Мы только въехали в Германию — страна встретила нас пасмурным небом и лёгким ветерком, который будто пытался сказать: «Добро пожаловать, но будьте начеку». Мы с друзьями провели в дороге почти 12 часов: сначала перелёт, потом трансфер, затем долгая поездка на поезде. Сил почти не осталось, а до заселения в отель ещё нужно было решить вопрос с едой.
«Давайте зайдём в супермаркет, — предложил я. — Наберём всего на первый вечер, чтобы после заселения уже никуда не ходить. Просто упасть на кровать и отдохнуть с пивом и сосисками». Все согласились: идея казалась идеальной.
Супермаркет находился буквально в пяти минутах от вокзала. Мы ввалились внутрь с чемоданами и сумками — уставшие, взъерошенные, но с надеждой в глазах: вот сейчас купим еды, доберёмся до номера и наконец расслабимся. Чтобы никому не мешать, мы оставили багаж у входа — в углу, рядом с автоматом для приёма пустых бутылок. Чемоданы стояли аккуратно, не загораживали проход, не мешали никому подойти к автомату. Мы посчитали это самым разумным решением: так и нам удобнее, и другим посетителям не создаём проблем.
С тележкой мы обошли почти весь магазин. Настроение понемногу поднималось:
- взяли баварских сосисок — классика, без них никуда;
- пару упаковок немецкого пива — чтобы отметить начало путешествия;
- яйца, хлеб, воду — основа любого перекуса;
- фрукты и овощи — надо же добавить немного витаминов в этот мясной пир;
- сыр — какой же отдых без сыра;
- кусок копчёного окорока — для тех, кто любит что‑то посытнее.
Тележка наполнилась, мы двинулись к кассам. Выбрали ту, где было меньше людей, выложили покупки на ленту. И тут началось самое интересное.
Кассирша — женщина лет пятидесяти с суровым лицом и коротко подстриженными седыми волосами — вдруг начала что‑то громко кричать на немецком. Она тыкала в нашу сторону пальцем, махала руками, хмурила брови. Мы переглянулись: что не так? Я попытался улыбнуться и сказал на английском:
— Мы специально поставили чемоданы в угол, чтобы они никому не мешали. И чтобы мы не ходили с ними по магазину — и нам было бы неудобно, и полки могли бы задеть.
Но она будто не слышала. Продолжала махать руками и что‑то недовольно бормотать. Самое странное было то, что товары лежали на ленте, а она даже не пыталась их пробивать. Время шло, позади нас начала скапливаться очередь. Люди поглядывали на нас с недоумением, кто‑то тихо переговаривался.
Я почувствовал, как внутри нарастает напряжение. Мы просто хотели купить еды, отдохнуть, а теперь стоим тут под осуждающими взглядами. «Ладно, — решил я, — надо как‑то разруливать ситуацию». Я отправил одного из друзей сходить к входу и выкатить чемоданы на улицу.
Как только багаж исчез из поля зрения кассирши, её поведение резко изменилось. Она перестала возмущаться, вздохнула, будто с облегчением, и нехотя начала пробивать наши товары. Движения были медленными, будто она делала нам большое одолжение. Мы молча наблюдали, как на экране высвечиваются цены, а сумма постепенно растёт.
В итоге вышло 57 евро — два полных пакета еды. Кассирша выдала чек, я расплатился картой. Мы взяли пакеты и вышли на улицу. Там, на свежем воздухе, стало чуть легче. Мы начали раскладывать продукты по чемоданам, чтобы не нести дополнительные пакеты в руках.
И тут следом за нами вышел молодой парень — тот самый, что стоял в очереди за нами. Он улыбнулся и сказал по‑русски:
— Привет! Я видел, что у вас там произошло. Хотите, объясню, в чём дело?
Оказалось, он белорус, уже четыре года живёт в Германии, неплохо говорит по‑немецки и хорошо понимает местные реалии.
— Кассирша была недовольна, что вы приехали из России и «устраиваете у них беспорядок», — перевёл он её слова. — Ей не понравилось, что вы поставили чемоданы рядом с автоматом для приёма бутылок. Хотя вы их поставили сбоку, не закрывали проход, она посчитала, что тем самым вы лишили простых немцев возможности сдать бутылки и следить за экологией в Германии.
Мы переглянулись. Беспорядок? Лишили возможности сдать бутылки? Из‑за чемоданов в углу? Это звучало абсурдно.
Парень продолжил:
— У них тут очень строгие правила насчёт автоматов. Люди привыкли, что пространство вокруг них всегда свободно. Но она явно преувеличила проблему. Просто, видимо, решила, что раз вы с чемоданами, значит, туристы, а раз туристы — значит, из России, а раз из России — значит, не знаете правил. Вот и отреагировала так резко.
Мы поблагодарили его за объяснение. Он пожелал нам хорошего отдыха и пошёл своей дорогой. А мы остались стоять с чемоданами, в которых теперь лежали не только вещи, но и баварские сосиски, пиво, сыр и окорок.
Размышления после инцидента
Этот случай оставил неприятный осадок. Конечно, может, у кассирши просто было плохое настроение. Может, она устала, или у неё случился трудный день. Но почему сразу делать выводы на основе национальности? Почему не попытаться спокойно объяснить, что, например, лучше не ставить вещи рядом с автоматом?
С другой стороны, я понимал: это всего лишь один человек. Нельзя судить всю страну по поведению одной кассирши. Германия — большая, разнообразная, здесь живут миллионы людей с разными взглядами. Наверняка есть и те, кто относится к русским с уважением и интересом.
Но этот первый день запомнился именно так: уставшие туристы, чемоданы у входа, недовольная кассирша и фраза, переведённая белорусом: «Вы приехали из России и устраиваете беспорядок».
Мы дотащили чемоданы до отеля, заселились, распаковали еду. Сели на кровати, открыли пиво, нарезали окорок и сыр. Сосиски решили оставить на завтра. Вечер всё‑таки удался — несмотря ни на что. Но тот случай в супермаркете стал для нас своеобразным уроком: в новой стране даже самые обычные действия могут быть восприняты иначе. И важно быть готовым к тому, что не все будут встречать тебя с распростёртыми объятиями.
Зато теперь мы точно знаем: в следующий раз чемоданы оставим в камере хранения или сразу отнесём в номер. А если возникнет недопонимание — будем искать того, кто поможет его разрешить. Потому что путешествие — это не только красивые виды и новые впечатления, но и умение находить общий язык с людьми, даже если сначала они настроены не слишком дружелюбно.