Проходя (трижды) школьную программу на 10 класс, вновь (на этот раз с опережением) прочитал «Петербургские повести» Гоголя. Зачем и почему – это неважно. Перейду сразу к некоторым мыслям о прочитанном.
Речь пойдет не совсем о Гоголе. Скорее о том, к чему всё это проходить в школе, что отсюда может извлечь обычный десятиклассник. Начну с удачно подвернувшегося в книге предисловия. Автор его пишет, мол, тексты Гоголя до сих пор не расшифрованы, критики и литературоведы по сей день бьются над «загадкой Гоголя». Что хотел сказать Николай Васильевич?
Это очень хорошее начало предисловия в контексте моих вопросов. Если увешанные дипломами специалисты до сих пор бьются над неразрешимой (для них) «загадкой Гоголя», то что извлечет десятиклассник, и без того с подозрением косящийся на живую (для него в кавычках) классику?
Ну что ему это описание Невского проспекта в одноименной повести? Или бред в «Записках сумасшедшего»? Или ничтожная личность Акакия Акакиевича из «Шинели»? Если он вообще не в курсе, что это за титулярный советник и чем он отличается от советника по связям с общественностью?
Мало того, что тексты Гоголя скучны молодежи. Она, благодаря безупречно поставленному егэшному образованию, вообще оторвана от контекста эпохи этой литературы.
Что там советники, статские, действительные и мнимые – ребята не в курсе условий жизни тогдашнего общества, отношений в нем, или даже таких банальных вещей как средства передвижения или обмена информацией.
Ездил ли Онегин на поезде, звонил ли Чацкий по телефону, почему Каренина просто не подала на развод, а что там всякие Пушкины пишут о Наполеоне в Москве – наполеон же это вообще торт.
И самое интересное то, что я ведь не придумываю на ходу, а просто перегоняю на бумагу живые впечатления от общения с 15-16-летними ребятами. Обычными, не из элитных школ. Впрочем, тем же грешат и взрослые, вчерашние школяры, не учившие литературу.
Где уж им понять тонкую иронию и сарказм Гоголя, оценить фразы типа «он гордо носил цилиндр и бакенбарды», понять всю ничтожность и неприметность чиновничьей мелкоты, воплощенной в образе Акакия Акакиевича, постичь глубину сатиры повести «Нос»: нет носа – нет и чиновника. Ну, «Портрет» ладно, это, допустим вещь нравоучительная из той же серии, что «Шагреневая кожа» или «Портрет Дориана Грея», это дело отдельное.
Да, ребят, тяжко вам придется. А ведь «Петербургские повести» едва ли не самое легкое произведение из программы 10 класса. Там дальше лежит на диване Обломов, совершает преступление и несет наказание Раскольников, воюет мир у Толстого.
Впрочем, я отнюдь не ратую за отмену литературы в школе или за удаление Гоголя. Боже упаси. Я огорчаюсь. Я не знаю, что делать, кто виноват и есть ли жизнь на Марсе?
А книги-то сами по себе прекрасные. Замечательные. Звучные. К сожалению, сам их оценил только много лет спустя после школы, хотя был далеко не последним учеником.
На самом деле, как по мне, так никаких «загадок Гоголя» в «Петербургских повестях» нет. То-то, поди, Николай Васильевич бы порадовался, прознай он, как нынче о его художествах рассуждают учёные умы.
А ведь то крепкая сатира на современное Гоголю чиновничье население Петербурга. И легкое подтрунивание над читателем. Дескать, на-ка, голубчик, скушай еще и этот бред про нос, разгуливающий в мундире статского советника.
Хулиган был Николай Васильевич. Художник, поэт и хулиган. Литературный.
Очерк написан в рамках марафона чтения произведений Гоголя и Гумилева, объявленном каналом БиблиоЮлия: