НКВД 1967 год в глухой тайге обнаружена временная аномалия

Мы не изучали аномалию.

Мы были уже внутри неё.

И она это поняла.

Сначала это было незаметно.

Просто усталость.

Не обычная —

после перехода.

Другая.

Глубже.

Как будто тело внезапно стало

чужим.

Ноги тяжёлые.

Руки не слушаются.

Мы остановились.

Никто не отдавал приказ.

Просто…

все поняли одновременно.

История основана на художественном вымысле. Любые совпадения случайны.

— Привал, — тихо сказал Морозов.

Даже Дектерёв не спорил.

Иногда тело сдаётся раньше, чем ты понимаешь — почему.

Мы развели костёр.

Но он горел плохо.

Слабое пламя.

Тяжёлый дым.

Как будто даже огонь

не хотел здесь жить.

Я сел.

И сразу почувствовал:

что-то не так.

Голова.

Тупая боль.

Сначала лёгкая.

Потом сильнее.

Беликов достал приборы.

Долго смотрел.

Слишком долго.

— Давление в норме, — сказал он.

Но голос был неуверенный.

— Тогда что это? — спросил я.

Он не ответил.

Иногда мы впервые сталкиваеемся с тем, что не можем объяснить.

Через час стало хуже.

Звон в ушах.

Тонкий.

Навязчивый.

Как комар.

Которого нельзя убить.

Он появлялся.

Исчезал.

Возвращался снова.

Мы перестали разговаривать.

Любое слово

отдавалось болью.

Я посмотрел на Морозова.

Он сидел и…

оглядывался.

Слишком часто.

— Ты кого-то видишь? — спросил я.

Он замер.

Потом медленно покачал головой.

— Нет…

Но в голосе не было уверенности.

Самое страшное — когда ты уже не уверен, что один.

К вечеру стало ясно:

это не просто усталость.

Это воздействие.

Беликов сидел,

держась за голову.

— Оно влияет… — прошептал он

— На мозг…

— На восприятие…

— На память…

Дектерёв резко встал.

— Хватит!

Никаких “оно”!

Но даже он…

потёр переносицу.

И я понял:

он тоже чувствует это.

Ночь пришла быстро.

Слишком быстро.

Мы разбились на дежурства.

Мне выпало

с Морозовым.

Тишина.

Полная.

Даже лес…

молчал.

И вдруг он сказал:

— Слышите?

Я замер.

— Что?

Он смотрел в темноту.

Глаза широко открыты.

— Музыка…

Холод прошёл по спине.

— Какая музыка?

— Гармошка…

Он улыбнулся.

Слишком странно.

— Как дома…

Если ты слышишь то, чего нет — уже поздно.

Он сделал шаг в темноту.

Я схватил его за руку.

— Стой!

Он вырвался.

— Она меня зовёт…

Голос изменился.

Не его.

Я ударил его по плечу.

— СМОТРИ НА МЕНЯ!

Он замер.

Долго.

Очень долго.

И вдруг…

сломался.

— В голове… — прошептал он

— Это всё… в голове…

Он сел у костра.

И начал повторять одно и то же:

— В голове…

— В голове…

— В голове…

Я смотрел на него…

и понял:

мы не первые.

Туман не просто забирает.

Он сначала…

ломает.

И это было только начало.

Потому что утром

мы нашли их.

Что страшнее:

исчезнуть в тумане

или остаться рядом с ним?

👇 Как думаете?