Имя князя Игоря в массовом сознании прочно связано с трагической гибелью: жадный правитель, брошенный дружиной, казнённый древлянами за непомерную алчность. В тени вещего Олега и мудрой Ольги он часто выглядит неудачным эпизодом русской истории. Но если присмотреться к источникам, образ Игоря Рюриковича оказывается куда сложнее. Кем же он был на самом деле: неумелым правителем, не сумевшим повторить подвигов предшественника, или государем, сохранившим молодую империю и павшим жертвой политических интриг?
Наследник, который слишком долго ждал
Игорь был сыном Рюрика, но, когда его отец умер в 879 году, мальчику было всего два года. Власть перешла к его родственнику (а возможно, и брату матери) — вещему Олегу. Таким образом, Игорь стал правителем формально, а фактически провёл всё своё детство и молодость в статусе «князя на вырост».
Существует любопытная деталь: прозвище «Старый» он получил вовсе не из-за дряхлости. По одной из версий, он взошёл на престол довольно поздно — около 37 лет, что по меркам X века было уже почтенным возрастом. По другой — в роду было два Игоря, и старшего из них назвали именно так, чтобы отличать от младшего.
Олег не спешил отдавать власть. Он растил из Игоря идеального преемника. Будущий князь не просто сидел в тереме — он сопровождал опекуна в походах, учился военному делу у бывалых викингов-дружинников, постигал науку управления. В 911 году, когда Олег ходил на Византию, Игорь впервые остался «за старшего» в Киеве. Это была блестящая школа: Игорь видел, как создаётся держава, как подавляются мятежи и как ведутся переговоры с империями. Он знал, что станет преемником, уважал наставника и терпеливо ждал — качество, редко встречающееся в среде претендентов на власть.
Но у этой медали была и обратная сторона. Придя к власти в 912 году после смерти Олега, Игорь получил огромное государство, которое держалось на авторитете его предшественника. И, как часто бывает, сравнение было не в его пользу. Н.М. Карамзин в «Истории государства Российского» писал, что современники и потомки требуют величия от наследников великого государя, но Игорю, увы, недоставало ни государственной мудрости, ни дара предвидения своего предшественника.
Укрощение строптивых и новая угроза
Первое, что пришлось делать новому князю, — доказывать свою силу. Как только Олег умер, племена древлян, присоединённые когда-то силой, решили, что пришло время свободы. Игорь проявил характерную для того времени жёсткость: он не просто подавил восстание в 912-914 годах, но наложил на мятежников дань значительно больше прежней, показав, что «меч Олегов» в его руке не ослаб.
В 914 году князь расширил границы Руси, присоединив земли уличей, которые обитали между Днестром и Бугом у Черного моря. При Олеге они были лишь союзниками, не чинившими препятствий русским купцам. Игорь же захватил их столицу и за три года вынудил племя покориться, обложив данью.
Но главная проблема надвигалась с юга. В степи пришли печенеги — кочевой тюркоязычный народ, который Карамзин описывал так: «Не зная земледелия, обитая в шатрах, кибитках, или вежах, печенеги искали обширные луга для стад; искали также богатых соседей для грабительства; славились быстротою коней своих; вооруженные копьями, луком, стрелами, мгновенно окружали неприятеля и мгновенно скрывались от глаз его; бросались на лошадях в самые глубокие реки».
Игорь оказался перед сложным выбором. В 915 году он заключил с ними мир, понимая, что сил для войны на два фронта может не хватить. Позже, в 920-м, летописи упоминают о войне с печенегами, но исход её неизвестен. Карамзин позже осудит Игоря за то, что он позволил кочевникам «утвердиться в соседстве», что дорого обошлось Руси. Однако есть и другая точка зрения: Игорь прагматично использовал печенегов как наёмников, что для того времени было обычной политической практикой. Кочевники заняли днепровские пороги и устье Дуная, мешая торговле, и вступать с ними в полномасштабную войну, не имея перевеса, было бы самоубийственно.
Первая кровь: Поход на хазар и драма воеводы Хальги
Летописи хранят странную лакуну: о деятельности Игоря в 920-940-х годах известно крайне мало. Здесь на помощь историкам приходят иностранные источники — арабские и византийские. Именно князь Игорь стал первым киевским правителем, имя которого зафиксировано в зарубежных документах того времени (его называли Ингвар).
В 930-е годы развернулись драматические события в Причерноморье. Византийцы, опасаясь хазар, угрожавших их крымским владениям, попросили Игоря о помощи, подкрепив просьбу дарами. Князь отправил в поход воеводу по имени Хальга/Хельгу (некоторые исследователи считают его одним из главных военачальников Игоря). На Керченском полуострове славянам удалось захватить хазарскую крепость Самкерц–название, которое в источниках IX–X веков иногда присваивали средневековому городу Тмутаракань
Но военная удача быстро отвернулась от русов. Хазарский полководец Песах оказался грозным противником. Он разорил византийские владения в Крыму, едва не взял Херсонес, а затем обрушился на войска Хальги, нанеся им сокрушительное поражение. Песах заставил воеводу вернуть награбленное добро, заключить мир и… дать клятву напасть на Византию. Это был унизительный для Руси эпизод, о котором древнерусские летописцы предпочли умолчать, но который зафиксировали хазарские и византийские источники.
Первый блин комом: Поход на Царьград 941 года
Игорь сдержал клятву, данную хазарам, но, возможно, поход на Византию был задуман им и раньше — слишком уж привлекательной казалась добыча. В 941 году он двинулся на Константинополь. Если верить летописям, у него было 10 тысяч кораблей(что само собой цифра очень фантастическая по тем временам)
Сохранить нападение в тайне не удалось — болгары, союзники Византии, предупредили императора. Но первое время удача сопутствовала русам: основная часть византийского флота воевала с арабами. Игорь высадился на черноморском побережье Малой Азии и начал грабить города и сёла. Византийские историки писали о свирепости русских, о храмах, обращённых в пепел, о пленниках, бесчеловечно убиенных.
Но когда Игорь подошёл к стенам Царьграда, византийцы уже успели подготовиться. И у них было секретное оружие, которое наводило ужас на противников, — «греческий огонь».
11 июня 941 года в сражении у Иерона произошла катастрофа. «Греки пускали огонь через трубы, — писал летописец, — и стало на море великое чудо. Будто молнию небесную имеют у себя греки и, пуская её, пожгли нас; оттого и не одолели их». Русские ладьи горели, воины прыгали в воду, где их настигали византийские мечи. Игорь с частью войск отступил, но другая часть русов переправилась в Малую Азию, где византийцы сосредоточили 40 тысяч воинов. 15 сентября у города Килы ромеи уничтожили русские корабли. Те, кто выжил, были взяты в плен. Кремонский епископ Лиутпранд, чей отчим был послом в Царьграде, собственными глазами видел казнь многих Игоревых воинов. Это было жестокое поражение.
Реванш и серебряный мир
Но Игорь, в отличие от стереотипа «неудачника», умел делать выводы. Он не впал в уныние и не отступился от своих планов. Три года он копил силы. В 943-944 году он собрал огромную армию: нанял варягов «из-за моря», привлёк печенегов (взял у них заложников в доказательство верности), двинул к Византии и конницу, и флот.
Масштаб вторжения был таков, что в Константинополе запаниковали. Корсунцы (жители Херсонеса) и болгары передали императору Роману I Лакапину: «Идёт Русь с бесчисленным множеством кораблей, покрыли все море корабли». Император, понимая, что новый поход может стоить ему трона, решил откупиться, пока не поздно. Навстречу Игорю выслали лучших бояр с предложением мира и дани — такой же, какую когда-то брал Олег, и даже больше.
Игорь дошёл до Дуная, созвал дружину и начал совет. И тут проявилась прагматичность, которую часто путают с нерешительностью. Дружина сказала князю: «Если так говорит царь, то чего же нам ещё больше? Не бившись, возьмём золото, серебро и паволоки! Как знать, кто одолеет, мы или они? Ведь с морем нельзя заранее уговориться, не по земле ходим, а по глубине морской, одна смерть всем». Князь согласился. Он развернул войска, отправив печенегов грабить Болгарию, и вернулся в Киев.
В 944 году был заключён новый русско-византийский договор. Для Руси он был чуть менее выгодным, чем Олегов, но это была огромная дипломатическая победа. Впервые в истории международных отношений в тексте договора появилось понятие «Русская земля», а Игорь был официально признан «великим князем». Договор упорядочивал торговлю, определял наказания за кражи и убийства, а также содержал важнейшую статью: «Ежели цари греческие потребуют войска от русского князя, да исполнит князь их требование, и да увидят чрез то все иные страны, в какой любви живут греки с Русью». Это был показатель высочайшего международного статуса молодого государства.
Загадка гибели: алчность, политика или месть жрецов?
Казалось бы, после такого триумфа можно было наслаждаться миром. Но именно мир и погубил князя. К периоду его правления относится и создание новой славянской азбуки Кириллом и Мефодием, но сам Игорь оставался язычником. В 945 году он отправился в полюдье — собирать дань с древлян.
Официальная версия «Повести временных лет» гласит: Игорь взял дань, но, поддавшись уговорам дружины, которая завидовала богатству воеводы Свенельда, вернулся за добавкой. Древляне возмутились: «Если повадится волк к овцам, то перетаскает всё стадо, пока не убьют его». Они убили князя и его малую дружину, привязав к двум согнутым деревьям и разорвав надвое. Похоронили его недалеко от Коростеня.
Но современные историки предлагают более глубокие и мрачные версии, превращающие эту историю в политический детектив.
Версия первая: конфликт дружины. Летописец говорит, что князь сам отпустил войско в Киев, оставшись с малым отрядом. Это выглядит как самоубийственное безрассудство. Исследователи предполагают, что всё было иначе: дружина сама покинула Игоря. Причина — недовольство мирным договором с Византией, который лишал воинов богатой добычи. По сути, Игорь остался без поддержки. Когда он попытался «исправить положение» и взять дополнительную дань уже для себя, его никто не защитил.
Версия вторая: религиозная:
Способ казни — разрывание деревьями — был у язычников не просто казнью, а священным ритуальным наказанием, которое применялось к клятвопреступникам и святотатцам. По одной из гипотез, Игорь мог начать покровительствовать христианам (которые уже были в Киеве и в дружине), что вызвало ярость языческих жрецов древлян. Решение о казни принимало вече, где жречество имело решающее слово. Возможно, Игорь пал жертвой не столько жадности, сколько религиозно-политического конфликта, а его оставила именно та часть дружины, которая исповедовала язычество.
Княгиня Ольга, вдова Игоря, отомстит древлянам жестоко и изощрённо, но факт остаётся фактом: первый правитель династии Рюриковичей, чьё имя зафиксировано в иностранных хрониках, погиб на земле подвластного ему племени.
Игорь Рюрикович правил 32 года — срок по тем временам огромный. Он не был гениальным завоевателем, как Олег. Но у него была другая, не менее важная миссия: сохранить.
Игорь сумел удержать от распада огромную территорию, собранную его предшественниками. Он пережил унизительное поражение от «греческого огня» и сумел взять реванш, заключив выгодный мир на дипломатических условиях. Он расширил границы Руси, присоединив уличей, и сдерживал натиск печенегов, временно обезопасив границы.
Да, летописи сохранили для нас образ жадного князя. Но, как пишут историки, Игорь мог стать жертвой «недосказанности» летописцев. Для летописца-христианина князь, погибший в языческой земле из-за ссоры с жрецами и сбора дани, вряд ли мог быть идеализирован.
Возможно, настоящий Игорь был просто человеком своего жестокого времени — прагматичным, упрямым, иногда жадным, но сумевшим в тяжелейших условиях сохранить молодое государство. Именно эту державу его вдова и сын Святослав превратят в могущественную силу, с которой будут вынуждены считаться величайшие империи того времени.
А как считаете вы?
Был ли Игорь неудачливым правителем, пожинавшим лавры Олега, или же мы имеем дело с одним из первых примеров «черного пиара» в русской истории?
Делитесь своим мнением в комментариях! Мне очень интересно, какая из версий гибели князя кажется вам наиболее убедительной.
Подписывайтесь на канал «Всё и Всяк!», чтобы не пропустить продолжение цикла о правителях России. В следующей серии — невероятная история мести княгини Ольги.