— Юра, я не поняла, у нас в прихожей завёлся полтергейст или ты решил устроить филиал бюро находок? — Яна стояла посреди коридора, подозрительно разглядывая пустую обувницу.
— Яночка, не начинай, — донёсся из кухни мирный хруст огурца. — Мама заходила, пока ты в поликлинике была. Сказала, что у Виталика кроссовки совсем «уставшие», и забрала их в чистку. Ну и так, по мелочи, пыль протерла.
Яна глубоко вдохнула воздух, пропитанный ароматом мартовской сырости и дешёвого освежителя «Морской бриз», который свекровь Елена Романовна упорно распыляла при каждом визите, считая, что в доме пахнет «застоем». На календаре было двадцатое марта. За окном весна билась в конвульсиях: то засыпала город липким снегом, то вываливала на голову прохожим ледяной душ из водосточных труб.
— По мелочи? — Яна зашла на кухню, где муж, в трениках с вытянутыми коленями, упоенно листал газету с кроссвордами. — Она унесла кроссовки, которые я только вчера купила сыну на распродаже! Те, что «уставшие» — это модель такая, винтаж, Юра! И где, позволь спросить, мои прихватки в виде подсолнухов?
— Сказала — рассадник микробов, — Юра даже не поднял глаз. — Она нам новые принесет. С оленями. Из натуральной шерсти.
Яна присела на край стула. В свои пятьдесят пять она давно поняла: спорить с мужем по поводу его матери — это как пытаться объяснить коту правила дорожного движения. Кот посмотрит, моргнет и пойдет дальше драть диван.
— Юра, скажи мне как на духу, — Яна вкрадчиво положила руку на его плечо. — Как она вошла? Я же закрывала дверь на оба оборота. Виталик в школе, Володя вообще на другом конце города в своем общежитии грызет гранит науки и сухарики. Ты был на работе.
Юра замер. Огурец в его руке дрогнул.
— Ну... я это... — он заерзал. — Весна же. Вдруг трубы прорвет? Или пожар? Маме спокойнее, когда у неё есть доступ к стратегическому объекту. Короче, я ей дубликат сделал. Вчера.
В кухне повисла тишина. Такая бывает в фильмах перед тем, как главный герой решит перерезать красный провод вместо синего.
— Дубликат, — эхом отозвалась Яна. — То есть теперь Елена Романовна может материализоваться в нашей спальне в любой момент, как чертик из табакерки?
— Яночка, она же мать! — Юра наконец-то включил режим «защиты крепости». — Она хочет как лучше. Помнишь, как в «Иронии судьбы»? Люди должны помогать друг другу, даже если их об этом не просили.
— В том кино, Юра, всё закончилось хорошо только потому, что у них квартиры были в разных городах, — отрезала Яна. — А твоя мама живет через два квартала. И её тяга к порядку скоро превратит нашу жизнь в реалити-шоу «За стеклом».
Она посмотрела на плиту. Там в кастрюле томились тефтели в подливке — честная, трудовая еда. Яна представила, как Елена Романовна поднимает крышку, морщит нос и шепчет: «Пересолила... Опять мужиков сухомяткой кормит».
Вечером вернулся Виталик. Семнадцатилетний акселерат со взглядом человека, который знает о жизни всё из видеороликов, но не может найти собственные носки.
— Мам, а где мои «джорданы»? — он заглянул в шкаф. — Я в них на свидание собирался. У нас там с Катькой культурная программа в парке.
— Твои «джорданы» уехали на спа-процедуры к бабушке, — Яна методично раскладывала по тарелкам пюре. — Вместе с моими прихватками и, кажется, здравым смыслом твоего отца.
— Зашибись, — Виталик плюхнулся на стул. — Она мне на днях звонила, спрашивала, почему я не ношу кальсоны с начесом. Говорит, в марте мужское здоровье — вещь хрупкая, как хрустальная ваза.
— Она заботится! — крикнул Юра из комнаты.
— Она оккупирует территорию, — прошептала Яна.
Елена Романовна была женщиной монументальной. В свои семьдесят она сохранила выправку завуча начальных классов и убеждение, что мир рухнет, если в субботу не протереть плинтусы влажной тряпкой с хлоркой. Для неё квартира сына была не частной собственностью, а временно запущенным филиалом её собственного идеального хозяйства.
На следующий день, когда Яна вернулась из магазина с пакетом сахара и пачкой соли (цены опять подпрыгнули так, будто соль добывали на Марсе), её ждал сюрприз. На кухонном столе красовалась кастрюля с чем-то серым и подозрительным. Рядом лежала записка: «Яночка, это каша из пяти злаков. Полезно для желудка. Ваши тефтели слишком жирные, я их переложила в контейнер и отдала Володе, он заезжал за конспектами. Ключ в замке немного заедает, скажи Юре, пусть смажет».
Яна почувствовала, как внутри начинает закипать нечто посильнее каши. Володя, старший, студент-третьекурсник, заезжал? И мать его накормила «конфискованными» тефтелями, лишив семью ужина?
— Юра! — позвала она.
Муж явился на зов, потирая руки.
— О, мама заходила! Гляди, каша. Виталик, иди ешь, бабушка старалась!
Виталик заглянул в кастрюлю с таким видом, будто ему предложили съесть пособие по высшей математике.
— Я это не буду. Там комочки. И она пахнет... здоровьем. Я лучше чипсов куплю.
— Деньги на чипсы у бабушки проси, — Яна вывалила пакет сахара на стол чуть резче, чем планировала. — Раз она теперь у нас распорядитель кредитов и продуктов. Юра, это край. Она хозяйничает в моем холодильнике!
— Она просто помогает сэкономить! — Юра пытался улыбаться, но выходило жалко. — Ты знаешь, сколько сейчас стоят лекарства от гастрита? А каша — это профилактика.
— Профилактика — это когда свекровь стучит, прежде чем войти, — Яна уперла руки в бока. — А когда она входит в пустую квартиру и начинает депортацию тефтелей — это интервенция.
Весь вечер Яна молчала. Она слушала, как Юра храпит, как Виталик в наушниках сражается с виртуальными монстрами, и как капает кран, который Елена Романовна «починила», подложив под него кусочек старой ветоши.
Утром, пока Юра был в душе, Яна проверила его карман куртки. Ключи были там. Один из них — новенький, блестящий, тот самый дубликат, который предназначался для «мамы». Юра вчера просто забыл его отдать или планировал занести по дороге на работу.
В голове Яны созрел план. Не злой, не коварный, а просто... восстанавливающий баланс во вселенной. Как говорится в старых добрых комедиях: «На каждую хитрую гайку найдется свой болт».
Она вспомнила, что их старая соседка по лестничной клетке, Марья Ивановна, как раз собиралась менять дверь. Марья Ивановна была женщиной экономной, но слегка рассеянной.
Яна дождалась, когда Юра уйдет на работу, а Виталик — «грызть гранит» в колледж. Она вызвала мастера. Не просто мастера, а Саныча из соседнего подъезда, который за умеренную плату и пару крепких слов мог починить даже космический корабль, если бы тот упал в их дворе.
— Саныч, дело есть, — Яна выложила на стол пятьсот рублей и пачку хорошего чая. — Нужно замок сменить. Но так, чтобы внешне всё выглядело по-старому. Сможешь личинку переставить от другой двери?
Саныч почесал затылок.
— Это зачем же такая конспирация, Яна Борисовна? Муж от рук отбился?
— Хуже, Саныч. Родственники чересчур близко к сердцу принимают наше отсутствие дома.
Через час дело было сделано. Личинка замка была заменена на абсолютно идентичную по виду, но совершенно неподходящую к старым ключам. Юра, уходя, забрал свои ключи, а новенький дубликат для матери остался лежать в тумбочке — Яна «случайно» смахнула его под подкладку, когда протирала пыль.
— Теперь повеселимся, — прошептала она, нарезая хлеб для бутербродов.
Но она не учла одного. Елена Романовна была не из тех, кто сдается при виде закрытой двери.
Около двух часов дня раздался телефонный звонок.
— Яночка, деточка, — голос свекрови дрожал от возмущения. — Юра дал мне ключ, но он не подходит! Я стою перед дверью с двумя сумками продуктов. Там замороженная хек и творог, он же растает! Вы что, замок сменили?
Яна, которая в этот момент преспокойно пила чай в гостях у подруги (а на самом деле сидела в парикмахерской через дорогу, наблюдая в окно за подъездом), сделала максимально удивленный голос.
— Как не подходит, Елена Романовна? Юра вчера сам дубликат проверял. Может, вы не в ту сторону крутите? Или дверь снизу поджать надо?
— Я тридцать лет двери открываю! — рявкнула трубка. — Тут ключ даже в пазы не входит! Что за безобразие? Юра сказал, что всё сделал!
— Ой, Елена Романовна, — Яна подавила смешок. — Наверное, Юра в мастерской что-то напутал. Ох уж эти мужчины, ничего им доверить нельзя. Вы подождите, я скоро буду. Минут через сорок.
— Через сорок?! Хек потечет!
Яна положила трубку. Она знала, что у свекрови есть еще один «козырь». Елена Романовна всегда гордилась тем, что знает всех соседей.
Через десять минут Яна увидела, как к подъезду подкатил старый «Жигуленок» Володьки. Старший сын, видимо, был вызван бабушкой в качестве тяжелой артиллерии.
Яна вышла из парикмахерской, поправила прическу и неспешно направилась к дому. У подъезда разыгрывалась драма. Елена Романовна с двумя раздутыми авоськами, из которых действительно подозрительно капало, отчитывала Володю.
— Вот видишь! — кричала она. — Мать родную на порог не пускают! Специально замок подменили, чтобы я не видела, как они тут грязью зарастают!
— Ба, ну может просто заклинило? — Володя пытался вставить ключ в скважину, но тот упорно сопротивлялся. — Тут реально личинка другая. Гляди, царапины свежие.
— Вот! — Елена Романовна торжествующе подняла палец. — Яна! Это всё её рук дело. Интриганка!
В этот момент к ним подошла Яна.
— Ой, а что это вы тут стоите? — она невинно захлопала ресницами. — Елена Романовна, Володенька! Привет, родные. А что с ключами?
— Ты мне зубы не заговаривай! — свекровь прищурилась. — Зачем замок сменила? Юра знает?
— Так Юра и просил! — Яна выудила из сумки свой ключ (который, разумеется, подходил к новой личинке). — Вчера вечером говорит: «Яна, что-то подозрительные личности в подъезде шастают, давай-ка замок обновим для безопасности». Я и вызвала Саныча с утра. А Юра, видать, замотался и забыл вам сказать.
Она легким движением вставила ключ, повернула его дважды — замок щелкнул, как новенький, и дверь гостеприимно распахнулась.
— Заходите, — Яна лучезарно улыбнулась. — Хек спасать будем.
Елена Романовна влетела в квартиру как фурия. Она бросила сумки на пол и первым делом ринулась к телефону — звонить сыну на работу.
— Юра! — гремела она на всю прихожую. — Ты зачем замок сменил и матери не сказал? Я тут как нищенка под дверью с рыбой стояла! Какая безопасность? Ты от кого защищаешься, от матери родной?
Юра на том конце провода, судя по всему, впал в состояние когнитивного диссонанса. Он точно помнил, что ничего менять не просил, но и спорить с матерью в присутствии коллег было выше его сил.
— Мам, ну... — доносилось из трубки. — Наверное, Яна перепутала. Мы обсуждали... наверное...
— Перепутала она! — Елена Романовна обернулась к Яне, которая уже спокойно разбирала сумки с рыбой. — Ты, милочка, зря это затеяла. Я всё равно узнаю, чья это инициатива.
— Конечно, узнаете, — Яна выложила на стол подтаявший хек. — А пока, раз уж вы зашли, помогите мне. У нас тут кран на кухне всё равно течет, Саныч сказал — надо прокладку менять. Юра не справляется, может, вы как эксперт подскажете?
Свекровь осеклась. Быть «экспертом» было её любимым делом, но копаться в грязном сифоне в её планы на сегодня не входило. Она поджала губы.
— Я приду в субботу. С инструментами покойного отца. Юра будет чинить под моим присмотром. А ключи... — она протянула руку. — Дай мне новый дубликат. Прямо сейчас.
Яна замерла с хвостом хека в руке.
— Ой, — она изобразила крайнюю степень огорчения. — А Саныч только три ключа сделал. Один у меня, один у Юры, один у Виталика. Володе вот даже не досталось. Юра сказал — четвертый закажет в понедельник. Раньше у мастера заготовок нет.
Володя, стоявший в дверях, хмыкнул. Он явно начинал понимать правила игры.
— Да мне и не надо, мам, — улыбнулся он. — Я всё равно в общаге, у меня там своя атмосфера. Ба, пойдем, я тебя довезу, а то твой хек уже по всей кухне пахнет.
Елена Романовна уходила с видом полководца, проигравшего мелкую стычку, но готовящегося к генеральному сражению. Она окинула Яну взглядом, в котором читалось: «Мы еще посмотрим, чьи подсолнухи будут висеть на этой кухне».
Вечером Юра вернулся домой тише воды, ниже травы. Он зашел на кухню, где Яна жарила хек. Запах стоял специфический — рыба была, мягко говоря, не первой свежести, но Яна упорно её готовила, «чтобы не пропадало добро».
— Яночка... — начал он. — А что это было с замком? Я вроде не просил...
— Юр, ты вчера так жаловался, что ключ заедает, — Яна повернулась к нему, не снимая фартука. — Я решила сделать тебе сюрприз. Чтобы ты не мучился. Ты же сам говорил: безопасность — прежде всего. Теперь у нас надежная защита.
— Но мама...
— А мама получит свой ключ в понедельник. Или в четверг. Как только Саныч заготовки найдет. Ты же не хочешь, чтобы у матери был некачественный дубликат?
Юра вздохнул и сел за стол. Он понимал, что попал в капкан собственной лжи о «заедающем ключе».
— Ладно, — сдался он. — Давай свою рыбу.
Прошла неделя. В субботу Елена Романовна не пришла. Она позвонила и холодным тоном сообщила, что у неё «давление от ваших нервов» и она ждет ключ с курьером.
Яна чувствовала триумф. Она уже начала привыкать к мысли, что её крепость снова принадлежит ей. Но в воскресенье вечером, когда вся семья собралась у телевизора, в дверь раздался странный скрежет.
Это не был звонок. Это не был стук. Кто-то настойчиво ковырялся в замке металлическим предметом.
— Воры? — Виталик вскочил с дивана, схватив пульт как оружие.
— В нашем доме? — Юра побледнел. — Яна, вызывай полицию!
Скрежет усилился, затем раздался громкий «хрусть», и дверь медленно отворилась. На пороге стояла Елена Романовна. В руках у неё был огромный слесарный ключ, а за спиной маячил какой-то незнакомый коренастый мужчина в спецовке.
— Ну что, — торжествующе произнесла свекровь, отодвигая ошарашенного Юру плечом. — Думали, я не попаду в собственную квартиру к сыну? Познакомьтесь, это Эдуард. Он лучший в городе по аварийному вскрытию. И знаете, что он мне сказал, когда посмотрел на ваш новый замок?
Яна почувствовала, как по спине пробежал холодок, но тут же взяла себя в руки. Она заметила, что за спиной Эдуарда маячит еще одна фигура — невысокая женщина в ярко-оранжевом жилете с логотипом службы клининга.
— А это Тамара, — Елена Романовна царственным жестом указала на спутницу. — Раз вы замок сменили «для безопасности», то я решила, что пора и дезинфекцию провести. Тамара вымоет всё — от антресолей до плинтусов. И начнем мы с вашей спальни, Яночка. Прямо сейчас. Юра, помоги мужчине выставить старую дверь, мы ставим бронированную, и ключи теперь будут только у всех, а не только у вас!
Яна оцепенела, глядя, как Тамара решительно разматывает рулон мусорных пакетов объемом в 120 литров, но муж и представить не мог, что удумала его жена, заметив в руках у свекрови не только договор на установку двери, но и квитанцию на аванс из дома отдыха для ветеранов труда.
Конец 1 части. Вступайте в наш клуб и читайте продолжение по ссылке: ЧАСТЬ 2 ➜