— Я потрачу премию на себя, а не на новую мебель для кухни твоих родителей, Игорь, — Ольга зло посмотрела на мужа.
Игорь не ожидал.
— Что? Оль, мы же договаривались!
— Нет, — спокойно ответила Ольга. — Ты договорился. С родителями. Без меня. А потом пришёл и сообщил мне, как будто это уже решённый вопрос.
— Но они ждут! — Игорь отложил хлеб. — Мама уже в магазин ездила, каталоги смотрела! Я обещал, что мы поможем!
— Ты обещал, — Ольга вытерла руки салфеткой. — Не мы. Ты. И обещал мои деньги.
— Оля, это же родители! — голос Игоря стал почти умоляющим. — У них кухня развалилась! Столешница треснула, шкафы на соплях держатся! Им семьдесят по лет! Откуда у них деньги на новую кухню?
— Не знаю, Игорь, — Ольга встала из-за стола. — Может, из пенсии? Может, попросят помощь у твоей сестры? Может, купят что-то попроще? Но не за мою премию. Я её заработала. Месяц работала без выходных, закрывала три проекта одновременно. И я собираюсь потратить эти деньги на себя.
— На что?! — Игорь вскочил. — На какие-то тряпки?!
Ольга медленно повернулась к нему.
— На «тряпки»? Серьёзно?
— Ну да! Ты же всё равно хотела шубу купить, или сумку, или ещё какую-то ерунду! А тут реальная нужда! Людям помочь надо!
— Игорь, — Ольга подошла ближе, глядя ему прямо в глаза. — Я не покупала себе ничего дороже пяти тысяч рублей два года. Два года. Я ношу одни и те же джинсы, одну и ту же куртку. У меня нет ни одной приличной пары обуви, кроме рабочих туфель. Я откладываю каждую копейку на ремонт в нашей квартире, на отпуск, на будущее. А ты называешь мои желания «ерундой».
— Оля, ну я не то имел в виду...
— Имел, — перебила она. — Именно то. Для тебя мои желания — ерунда. А нужды твоих родителей — священны.
Игорь нервничал.
— Они мои родители! Я не могу их бросить!
— Я не прошу бросить! — Ольга повысила голос. — Я прошу не распоряжаться моими деньгами! Хочешь помочь — помоги из своей зарплаты! Откладывай, копи, покупай им кухню! Но не трогай мою премию!
— У меня зарплата меньше! Я не смогу накопить так быстро!
— Значит, будут ждать, — жёстко сказала Ольга. — Или попросят у Наташи.
— У Наташи?! — Игорь рассмеялся зло. — Она им никогда не поможет! Ты же знаешь, какая она эгоистка!
— Или, может, она просто научилась говорить «нет», — Ольга взяла сумку. — В отличие от тебя.
Она вышла из кухни, оставив Игоря стоять посреди комнаты с растерянным лицом.
Обычно Ольга уступала. Пять лет брака научили её не спорить с Игорем, когда дело касалось его родителей. Виктор Семёнович и Алла Николаевна были людьми властными, требовательными и убеждёнными, что дети обязаны им всем.
— Мы вас вырастили, выучили, на ноги поставили! — любила повторять Алла Николаевна. — Теперь ваша очередь о нас заботиться!
И Игорь заботился. Каждый месяц переводил им десять тысяч «на жизнь». Покупал продукты. Чинил то, что ломалось. Возил на дачу, с дачи, в больницу, на рынок.
Ольга молчала. Понимала — это его родители, его долг.
Но когда Игорь однажды пришёл домой и радостно объявил: «Оль, ты же получила премию! Давай купим родителям новую кухню! Мама уже присмотрела, семьдесят пять тысяч, нормальная цена!» — что-то внутри неё сломалось.
Семьдесят пять тысяч. Её премия за изнурительную работу. Её деньги, которые она хотела потратить на себя впервые за два года.
И Игорь решил за неё. Даже не спросил. Просто сообщил.
На следующий день Игорь уехал к родителям. Ольга осталась дома. Работала, убиралась, готовила.
Вечером он вернулся мрачный.
— Мама очень расстроилась. Говорит, что ты её не любишь.
Ольга не оторвалась от ноутбука.
— Я её не знаю достаточно хорошо, чтобы любить или не любить.
— Что?! Оля, вы пять лет общаетесь!
— Общаемся, — кивнула Ольга. — Но твоя мать никогда не интересовалась мной. Моей работой, увлечениями, мнением. Она интересуется только тем, что я могу для неё сделать.
— Ты несправедлива!
— Нет, Игорь, — Ольга закрыла ноутбук. — Я честна. И вот тебе вопрос: когда в последний раз твоя мать спросила, как у меня дела? Как я себя чувствую?
Игорь открыл рот, но промолчал.
— Вот именно, — Ольга встала. — А теперь она расстроена, что я не хочу отдать ей свою премию. Но ей даже в голову не пришло спросить, на что я хотела её потратить. Потому что мои желания не важны. Важны только её нужды.
Игорь сел на диван, опустив голову.
— Оля, они старые. Им действительно нужна помощь.
— Тогда помоги им сам, — Ольга села рядом. — Игорь, я не против того, чтобы ты помогал родителям. Правда. Но я против того, чтобы ты распоряжался моими деньгами без моего согласия. Это черта, которую ты перешёл.
Игорь молчал. Потом тихо спросил:
— Значит, ты не дашь?
— Нет.
— И что мне им сказать?
— Правду, — Ольга пожала плечами. — Что это моя премия, и я решила потратить её на себя.
Игорь резко встал.
— Знаешь что? Делай что хочешь. Но не удивляйся, если родители перестанут с тобой общаться.
— Не удивлюсь, — спокойно ответила Ольга.
Игорь вышел, хлопнув дверью спальни.
Три дня они почти не разговаривали. Игорь был холоден, отстранён. Ольга держалась. Не извинялась. Не сдавалась.
На четвёртый день позвонила Алла Николаевна. Ольга взяла трубку.
— Оленька, милая, можно я приеду? Поговорим.
Ольга хотела отказаться, но согласилась. Любопытно было, что скажет свекровь.
Алла Николаевна приехала с пирогом и натянутой улыбкой. Они сели на кухне.
— Оленька, я понимаю, тебе хочется себе что-то купить, — начала свекровь мягко. — Это естественно. Но ты же понимаешь, что мы с Виктором Семёновичем не вечные. Нам помощь нужна сейчас. А ты молодая, успеешь ещё заработать.
Ольга отпила чай.
— Алла Николаевна, я уже заработала. Это моя премия.
— Ну да, но... ну мы же семья! В семье друг другу помогают!
— Помогают, — кивнула Ольга. — Но не за счёт собственных интересов. Я два года не покупала себе ничего, чтобы мы с Игорем могли откладывать на будущее. А теперь я хочу потратить премию на себя. Это моё право.
— Но нам очень нужна кухня! — голос Аллы Николаевны стал жёстче. — Ты видела, в каком она состоянии?!
— Видела. И я понимаю, что вам нужна новая. Но это не значит, что я должна за неё платить.
— Ты эгоистка, — тихо сказала Алла Николаевна.
Ольга поставила чашку.
— Может быть. Но это мои деньги. И я имею право быть эгоисткой, когда дело касается моих денег.
Алла Николаевна встала.
— Жаль. Я думала, ты другая. Думала, ты понимаешь, что значит семья. Но ты оказалась такой же, как Наташа.
— Ваша дочь, наверное, просто устала отдавать всё, что у неё есть, — Ольга тоже встала. — И я её понимаю.
Свекровь развернулась и ушла, забыв пирог на столе.
Вечером Игорь вернулся домой взвинченный.
— Мама в слезах! Говорит, ты её оскорбила!
— Я сказала правду, — Ольга не отрывалась от книги. — Что её дочь, видимо, устала от постоянных требований. Как и я.
— Ты сравниваешь себя с Наташей?! — Игорь был вне себя. — Она вообще родителей бросила! Не помогает, не звонит! Хотя должна, она старшая!
— Или она просто установила рамки, — Ольга закрыла книгу. — Игорь, ты видишь, что происходит? Твои родители требуют. Постоянно. Деньги, время, внимание. И когда кто-то говорит «нет», они объявляют этого человека эгоистом, предателем. Но это не так. Это просто люди, которые научились защищать своё пространство.
— Значит, ты не дашь денег?
— Нет.
— Тогда я возьму кредит, — Игорь схватил куртку. — Куплю им кухню сам.
— Это твоё право, — Ольга кивнула. — Но кредит будешь выплачивать тоже сам. Я не буду помогать.
Игорь остановился у двери.
— Оля... ты правда такая чёрствая?
— Нет, Игорь, — устало сказала Ольга. — Я просто устала быть удобной.
Он ушёл.
Неделю Игорь почти не появлялся дома. Ночевал у родителей, помогал им выбирать кухню. Ольга жила одна, работала, встречалась с подругами.
И поняла, что ей хорошо. Спокойно. Легко.
На восьмой день Игорь вернулся. Сел напротив.
— Я взял кредит. Купил родителям кухню. Им привезут через неделю.
Ольга кивнула.
— Хорошо.
— Оля, — Игорь потёр лицо. — Мне нужна твоя помощь. С выплатами. У меня не хватает. Поможешь?
Ольга посмотрела на него долгим взглядом.
— Нет.
— Что?!
— Ты взял кредит без меня. Значит, рассчитывал, что справишься сам. Вот и справляйся.
— Оля, я же для родителей старался!
— Для родителей, — повторила Ольга. — Не для нас. Не для меня. Для родителей. Ты выбрал их нужды вместо нашего бюджета. Теперь разбирайся сам.
Игорь побледнел.
— Ты... ты меня бросаешь?
— Нет, — Ольга покачала головой. — Я просто не буду участвовать в этом. Если ты не можешь платить кредит, значит, надо было думать раньше. Продавай что-нибудь, работай больше, проси помощи у родителей. Но не у меня.
— У родителей?! Они же пенсионеры!
— И я не банк, — Ольга встала. — Игорь, я люблю тебя. Но я не собираюсь всю жизнь латать дыры, которые ты создаёшь ради родителей. Это твой выбор — помогать им. Но это не должно быть за мой счёт.
Она ушла в спальню, оставив Игоря сидеть на кухне.
Месяц они жили как соседи. Игорь выплачивал кредит из своей зарплаты, экономил. Ольга жила своей жизнью, покупала себе одежду, ходила в салоны, встречалась с друзьями.
Она потратила премию на себя. Купила шубу, которую хотела два года. Сходила к косметологу.
И чувствовала себя счастливой. Впервые за долгое время.
Игорь наблюдал. Молчал. Злился. Но постепенно злость уходила, а на её место приходило понимание.
Однажды вечером он сел рядом.
— Оль, прости.
Она подняла глаза от книги.
— За что?
— За то, что распоряжался твоими деньгами. За то, что назвал твои желания ерундой. За то, что не услышал тебя.
Ольга кивнула.
— Хорошо.
— Я понял... понял, что родители действительно слишком много требуют. И я даю им слишком много. Потому что боюсь их разочаровать.
— Игорь, помогать родителям — это правильно, — Ольга закрыла книгу. — Но не за счёт своей семьи. Не за счёт меня. Если ты хочешь помогать — помогай из своих денег. Но не трогай мои.
Игорь кивнул.
— Договорились. Больше не буду.
Ольга улыбнулась.
— Тогда мы справимся.
И справились. Игорь выплатил кредит за полгода. Родители получили кухню и затихли на время.
А через два года, когда Алла Николаевна снова попросила помощь — теперь на ремонт в ванной — Ольга спокойно ответила:
— Нет, Алла Николаевна. Мы не можем. Накопите сами.
И Игорь не возразил. Просто поддержал.
Потому что наконец-то научился выбирать жену. А не родителей.