Одно слово — и народная артистка пронесла эту рану через всю жизнь.
Но это было уже потом, в советское время, на репетиции «Горя от ума». А первый удар, который навсегда переменил Татьяну Пельтцер, нанёс не режиссёр — муж. И не на репетиции, а в Берлинской опере. Слова были такими, что она не смогла их забыть — ни через двадцать, ни через сорок лет.
Вся страна знала её как добрую бабушку с экрана. В жизни же Татьяна Ивановна была женщиной, которая умела любить до конца — и прощать так и не научилась.
Отец вывел на сцену в девять лет
Пельтцер родилась в Москве 6 июня 1904 года в семье актёра Ивана Пельтцера. По отцовской линии семья происходила из российских немцев — прадед Наполеон Пельтцер пришёл пешком в Россию из Рейнской области ещё в 1821 году.
Отец стал для Татьяны первым и главным учителем: именно он вывел девочку на сцену в первый раз, когда той было всего девять лет, — в постановке «Камо грядеши» по роману Сенкевича.
Профессионального актёрского образования у неё не было никогда. В начале 1920-х Пельтцер работала в разных театральных коллективах, потом в Театре Моссовета — откуда её уволили с формулировкой «за профнепригодность» из-за отсутствия диплома. Поражение её не сломило. Пельтцер уехала в Ярославль, вернулась, снова начала с нуля.
«Гулящей назвал» — и она так и не простила
В середине 1920-х Татьяна познакомилась с Гансом Тейблером — молодым немецким коммунистом, учившимся в Москве в Школе Коминтерна. В 1927 году они поженились. Он представлялся философом, изучающим марксизм. О том, что Ганс готовился к нелегальной работе за рубежом, Татьяна узнала только перед свадьбой. Но это её не остановило.
В 1930 году супруги уехали в Берлин. Пельтцер устроилась машинисткой в советское торговое представительство. Жизнь складывалась неплохо: был достаток, обеспеченный быт, круг знакомств из европейской богемы. Режиссёр Эрвин Пискатор, узнав, что фрау Тейблер в прошлом актриса, пригласил её на роль в спектакле «Инга». Казалось, театр вернулся.
Но именно тогда брак начал трещать. Ганс оказался болезненно ревнивым. Однажды в Берлинской опере он заметил, что к его жене проявил интерес какой-то студент — и устроил скандал прямо в зале. Он назвал её гулящей. Эта фраза перечеркнула всё: и любовь, и будущее, и надежду на детей. В 1931 году Татьяна оформила официальный расход в советском консульстве и уехала в Москву.
Фамилию она вернула себе отцовскую сразу после развода.
Сорок лет спустя: «Я повстречаюсь с моим Гансом»
Самое удивительное — Пельтцер никогда не переставала его любить. Когда советский театр выезжал на гастроли в Германию к воинским частям, она специально делала причёску, наряжалась и уходила на встречу с бывшим мужем. «Я повстречаюсь с моим Гансом», — говорила она коллегам, и в голосе звучало что-то давнишнее, не прошедшее.
Уже под семьдесят они встретились в Карловых Варах. Рядом оказалась Ольга Аросева — подруга и коллега по Театру Сатиры. Пельтцер представила ей бывшего мужа — высокого, худого старика европейского вида.
За столом Аросева воскликнула: «Какая была большая любовь! А пришедший к власти Гитлер всё разрушил!» Старик посмотрел на неё с удивлением и сказал, что Гитлер тут ни при чём — Татьяна сама изменила ему. Бывшие супруги тут же схлестнулись в споре, кто всё таки виноват в разводе, — спустя сорок с лишним лет. Так и не договорились.
Больше замуж Татьяна Пельтцер не выходила.
Слава, которая пришла после сорока пяти
Всенародная известность к Пельтцер пришла, когда ей уже было под пятьдесят. В 1953 году вышла киноверсия спектакля «Свадьба с приданым» — и страна впервые услышала её голос по-настоящему. Старуху Лукерью Похлёбкину, не прочь пропустить стаканчик-другой, зрители приняли как родную. Актриса долго получала письма с советами, как бросить пить.
Затем появился «Солдат Иван Бровкин» (1955) — и Пельтцер окрестили «матерью русского солдата». Роль для второй части фильма, «Иван Бровкин на целине» (1958), специально переписали и увеличили, чтобы она стала одной из ведущих. Потом были «Приключения жёлтого чемоданчика» (1970), «Формула любви» (1984) и ещё более сотни картин. Говорила: «Если не сниматься — забудут, умру с голоду».
Звание народной артистки СССР она получила в 1972 году — первой в Театре Сатиры за 48 лет его существования. Сама Пельтцер называла себя «счастливой старухой».
Последняя репетиция
В 1977 году грянул скандал — теперь уже внутри театра. Шла генеральная репетиция «Горя от ума» перед премьерой, назначенной на 18 января. Пельтцер получила роль старухи Хлестовой. На сцене бала у Фамусова она спросила режиссёра Валентина Плучека, куда ей идти.
Тот, раздражённый, ответил, что идти она может куда захочет. Тогда она спросила, куда сесть, и Плучек взорвался: «Ну, конечно, вы должны быть в центре, а остальные, вокруг! Между прочим, здесь ещё и другие актёры есть!»
Пельтцер в бешенстве бросилась вон из зала, оборачиваясь на ходу и договаривая то, что не успела. Не занятая в тот день Ольга Аросева услышала скандал по трансляции в своей гримёрной, прибежала в вестибюль и перехватила подругу там. Схватила пальто обеих, помогла поймать такси. «Я к Марку Захарову пойду! К Марку Захарову!» — твердила Пельтцер.
В Театр Сатиры она больше не вернулась. Ей было 73 года.
Марк Захаров принял её в «Ленком» без колебаний. Когда-то именно Пельтцер дала молодому Захарову рекомендацию для вступления в партию — и он это запомнил навсегда. «А что? Записаться в 73 года в комсомолки — самое время!» — смеялась Пельтцер, объясняя свой переход.
«Забери меня отсюда»
Последние годы жизни дались тяжело. Память начала уходить, появились болезненная подозрительность, мания преследования. Григорий Горин специально написал для неё в «Поминальной молитве» роль Берты, матери персонажа Александра Абдулова, почти без слов: запомнить большой текст Татьяна Ивановна уже не могла. Зрители встречали её выход овациями и плакали.
Потом был психиатрический стационар. Единственной, кто без пропусков её навещал, оказалась домработница Анна Кукина. Когда Ольга Аросева пришла проведать старую подругу, Пельтцер сначала не вспомнила её имени, но затем прижалась и прошептала: «Ольга, забери меня отсюда». В голос зарыдали обе.
Татьяна Ивановна Пельтцер скончалась 16 июля 1992 года. Ей было 88 лет. Согласно завещанию, квартира досталась домработнице Анне Кукиной, книги, Марку Захарову, архив с фотографиями, театру «Ленком».
Продавцы цветов на похоронах, узнав, для кого цветы, отдавали их бесплатно.
Вот такая была жизнь. Одно брошенное мужем слово — и сорок лет тайной любви к нему же. Один выкрик на репетиции — и уход из родного театра в 73 года. Женщина без диплома, без семьи и без детей, которую весь Советский Союз называл «главной бабушкой страны».
А вы помните, в каком фильме впервые увидели Татьяну Пельтцер?
Также, рекомендую вам почитать. Уверен, вам будет интересно.