Дорогие друзья! На данный момент существует множество мобильных и компьютерных игр генераторов историй. Видеоролики по ним не всегда интересны, из-за их длительности и на этом канале мы попробуем интересно описать, художественно преобразить полученную историю из этих приложений. Все они реальные игровые истории с небольшой долей фантазии автора и вас лично. Надеюсь вам будет интересно, приятного чтения.
500 год от Сотворения Мира
15 Гранита. Начало весны.
Мы прибыли.
Если честно, я уже думал, что этот день никогда не настанет. Месяцы пути, Великая пустыня, которая едва не сожрала нас заживо, и этот навязчивый верблюд, который увязался за нами неизвестно почему и теперь считает себя полноправным членом отряда. Но сейчас всё позади.
Перед нами раскинулась долина, от которой у меня, видавшего виды горного мастера, перехватило дыхание. Река здесь быстрая, чистая, искрится на солнце так, что глаза слепнет. Вода звенит о камни, словно поет. По берегам — стеной стоит лес. Не тот чахлый кустарник, что рос у подножия наших родных гор, а настоящий великан: сосны уходят в небо, дубы стоят такие мощные, что из одного ствола можно вытесать целый дом. А земля... земля черная, жирная. Фат, наш фермер, едва увидел её, сразу рухнул на колени и начал загребать ладонями, бормоча что-то про «вековой чернозем». Я его понимаю.
Но есть одно «но». На холме, милях в трех к северу, торчит она. Башня. Кривая, сложенная из черного камня, который будто впитывает свет. Над шпилем постоянно кружат вороны, хотя ветер дует с реки и их не должно туда сносить. Некромант. Сосед, которого мы не выбирали.
Я, Димед, сын Барена, беру на себя руководство этой семеркой гномов и нашими животными (да, и верблюда тоже придется учитывать в планах). Нужно распределить работу, пока солнце не село.
· Килоб — наша надежда и желудок. Он чувствует рыбу за версту. Ему — река и удочки.
· Микат — мой старый друг. Он прогрызет землю до самого ядра, если надо. Ему — кирка и разведка недр.
· Юрист — гном с самым нелепым именем, которое я слышал, и самыми золотыми руками, которые я видел. Никто не сделает сруб прочнее и ровнее. Ему — топор и лес.
· Мэнг — молчун. Говорят, он разговаривает с камнем. Если Микат найдет камень, Мэнг заставит его лечь в стену так, как нам нужно.
· Фат — помешан на всём, что растет. Ему — поле и грядки.
· Тур — вечно с молотом и зубилом. Металл — его стихия. Пока металла нет, пусть помогает мне с расчисткой площадки.
А я... Я буду смотреть, чтобы никто не свернул шею в первый же день, и думать, как нам ужиться с соседом-чернокнижником. Думаю, когда он нас увидит, мы уже успеем укрепиться.
15 Сланца. Середина весны.
Весна входит в полную силу. Воздух густой, пахнет прелой листвой и талой водой. Птицы галдят так, что порой не слышно собственных мыслей.
Дела идут споро. Юрист срубил дерева столько, что хватило бы на небольшую флотилию. Он теперь обустраивается в пещере, которую Микат выдолбил в склоне холма. Микат — вот уж кто счастлив! Он добрался до коренной породы, прошел слои глины и песка и теперь нашел жилу с блестящими вкраплениями. Медный колчедан, кажется. В глазах у него огонь.
Килоб не подвел. Каждое утро он приносит связки серебристой рыбы, и мы с Туром жарим её на костре, добавляя дикий лук и чеснок, который Фат нашел в роще. С голоду не умрем.
Но есть одна беда. Мы перестали видеть друг друга. Каждый уходит в свою работу с рассветом и возвращается затемно, валится на лапник и засыпает. Мы стали не отрядом, а просто гномами, которые спят рядом.
Я решил: нам нужна Таверна. Место, где можно сесть всем вместе, разжечь очаг, налить по кружке и вспомнить, зачем мы вообще здесь. Подземелье Миката просторное, там есть угол, где можно вырубить зал. Надо будет ему шепнуть.
Ах да. Пчелы. Я нашел улей. Вернее, они нашли меня. Две жирные, злые полосатины влетели мне прямо в глаз, пока я проверял дупло. Теперь я хожу с опухшей физиономией и думаю о медовухе. Из глаз — тоже опыт.
1 Фельзита. Конец весны.
Юрист закончил свою мастерскую. Теперь это не просто нора, а настоящее жилище: ровные стены из бревен, встроенные в камень, крепкая дверь на кожаных петлях, внутри пахнет смолой и стружкой. Он уже мастерит кровати. Настоящие кровати! Спать на досках, а не на земле — это ли не счастье?
23 Фельзита. Конец весны.
Мы заложили Таверну. Я сам начертил план углем на куске коры.
Большой зал. Длинный стол. Барная стойка из самого толстого дуба, которую только смог найти Юрист. В углу — очаг, такой широкий, что там можно зажарить целого кабана. И пять коек наверху, в небольшом мезонине, чтобы тот, кто переберет эля, мог сразу упасть и не ползти до дома. Красота!
Килобу тоже строим отдельный домик у реки. Ему нужен нормальный стол для разделки рыбы, а то вечно все в чешуе.
Жизнь налаживается.
5 Гематита. Начало лета.
Лето пришло. Воздух дрожит от зноя. Лес пахнет смолой и нагретой хвоей. Река обмелела, но Килоб всё равно знает места, где плещется рыба.
Мы стояли на пороге Таверны, обсуждая, где ставить пивоварню, когда Тур, у которого зрение острее всех, вдруг замер и побелел.
— Димед... — сказал он тихо. — Там.
Я обернулся. От башни некроманта тянулась по полю... тень. Не обычная тень от облака, а живая, клубящаяся, серая масса, которая двигалась против ветра.
— Тревога! — заорал я так, что птицы с сосен попадали. — Хватай, что есть!
Что у нас есть? У Миката кирка. У Юриста — его любимый широкий топор. У меня — короткий меч, доставшийся от отца, больше церемониальный, чем боевой. У Мэнга — кувалда. У Фата — вилы. Тур сжал молот. Килоб схватил нож для потрошения. У старого пса, который грелся на солнце, шерсть встала дыбом.
Их было много. Пятеро зомби в ржавых латах, с пустыми глазницами, и четверо низких, корчащихся демонов, похожих на обожженных собак.
Запись сделана другой рукой
Килоб
— Держаться вместе! — крикнул Димед.
Но они налетели вихрем. Меч скользнул по наплечнику латника, не оставив даже царапины. Тот развернулся и с размаху вонзил копье Димеду в бок. Юрист с диким криком снес топором руку одному зомби и раскроил ему полчерепа, но тот даже не покачнулся. Второй мертвец сзади проткнул Юриста насквозь. Юрист упал лицом в траву, которая так и не стала его сеном.
Псы вцепились в демонов, но демоны были быстрее. Я слышал хруст и предсмертный визг.
Микат и Мэнг... они бились молча, как шахтеры. До последнего вздоха. Но кирка против демона — плохое оружие.
Передо мной был тот самый латник, эльф, судя по остаткам доспеха. Я размахнулся киркой, которую подобрал у тела Миката, и вложил в удар всю злость, всю боль, всю свою глупую надежду. Кирка пробила ржавый шлем, как спелый орех, и вошла в череп. Эльф дернулся и рухнул замертво. Окончательно. Но было уже поздно.
Я жив. Пока жив.
Я жил у реки, отдельно. Это меня и спасло. Я побежал. Я бежал так, как не бегал никогда в жизни. Бок горел огнем, но страх гнал сильнее.
Мой дом на отшибе. Там склад, полный рыбы, и дверь, которую Юрист хотел укрепить завтра... Завтра, которого не наступило. Дверь хлипкая. Они выломают её за минуту. Может, за две.
Я ранен. В плечо. Металл был ржавый, кровь не останавливается. Я сижу в углу, сжимая в руках кирку Миката. Хорошая кирка. Тяжелая.
Они близко. Я слышу их шаги. Шарканье мертвых ног по гальке у реки.
Я хочу только одного: чтобы, когда они войдут, я успел разворотить череп ещё одному из этих ублюдков. Жаль, что до некроманта не дотянусь.
Надеюсь, кто-нибудь когда-нибудь найдет эти записи. Посмотрите на это место. Здесь хорошая земля, чистая вода и много рыбы.
Стройте стены. Сразу. Высокие и прочные.
Не повторяйте наших ошибок.
Друзья, если вам было интересно, делитесь своими впечатлениями в комментариях, пишите по какой игре еще вы бы хотели прочитать рассказ.