Его отпевали 56 лет. Церковь считала его дьяволом, города отказывались хоронить, а гроб с телом выкапывали и возили по Европе, как проклятый груз. Всё потому, что он умел играть на скрипке так, что у людей останавливалось сердце.
В детстве отец запирал его в тёмном сарае без еды, пока мальчик не выучит очередной пассаж. Однажды маленький Никколо «умер» — сердце остановилось от истощения. Родители уже купили гроб, но во время прощания ребёнок вдруг открыл глаза и сел. На следующий день отец снова вложил ему в руки скрипку.
Дальше — больше. Пальцы Паганини гнулись в обратную сторону (современные врачи считают, это был синдром Марфана), кисти жили своей жизнью, и он выделывал на грифе такое, что нормальному человеку не повторить.
Однажды на спор сыграл мелодию на шёлковом шнурке вместо струны.
В другой раз завистники перерезали ему три струны из четырёх перед концертом. Паганини вышел, поклонился и отыграл всю программу на одной. Зал ничего не заметил.
Слухи поползли мгновенно: он продал душу дьяволу. Иначе как объяснить эту бешеную технику, мертвенную бледность, горящие глаза? Его сторонились, боялись, но шли толпами.
А он, этот «скупой рыцарь», покупавший одежду у старьёвщиков, тайно раздавал состояния на благотворительность, содержал родственников и пускал бедных студентов на концерты бесплатно.
Когда в 1840 году Паганини умер, церковь сказала: «Нет». Никакого погребения в освящённой земле. Тело забальзамировали и положили в подвал. Потом гроб возили по городам — Ницца, Марсель, Генуя — везде отказывались принимать. Через 16 лет его выкопали, чтобы перезахоронить, но не успокоились. Ещё через 20 лет — снова.
И только в 1896 году, спустя 56 лет после смерти, прах великого скрипача наконец упокоился в Парме.
Свою любимую скрипку, которую называл «вдовой», он завещал родной Генуе. А остальные инструменты раздал коллегам. Даже тем, кто его ненавидел.