё время проводит с котёнком. Это не Марсель, а наша Мамаша, как я его называю. Только выйдет во двор и давай метаться пока не найдет свою подружку. После чего таскается за ней по пятам, играет, вылизывает и поддерживает все её начинания.
Часто наблюдаю картину, как наша Кристя залезет на дерево, а спуститься всё не решается. Марсик задерёт голову и ходит кругами вокруг ствола, что-то там подмурлыкивает, советует, переживает. То заберётся к ней наверх, затем спустится и это продолжается до тех пор пока его подружка не отважится последовать за ним. Такой заботливый. Одно слова - наша Мамаша.
Так мы и поживаем с домашней собакой, почти домашним котом, полудикой кисюней и абсолютно самодостаточным Казимиром, который после двухдневной голодовки за зверское избиение Марселя, ведёт себя просто идеально. И если случайно сталкивается с ним во дворе, то демонстративно, с явно выраженным отвращением на рыжей, дранной морде отворачивается в сторону. Не знаю на сколько его терпения хватит, но пока мы живём мирно.
Казимир очень доволен тем, что его снова поставили на довольствие и даже в благодарность за это вчера подошёл ко мне вечером и уткнулся в ногу своим упрямым лбом, замер в таком положении на несколько секунд и что-то благодарно пробурчал.
Всем добра!