Ну что, народ, присаживайтесь поудобнее, потому что сейчас мы с вами будем разбирать такую радостную новость, от которой аж пятки зачесались (ну, или что там у вас чешется, когда вы слышите про очередной законопроект из нашей доблестной Госдумы). На дворе, значится, март месяц, капель, весна, птички поют, а наши законодатели, видимо, заскучали в теплых креслах после праздников и решили нас порадовать. Не какими-нибудь там налогами или субсидиями на рассаду помидоров, нет. Они решили подойти к вопросу тонко, филигранно, с душой. Речь пойдет о законопроекте, который нам запрещает... это... таво... ну, грубо говоря, говорить. Точнее, обвинять. Но вы не пугайтесь раньше времени, это же не цензура, вы чего! Это, как сказал бы любой уважающий себя чиновник, «защита чести и достоинства». А честь и достоинство, как известно, у нас сейчас в стране - это святое. Особенно у тех, кто это самое честь и достоинство на раз-два меняет на пару лишних нулей в бюджете.
Так вот. 13 марта (надо запомнить эту дату, возможно, мы будем заносить её в скорбные анналы истории рунета), Госсовет Татарстана (да-да, именно те самые ребята, которые, видимо, устали читать про себя гадости в интернете) внесли в Госдуму законопроект. Всего-то на четыре странички. Четыре! Вы представляете? У меня вон договор на поставку мешков для мусора длиннее, а тут целый виток новой правовой реальности на четырех листочках уместили. Красота! Лаконично, со вкусом, как завещал классик: «Краткость - сестра таланта», ну или сестра цензуры, тут уже кому как повезет.
И главная фишка, ради которой, собственно, весь сыр-бор, называется красиво «обвинительная информация». Слово такое солидное, официальное. Раньше, бывало, написал ты в комментариях под постом:
- «Слушай, Василий Петрович, ну ты и жулик, опять дорогу к себе к дому заасфальтировал за бюджетный счет».
И всё, вроде как твое личное мнение, оценочное суждение, как любят говорить умные дядьки в мантиях. Ну, подумаешь, погорячился мужик, чай не в суде показания дает. А теперь, по новому законопроекту, это не просто мнение. Это, извините, «обвинительная информация», которая формирует вывод о совершении противоправных или недобросовестных действий. И всё, дорогой ты мой гражданин, пиши письмо.
А теперь, внимание, фокус-покус. Эту самую «обвинительную информацию» размещать в интернете, в СМИ, да и вообще где-либо публично, оказывается, нельзя. Совсем. Пока нет судебного акта, который вступил в силу.
Понимаете?
То есть, чтобы сказать, что чиновник Б. взял взятку, сначала надо, чтобы этот чиновник Б. эту взятку взял, сел, отсидел, вышел, суд вынес приговор, приговор вступил в законную силу, и только после этого вы имеете моральное право написать в своем бложике:
- «А ведь он брал!»
Но логика тут, конечно, железобетонная. Пока человек не осужден - он невиновен. А если он невиновен, то как вы смеете его обвинять? А если он виновен, но суд еще идет, то вы тем более не смейте, потому что презумпция невиновности, вы что, совсем дубовые? А если суд прошел, но приговор не вступил, сидите тихо, мышки. Ну а если он, не дай бог, оправдан, то вы, получается, вообще злобный клеветник, мало вам штрафа не покажется.
Вы уловили гениальность конструкции?
Чтобы написать правду, она должна сначала пройти через сито судебной системы, которая, как вы знаете, у нас работает со скоростью черепахи, которой дали снотворного. И пока эта черепаха ползет, в информационном поле воцаряется абсолютная, первозданная тишина. Никто никого ни в чем не обвиняет. Все друг друга любят, уважают, и, конечно же, никто ничего не ворует. Идеальный мир, как в раю, только без яблок познания.
Но это еще, как говорится, цветочки. Ягодки - это то, как определена эта самая «обвинительная информация». Там ведь не только про конкретные статьи Уголовного кодекса. Там есть такое замечательное, размытое понятие - «недобросовестные действия».
Что это такое?
А никто не знает. И вы не знаете, и я не знаю, а вот суд, если его попросить, узнает. Это такой волшебный конструктор, из которого можно собрать все что угодно. Написал ты, что чиновник Б. продвинул своего сына-двоечника на руководящую должность? Опа! Это уже намек на недобросовестность. А сын-то, может быть, просто очень талантливый, просто его талант скрыт от посторонних глаз глубоко в резюме, которое писал папин помощник. Нет у нас решения суда о том, что продвигать родственников - это недобросовестно? Ну, значит, и писать нельзя.
Или вот пример из жизни, который законопроект прямо-таки провоцирует. Допустим, депутат Б., который на всех углах кричит про святость семьи и традиционные ценности, попадается в объятиях не со своей супругой, а, скажем, с молодой солисткой местного ДК. Фотография попала в паблик «Подслушано у соседей». Вы хотите сделать репост и написать: «Ах ты, борец за нравственность, а сам-то, козел...»?
Стоп!
Это же «обвинительная информация о недобросовестных действиях»! Потому что это формирует вывод о том, что он ведет себя недобросовестно по отношению к семье. Какой суд подтвердил, что он недобросовестный? Никакой. Бывает ли вообще решение суда о том, что человек изменяет жене? Нет, не бывает, потому что суды семейными изменами занимаются только в рамках раздела имущества, да и то косвенно. А значит, писать про это нельзя. Вообще. Никак. Даже если фото настолько четкое, что видно родинку на левом колене. Это же, получается, вы - распространитель «обвинительной информации» без решения суда.
И заметьте, штрафы там, чтобы вам неповадно было, прописаны такие, что мало не покажется. Гражданину простому, значит нам с вами, от 100 до 300 тысяч рублей. За каждый факт размещения. Написали одну гадость про дядю Васю из администрации - отдайте 200 тысяч. Написали пять гадостей - миллиончик, будьте любезны. Для должностных лиц - до 700 тысяч, а для организаций (то есть для СМИ) - до 2 миллионов рублей. Тоже за каждый факт. То есть, если какое-нибудь оппозиционное СМИ (тьфу ты, не дай бог, я оговорился, их же нет) опубликует расследование из десяти эпизодов, его просто разорят на штрафах, даже не закрывая. Экономически задушат в объятиях.
И тут нам говорят:
- «Да что вы все орете, это же защита от клеветы! Раньше ведь тоже за это наказывали, через суд!»
Ну да, раньше тоже. Только раньше была одна маленькая, но очень важная деталь: чтобы привлечь вас к ответственности, нужно было, чтобы обиженный товарищ пошел в суд, доказал, что информация ложная и порочащая, и выиграл процесс. Это, знаете ли, требует времени, денег на адвокатов и определенной наглости, если ты на самом деле взяточник.
А теперь?
Теперь, по новой схеме, не надо ждать никакого суда по иску о защите чести и достоинства. Теперь достаточно, чтобы Роскомнадзор (или кто там у нас за этим следит) увидел у вас на страничке фразу «депутат Б. — дурак» (а это, между прочим, формирует вывод о его недобросовестности как народного избранника), и всё. Вы уже нарушитель. Причем даже если депутат Б. объективно дурак, и это подтверждено сотней его законопроектов. Но решения суда-то нет! А значит, вот вам протокол, и платите, уважаемый.
Знаете, на что это похоже?
На детскую игру «испорченный телефон», только с элементами «казаков-разбойников» и с бюджетами регионов. Наши законодатели, видимо, прочитали Конституцию, но, как в том анекдоте, прочитали её «по диагонали, потому что не хватило времени». Они там нашли статью 23 про защиту чести и доброго имени, и статью 49 про презумпцию невиновности. И сказали:
- «О! Вот оно! Значит, мы все делаем правильно! Мы людей защищаем!»
А про статью 29, где черным по белому написано про свободу мысли и слова, про запрет цензуры, они, видимо, случайно чаем залили, или мышка съела.
Потому что если мы включим логику (насколько это вообще сейчас разрешено), то мы увидим простую вещь:
- Цензура - это когда государство заранее запрещает распространение информации.
А тут что? А тут тот же самый эффект, только с обратной стороны. Государство не говорит:
- «Не пиши про чиновников»
Оно говорит:
- «Пиши, но только если у тебя есть вступившее в силу решение суда о том, что этот чиновник — плохой»
Но решения суда о том, что он плохой, не бывает, пока вы об этом не напишете и пока кто-то не проведет проверку. А проверку проведут, только если вы напишете. Но вы написать не можете, потому что нет решения суда. Замкнутый круг, достойный пера Эдгара Аллана По. Только вместо мистического ужаса тут у нас ужас бюрократический.
И это, между прочим, только первая часть законопроекта, которая про СМИ и «обвинительную информацию».
Есть еще и вторая часть, про которую все почему-то забыли, как будто ее специально спрятали за первой, чтобы она прошла тихо и незаметно. А вторая часть, она, я вам скажу, поинтереснее первой будет. Она касается простых граждан, которые любят писать жалобы.
Помните, бывало: увидел ты, что во дворе строят очередной торговый центр прямо на месте детской площадки, свалку мусора устроили или элитный ЖК на месте парка, и думаешь:
- «Дай-ка я напишу жалобу в прокуратуру, пусть проверят законность»
Идешь, собираешь фотки на телефон, может быть, даже берешь скрытую камеру, чтобы заснять, как бригадир скидывает отходы в реку. Пишешь жалобу, прикладываешь материалы. Да, раньше тоже часто отписывались, что «проверка не выявила нарушений», но хотя бы был шанс.
Теперь, согласно новым изменениям в закон «О госконтроле», этот шанс превращается в теоретическую вероятность, граничащую с нулем. Потому что теперь, чтобы вашу жалобу приняли, вы обязаны:
- Сопроводить жалобу материалами, полученными законным образом.
- Не собирать эти материалы незаконными способами, включая незаконное проникновение, самовольный отбор проб, неправомерный сбор коммерческой тайны, или скрытую фото-, видео- или аудиофиксацию на объектах с ограниченным доступом.
Вы чувствуете красоту момента?
- Как простой человек, у которого нет ни погон, ни служебного удостоверения, может получить материалы законным образом, если строительная компания огородила объект забором с колючей проволокой?
- Как он может законно сделать фото, если для этого нужно проникнуть на объект, а проникновение уже будет незаконным?
- Как он может зафиксировать сброс отходов в реку, если не сделает скрытую съемку?
Ему что, надо прийти к главному инженеру, представиться, попросить:
- «Будьте любезны, покажите мне, как вы сливаете отходы, я хочу сделать официальную фотофиксацию для жалобы»
Ага, сейчас. Тот ему покажет, ага...
То есть, новый законопроект предлагает нам следующий алгоритм борьбы с нарушениями:
- Либо ты, гражданин, обладаешь оперативно-розыскными полномочиями и можешь легально проникать куда угодно, либо ты не шастай, не фоткай, не собирай. А если насобирал что-то своими «незаконными» методами (типа спрятал диктофон в карман, заходя на стройку, где тебе вообще находиться нельзя), то твоя жалоба - это просто бумажка, которую можно смело кидать в корзину, даже не глядя.
У проверяющих органов теперь есть волшебная палочка-отмазка:
- «А ваши доказательства получены незаконно, так что идите лесом, гражданин, и не мешайте нам работать»
Это же гениально!
Это ж надо было так придумать: взять и перекрыть кислород самому механизму народного контроля. Раньше хоть как-то можно было достучаться, привлечь внимание. Фотография незаконной свалки, выложенная в соцсетях, разлеталась, поднимался хайп, чиновники начинали шевелиться, потому что боялись репутационных потерь. А что теперь? Теперь за такое фото (если оно, не дай бог, содержит «обвинительную информацию» о том, что кто-то незаконно мусорит) можно схлопотать штраф в 300 тысяч, а если попытаешься его использовать как доказательство в жалобе, тебе же скажут, что ты нарушитель, потому что фоткал скрытой камерой на частной территории.
Очень удобная конструкция. Особенно если ты:
- тот самый чиновник, про которого пишут гадости в интернете;
- предприниматель, который немного нарушил закон, но очень не хочет, чтобы об этом узнали;
- муниципальный служащий, которому лень разбираться с кучей жалоб от активных граждан, и теперь у него есть законный повод говорить:
«Извините, но вы нам предоставили материалы, добытые незаконным путем (вы же не получали ордер на проникновение?), поэтому в проведении проверки отказано. Всего доброго, не пишите нам больше».
И вот тут, конечно, встает самый главный вопрос:
- Это уже цензура или еще нет?
Ну, смотрите сами. Если раньше цензура была, когда тебе говорили:
- «Ты не можешь писать про чиновников, потому что это запрещено»
То теперь тебе говорят:
- «Ты можешь писать про чиновников, но только то, что одобрено судом. А суд одобрит только то, что чиновник сам признает, либо то, что не нарушает его "честь и достоинство"»
А так как чиновник никогда не признает себя негодяем (это же невыгодно), то по факту ты просто не можешь писать ничего, что чиновнику не понравится.
Это не классическая цензура, когда на входе стоит редактор с красным карандашом и вычеркивает неудобные абзацы. Это, знаете, цензура наоборот. Это пост-цензура, или, как ее еще называют, «презумпция невиновности для СМИ и граждан».
Теперь не СМИ должно доказывать, что оно не верблюд и не клеветало, а вы должны сначала получить благословение (в виде судебного акта), чтобы иметь право сказать правду. А если вы не можете получить благословение (потому что для этого нужно сначала провести расследование и собрать доказательства, что без публикации невозможно), то вы молчите.
В пояснительной записке авторы проекта, конечно, ссылаются на Конституцию и международные нормы. Там всё очень красиво: и защита достоинства личности, и право на неприкосновенность частной жизни. Звучит как музыка. Но музыка эта, если её послушать внимательно, напоминает похоронный марш. Потому что в итоге получается, что интересы защиты репутации чиновников (которым, по идее, должно быть не до репутации, а до работы) ставятся выше интересов общества знать правду о том, как эти чиновники работают, и выше свободы слова. Как в том анекдоте: «Всё для человека, всё во благо человека. И имя этого человека мы знаем». Имя этого человека - чиновник, который очень хочет спать спокойно, не опасаясь, что завтра в интернете появится его фотография с толстой пачкой денег в странном месте.
Поэтому, дорогие мои, если этот законопроект примут (а в том, что его примут, у меня лично нет никаких сомнений — такие штуки у нас обычно принимают со скоростью звука, особенно когда надо защитить "честь и достоинство"), то готовьтесь к новой эре. Эре "вежливого интернета". Где никто никого не обвиняет, где все друг друга уважают, где на вопрос "Почему наш депутат купил яхту в офшоре?" можно будет только промолчать, сложив губки бантиком, потому что любое слово будет "обвинительной информацией".
А еще готовьтесь к тому, что журналистские расследования умрут окончательно. Потому что зачем рисковать? Проще написать очередную заметку про "успешную реализацию нацпроектов" и "своевременную сдачу социальных объектов", чем собирать доказательства, опасаясь, что каждый твит будет стоить два миллиона.
Свобода слова?
Да какая свобода, когда за слово - рублем (ну, или сотней тысяч рублей) бьют по карману, причем еще до того, как ты что-то сказал, просто за намек.
В общем, жить станет веселее, но молчаливее. И это будет та самая тишина, которая, как известно, знак согласия. Только вот согласны ли мы с тем, что нас лишают возможности называть вещи своими именами? Или мы согласны с тем, что в нашей стране больше не будет ни коррупционеров, ни недобросовестных чиновников, потому что о них просто запрещено говорить? Вопрос, конечно, риторический. Ответ на него, как всегда, будет в тишине.
