Увидел сегодня новость про Shaman.
Заслуженный артист России. Тот самый, что поёт «Я русский». Тот, чьи песни сейчас на каждом празднике.
У него в райдере — необычная вещь.
Портрет Путина. В гримёрку. Обязательно.
Организаторы концертов знают: если нет портрета — выступления не будет.
Я читал это — и сначала улыбнулся.
Потом — задумался.
Потом — снова улыбнулся.
Потому что я понимаю, почему он это просит.
Первое.
Это — безопасно.
В 2026 году артист — это мишень. Любое слово. Любой жест. Любой поступок.
Портрет в гримёрке — это как броня.
Придёт проверка — увидят портрет. Пройдут дальше.
Придёт жалоба — скажут: «У него Путин в гримёрке висит. Какой он оппозиционер?»
Это — не патриотизм. Это — страховка.
Я бы на его месте тоже попросил.
Второе.
Это — сигнал.
Для организаторов. Для зрителей. Для тех, кто платит деньги.
«Я — свой. Я — правильный. Я — пою то, что нужно».
В наше время это — важно.
Потому что если ты — не свой. Тебя — не позовут.
А если позовут — потом спросят: «А почему портрета не было?»
И тогда — вопросы.
Проверки.
Отмены концертов.
Shaman — не дурак.
Он знает правила игры.
Третье.
А может — он правда верит?
Вот так — взял и поверил.
Не для галочки. Не для безопасности.
А — потому что считает: так надо.
Я не знаю.
Не знаю, что у него в голове.
Не знаю, что он говорит дома, когда камеры выключены.
Не знаю — вешает ли он этот портрет дома.
Или — только для концертов.
Теперь — личное.
У меня есть друг. Работает в ДК.
Организует концерты.
Я ему позвонил. Спросил: «А у нас в Петровске — артисты такое просят?»
Он сказал: «Нет. У нас — проще. Чай. Кофе. Бутерброды. Иногда — полотенце».
«А портреты?»
«Нет. Но если попросят — повесим. У нас есть».
Я эту фразу запомнил.
«У нас есть».
Не «купим». Не «найдём».
«Есть».
Как будто — в каждом ДК страны — в кладовке лежит запасной портрет.
На случай, если артист попросит.
Четвёртое.
А что с другими артистами?
У кого что в райдере?
Я слышал — у некоторых — только вода. Определённая марка. Определённая температура.
У других — цветы. Определённого цвета.
У третьих — чтобы в гримёрке было 22 градуса. Не больше. Не меньше.
Портрет Путина — это ещё — нормально.
Без эксцентричности.
Без «чтобы полотенца были белые».
Без «чтобы еда была без соли».
Просто — портрет.
И всё.
Пятое.
А автор шутки про лёд — прав.
Помните скандал? Когда артист... ну, вы поняли.
Так что да.
Надеемся, Shaman не обходится с портретом как со льдом.
Потому что тогда — это уже другая история.
Другие вопросы.
Другие последствия.
Теперь — вопрос к вам.
Вы слушаете Shaman?
Нравится? Не нравится?
Или — как я — иногда включаю, когда по телевизору показывают?
И ещё.
Как думаете — это обязательно? Портрет в гримёрке?
Или — можно без него?
И что будет, если артист не попросит?
Его — не пустят на сцену?
Или — просто — запомнят?
Напишите мне.
Хочется знать: что вы думаете?
Без цензуры.
Без страха.
Мы же — между собой.
И последнее.
Я не осуждаю Shaman.
Не хвалю.
Просто — констатирую факт.
В 2026 году у артистов в райдере — портреты политиков.
Не инструменты.
Не аппаратура.
Не еда.
Портреты.
Это — нормально?
Я не знаю.
Время покажет.
А пока — концерт.
Портрет.
Аплодисменты.
И — домой.
До следующего раза.
P.S.
Интересно — а сколько таких портретов уже висит по гримёркам страны?
Тысячи?
Десятки тысяч?
И кто их потом снимает?
Или — так и остаются?
Как память.
О концерте.
О времени.
О нас.
Странно.
Но — жизнь.
В 2026 году.