В 1990-х годах немецкая полиция начала планомерно выводить добермана из кинологических подразделений. Не из-за скандала, не из-за провала на задании - просто тихо, по медицинским показаниям. Порода, которую создавали специально для службы, проиграла конкурентам. И не характером, а сердцем - в буквальном смысле.
Рождён для работы - и это не преувеличение
Карл Доберман был налоговым инспектором в тюрингском городке Апольда. Работа у него была неприятная - ходить по домам с требованием платить. Собака для защиты была не прихотью, а необходимостью. В 1870-х он начал скрещивать разные породы, добиваясь одного: чтобы собака была смелой, быстрой и слушалась безоговорочно.
Получилось даже лучше, чем он рассчитывал. Уже к началу XX века доберман попал в армию и полицию Германии. В годы Второй мировой американские морские пехотинцы использовали его на Тихоокеанском театре - собаки предупреждали о засадах в джунглях и искали раненых. На острове Гуам в 1944 году погибли 25 собак-доберманов, и их имена выбиты на памятнике, который стоит там до сих пор. К середине XX века порода была на пике служебной карьеры.
Где спряталась проблема
Снаружи доберман выглядит как образец здоровья - поджарый, мускулистый, с идеальной осанкой. Проблема была внутри, и обнаружили её не сразу.
Дилатационная кардиомиопатия - это болезнь, при которой сердечная мышца постепенно растягивается и слабеет. Сердце перестаёт нормально перекачивать кровь. По данным исследования Европейского общества ветеринарной кардиологии 2012 года, признаки этой болезни обнаружены у 58 процентов обследованных собак. Что особенно коварно - доберман долго выглядит здоровым. Он бегает, работает, проходит проверки. А потом теряет сознание прямо на тренировке или умирает во сне.
Для служебной собаки это катастрофа. Государство тратит полтора-два года и десятки тысяч евро на подготовку одного пса. Потерять его в четыре года от сердечного приступа - это не просто трагедия, это финансовый и оперативный провал. Добавьте к этому болезнь Виллебранда, при которой кровь плохо свёртывается, и хроническую нестабильность шейных позвонков - картина становится совсем невесёлой.
Кто пришёл на смену и почему именно он
Бельгийская малинуа не выглядит так эффектно, как доберман. Поджарая, вечно взвинченная, с ушами как у летучей мыши - она скорее похожа на большую нервную дворнягу, чем на служебную собаку с плаката. Но именно она за последние тридцать лет захватила полицейские и армейские подразделения по всему миру.
Причина простая: малинуа живёт 14-16 лет и сохраняет рабочий темп до десяти лет службы. Она легче добермана килограммов на десять - её проще поднять в вертолёт или протащить через люк. У неё нет генетически закреплённых сердечных патологий. Немецкая овчарка тоже осталась в строю - патруль, таможня, розыск. Но и у неё есть своя слабость: дисплазия тазобедренных суставов, которая к старости превращает каждый шаг в испытание. Доберман в этом смысле оказался не одинок - просто его проблема убивала быстрее и без предупреждения.
Что остаётся, когда уходит мундир
Вот вопрос, который стоит задать честно: если порода не выдержала конкуренции в профессиональной среде - значит ли это, что с ней что-то не так?
Нет. Это значит только то, что государственная служба предъявляет требования, которые не каждая порода способна выдержать физически. Доберман умный и хорошо обучаемый. Он из тех собак, которые ночью встают и проверяют, всё ли в порядке с хозяином - просто потому что почувствовали что-то не то. В частных охранных структурах и в семье с опытным владельцем он работает отлично.
Но за эту преданность придётся платить вниманием к его здоровью. УЗИ сердца раз в год после четырёх лет, регулярный осмотр у кардиолога, готовность к тому, что собака уйдёт раньше, чем хотелось бы - это честная цена.
Доберман ушёл из полиции без скандала и без позора - просто уступил место тем, кто оказался выносливее. Это не приговор породе, это просто факт.
Подписывайтесь на мой блог - каждый день пишу о кошках и собаках то, о чём обычно не говорят вслух.