Она изменилась резко.
Закрытая, холодная, постоянно в телефоне. Перестала рассказывать, куда идёт, с кем общается. Начала возвращаться поздно.
Я пыталась говорить.
— Что происходит?
— Ничего, — отвечала она.
Это «ничего» я уже слышала раньше. И знала, чем это заканчивается.
Однажды я не выдержала и проверила её телефон.
Да, я знала, что это неправильно. Но я — мать.
И то, что я увидела, выбило из меня воздух.
Переписка.
С мужчиной.
Слишком взрослым для неё.
«Я скучаю»
«Когда увидимся?»
«Я никому не скажу»
У меня потемнело в глазах.
Когда она вернулась, я уже ждала.
— Кто это? — спросила я, показывая экран.
Она побледнела.
— Это не то, что ты думаешь…
— Тогда объясни.
Она молчала.
И в этот момент я приняла решение.
— Пока ты живёшь в этом доме — ты прекращаешь это общение.
Она посмотрела на меня с какой-то странной смесью боли и злости.
— Ты не понимаешь.
— Так объясни!
— Я не могу.
Тишина.
И тогда я сказала:
— Значит, собирай вещи.
Она не заплакала.
Не стала спорить.
Просто ушла в комнату.
Через час вышла с сумкой.
И только на пороге сказала:
— Ты пожалеешь.
Дверь закрылась.
Я осталась одна.
И, честно говоря… сначала я чувствовала, что всё сделала правильно.
Я защитила её.
Спасла от ошибки.
Прошёл день. Потом два.
Она не звонила.
Я тоже.
Гордость? Принцип? Не знаю.
На третий день мне позвонили.
Незнакомый номер.
— Вы мать Ани?
— Да.
— Вам нужно приехать.
У меня всё внутри сжалось.
— Что случилось?
Пауза.
— Она в больнице.
Я приехала через двадцать минут.
Белые стены. Запах лекарств. Холод.
Врач посмотрел на меня внимательно.
— Почему она не сказала вам раньше?
— О чём?
Он нахмурился.
— О лечении.
Мир пошатнулся.
— Каком лечении?
Он замолчал.
Потом тихо сказал:
— У неё серьёзное заболевание. Она давно наблюдается. Тот мужчина… это её врач.
У меня подкосились ноги.
— Что…?
— Он помогал ей. Поддерживал. Она боялась вам сказать.
Я не слышала, что он говорил дальше.
Потому что в голове была только одна мысль:
Я выгнала её.
Не потому что она сделала что-то страшное.
А потому что я не захотела услышать.
Я стояла у её палаты и не могла зайти.
Потому что впервые в жизни поняла простую вещь:
Я была уверена, что защищаю своего ребёнка.
Но на самом деле…
Я оставила её одну в тот момент, когда ей было страшнее всего.